На дальних берегах

      Тихо отворив дверь в квартиру, Лина вошла, осмотревшись. Полупустое помещение с огромной кроватью в центре комнаты и крохотной кухней — новое жилище в Стамбуле, её убежище. Ни тётя, ни брат, ни Руслан ничего о ней не знали. Лина побоялась, что если Руслан захочет, то он обязательно добьётся, где она. Но нет! Он слишком самовлюблён и горд, подумала сейчас Лина с грустью. Эти две недели казались ей вечностью. А впереди была ещё целая жизнь.       Все думали, что она в Греции, но Лина вернулась, немного погостив. Как Кристина не умоляла подругу остаться с ними, Лина всё же предпочла Стамбул. Так любимый человек казался ближе.       Было вовсе не так легко переносить всё это и мириться с собственным упрямством. Лина много раздумывала, провела много ночей без сна, просматривая новости в интернете. Но, к её сожалению, новости не говорили почти ничего. Лина совсем упала духом, когда, блуждая по городскому рынку, наткнулась на газетный заголовок о новом романе мегазвезды. Сердце болезненно сжалось. Лину затошнило. Глотая набегающие слёзы, она стала успокаивать себя тем, что газеты зачастую пишут неправду. Но это было написано буквально в каждом печатном издании. Лина поразилась, как быстро он пришёл в чувства. Как у него сияют глаза на новых фотографиях, и как красива его новая пассия. Лина улыбнулась, хмыкнув. Затем отыскала глазами ближайшую скамейку, села, снова и снова просматривая газету. Каждое слово било больнее предыдущего. А она ещё так переживала за него! Стиснув зубы, чтобы не зарыдать в голос, Лина поднялась с места, и на ватных ногах побрела к автобусной остановке. Сегодня ей снова будет не до сна.       — Ты точно уверена, что хочешь туда пойти? — снова спросила обеспокоенно Кристина, посмотрев на Лину, которая битый час не могла определить, какое платье ей надеть. Крис приехала к Лине через несколько дней, после её возвращения в Стамбул. Состояние подруги настораживало. Та часами рыдала в трубку, причитая, что Таркан поступил просто мерзко. Подруге ничего не оставалось, как броситься утешать любимую подругу. Этим вечером в элитном местном клубе, куда они смогли достать пригласительные не без помощи Руслана, должен был состояться благотворительный концерт. Лина была, как заведённая. Пойти и собственными глазами увидеть их вместе стало её наваждением, идеей «фикс». — Да, я совершенно уверена, — Лина обернулась, с грустью посмотрев на Кристину, — Пусть мне будет больно, но я должна знать. — Это поразительно! — воскликнула Крис, — Об этом пишут все местные газеты, их фото буквально повсюду! И ты говоришь, что должна их увидеть вместе? Да ты просто не щадишь своих нервов! Я бы с ума сошла! — Ты думаешь, что мне легко? — Лина присела на край кровати рядом с ней, — Мне невыносима сама мысль об этом. Но я должна видеть его. Я хочу посмотреть в его глаза, хочу проверить правдивость их отношений! Кристина только качала головой, поражаясь упрямству подруги. — Я сама виновата в случившемся, — призналась Лина, — Если бы тогда мне хватило сил признаться ему в своей проблеме, мы бы сегодня никуда не собирались, и я была бы рядом с ним. А не она. — Но ведь ты сама сказала мне когда-то, что публичная жизнь не для тебя! — заметила подруга Лины, — Я тебя не совсем понимаю теперь. — Я должна принять всё так, как есть. Это часть его жизни, от которой мне бы некуда было деться. В конце концов, его карьера — это не главное для меня, — она потупилась. — Ну-ну! — Кристина принялась утешать подругу, — Только не реви!       Мягкие, нежные руки касались спины. Таркан посмотрел на свою спутницу и улыбнулся ей в ответ. Дидем было двадцать пять. Длинные каштановые волосы струились по плечам. Она была красива, даже более чем. Вспышки фотокамер слепили глаза. Быстро преодолев бушующую толпу прессы и поклонников у входа, Таркан с девушкой оказался в холле ночного клуба. Женщина средних лет быстро провела их по коридору в маленькую комнатку, чтобы дождаться начала вечера. Осторожно опустившись на стул и грациозно выставив ногу вперед, Дидем улыбалась ему. Таркан внимательно смотрел на нее: эта турецкая красавица ему определенно нравилась. В ней было что-то такое, что напоминало ему одну девушку. Теперь уже из прошлой жизни. Черты ее лица четкими линиями отложились в памяти. Наверное, он намеренно выбрал именно Дидем, ведь мысли о Лине уже стали обыденностью.       Лина с Кристиной стояли у входа в ночной клуб. Очередь на фэйсконтроле двигалась медленно из-за желающих попасть сегодня ночью в один из самых модных клубов Стамбула. Моросил мелкий дождик, ставший спасением в этот душный вечер. Лина все время нервно прикасалась к своему лицу, переживая за макияж. Она уже пожалела, что вообще пришла сюда. — Говорят, мать Таркана рьяно настаивает на женитьбе, — послышалось где-то за спиной.       Лина сжалась. Хотелось закричать, что этому никогда не бывать и выдрать глаза всякому, кто осмелится говорить об этом. Кристина тоже слышала доносившиеся реплики из толпы. Она озадаченно, сочувственно поглядывала на свою подругу, поправляя сарафан. Оказавшись, наконец, внутри, девушки заняли свое место в зале за четырехместным столиком, слева от сцены. Музыка нещадно давила на уши. — Мы можем уйти, — сказала Крис, склонившись к Лине, глаза которой маниакально блуждали по огромному, полуосвещенному залу. Официант учтиво предложил напитки, и девушки закали по бокалу вина. — Лина, ты меня слышишь? — снова обратилась к ней подруга. Лина, будто опомнившись, взглянула удивленно на подругу, выйдя из прострации. — Нет, все хорошо, — ответила она, осушив одним махом бокал. Кристина удивленно и обеспокоенно продолжала наблюдать за подругой. Но Лина, не замечая ничего вокруг, снова ''пропала''.       Когда вечер был в самом разгаре, и он, наконец, появился на сцене, Лина вообще стала походить на сомнамбулу. Не замечая никого и ничего вокруг, она неотрывно следила за ним, пока Таркан был на сцене. Девушки сидели достаточно далеко, чтобы он мог их заметить. Ближе к концу мероприятия, Таркан вернулся в зал, снова присев рядом со своей спутницей и их компанией. Лина не находила себе места, и Кристине приходилось периодически одёргивать подругу. Будто опомнившись, она успокаивалась.       Настроение Таркана в этот вечер было хорошее. Он чувствовал себя намного лучше. Выходить в свет со своей новой подругой, неизвестно откуда взявшейся — так писали газеты — ему было уже не в первой. Поэтому особого ажиотажа вокруг его персоны не было в этот вечер. Компания смеялась, шумно разговаривала. Обратив внимание на снующего официанта, Таркан обернулся. Мелькнувшее в суматохе лицо показалось ему до боли знакомым, и он почувствовал неприятный холод в груди. Присмотревшись, он замер в удивлении. Позади него все это время сидела Лина, практически на расстоянии пары метров. Прежнее состояние снова овладело им. Стало неприятно и даже противно. Быстро поднявшись, кинув на ходу что-то своей подруге, он вышел из зала. Лина, всё это время следившая за ним, вскочила с места, и, не обращая внимания на оклики Кристины, поспешила вслед за ним. Выйдя из зала, Таркан остановился, огляделся, затем двинулся по служебному коридору. От чего он туда направился, он не мог понять, просто шёл, будто стараясь сбежать от самого себя. Какого чёрта она пришла сюда? Он был рад и не рад одновременно. Хотелось выть. Таркан и так старался сохранять самообладание. Любовь к этой девушке превратила его внутренний мир во что-то пустое, болезненное. Он злился на самого себя, на неё — на всё, что его теперь окружало.       Он догадывался, зачем она пришла сюда. Как он и ожидал, ревность заставила её чувства показаться наружу. На это он и рассчитывал, когда связался с Дидем. Это был нечестный ход по отношению ко всем, но на тот момент он не думал об этом. Обида застилала глаза. Он хотел, чтобы она пришла к нему сама. Что же касается чувств Дидем, то Таркана она, конечно же, не любила. Воспользовавшись его прытким желанием проводить время вместе после пары встреч, она просто наслаждалась всеобщим вниманием. Молодой, малоизвестной турецкой модели это было только на руку. Подумав сейчас над этим, Таркану стало тошно. До чего довели её постоянные противостояния. Он почти потерял самого себя.       Кинувшись по длинному коридору, утыканному входными дверями в различные помещения, Лина ощущала, как колотится ее сердце, где-то у самого горла. Все раздражало. Хотелось скинуть с себя эти давно надоевшие туфли и, все время путающееся длинным подолом в ногах, платье. Прошло буквально несколько секунд, но куда же он пропал?! Лина остановилась, оглядевшись. В конце коридора маячили люди-рабочий персонал, сновавший туда-сюда. До беспомощно стоящей посреди служебного коридора Лины им не было никакого дела. Проследовав еще пару метров, Лина задержалась около приоткрытой двери в плохо помещение освещенное. Она старалась унять дрожь в коленях и во всем теле. От волнения закружилась голова. Лина отчетливо видела в зале несколько минут назад, что он заметил ее. Он сидел в компании за столиком в вполоборота, совсем близко. Рядом сидела она. Лина думала, что лишится чувств, видя, как он касается своей подруги, будто невзначай, как он нежен. Вспоминая все это, Лина прикрыла рот рукой, чтобы не зареветь в голос. Отворив тихо дверь, в надежде, что там окажется он, Лина никого не обнаружила. Одинокая лампа освещала комнату. Огромное зеркало занимало всю стену справа от нее, диван, пара столов, какая-то одежда… Растерянно опустив глаза, она замерла, услышав шорохи за спиной. Знакомый запах парфюма ударил в голову, и Лина просто остолбенела, боясь даже пошевелиться. Дверь за спиной тихо закрылась. Лине казалось, что оглушающий стук ее сердца был слышен всем вокруг. Но они были одни в этом помещении. Она отчетливо слышала нарастающее, тяжелое дыхание за своей спиной. Властное, обжигающее, но в тоже время нежное, едва уловимое дыхание. Лина медленно повернулась. Глаза ее удивленно расширились. Таркан спокойно смотрел на нее, находясь слишком близко. Лина только и смогла, что шумно выдохнуть. Оторвать взгляд от его глаз не было сил. В них было столько огня! Лина шагнула назад. Силы от волнения ее окончательно покинули. — Привет, — выдохнула она еле слышно. Легкая улыбка тронула его губы. — А что ты здесь делаешь, — прогремел, словно раскат долгожданного грома, его бархатистый, низкий голос. Взмах ресниц — один, другой. Лина присела на край стула. Ей казалось, что она летит куда-то в пропасть и совершенно ничего не соображает. — Я пришла посмотреть на тебя, — проговорила Лина, подняв на него свои карие глаза. Ее голос казался совершенно чужим. Лина поразилась, в каком она находится состоянии. Но унять трепет в душе и непонятный страх перед ним было просто невозможно. Таркан присел на край стола, что стоял у зеркала, напротив Лины, и она видела в нем и свое отражение. Она заметила, каким бледным было её лицо сейчас. Тихо вдохнув, она снова перевела на него взгляд.       Таркан окинул взглядом комнату. В ней, в центре ее была сосредоточена энергия, бешенная энергия девушки — то самое, чего ему не хватало за эти долгие, просто бесконечные месяцы. Некоторая легкость наполнила тело. Стало спокойно. Но она, сидящая напротив сейчас, была все также далекой и чужой для него. — И что же ты видишь? — спросил он, не сводя с нее своих пристально смотрящих глаз. Они сейчас казались особенно зелеными, почти изумрудными, ясными и кристально чистыми.       Блеск его глаз рассказал о многом. Лине казалось, что он потешается над ней. Он счастлив. А она такая жалкая, маленькая, пришедшая саморучно уколоть себя, унизить перед ним. Да ещё и будучи замужем! Она бегает за ним, как малолетняя дурочка!       Непреодолимое желание обнять ее, снова почувствовать тепло, податливость ее тела, мягкие губы на своих губах, нежность поцелуев, сводило с ума. Таркан стиснув зубы, отвернулся в сторону. — Вижу, что ты в порядке, что с тобой все хорошо, — ответила спустя некоторое время Лина. Потупившись, она нервно замяла в руках край шлейфа платья.       Таркан улыбнулся. Негодование и ревность практически утопили их обоих в этой комнате. Это буквально витало в воздухе. — Ну, да, — заметил он, — Жизнь идет своим чередом. Одни люди уходят, другие приходят им на смену, — Таркан следил за ее реакцией, подбирая слова, чтобы не разжечь невольно в ней огонек бешенства. Он прекрасно изучил ее характер за время, проведенное рядом с ней. Она была центром Вселенной для него. Непреодолимой в некоторых смыслах. — А ты? Как твои дела? — спросил он, скрестив руки на груди. — Все хорошо! — Лина старалась быть непринужденной, но это почти не давалось ей. Таркан удовлетворенно покачал головой, снова улыбнувшись. Повисшее молчание стало «гремящим». Таркан просто смотрел на нее. Лина сгорала от волнения. Мучимая дилеммой, она не находила, что можно сказать. Может было бы проще уйти незамедлительно? Дать им обоим возможность освободиться от этой, никому не нужной встречи. — Ты ее любишь? — сорвалось с губ невольно. Лина решила, что хуже все равно уже не будет. — Она мне очень нравится, — ответил он, — Если тебя устроит такой ответ. С ней легко. Лина покосилась на него, снова опустила голову. — Она рассказывает мне обо всем, что ее беспокоит или нет. Старается не скрывать ничего. — Неужели? — произнесла Лина. Его слова больно били. — Да. Начинать отношения со лжи, — продолжил он, — Недоговаривать что-то… — Ты же сказал, что ты ее не любишь! — перебила его Лина, вспыхнув, как факел. — Я так не сказал. — Дал понять тогда! — Если даже это и так, то полюблю. Рано или поздно. — Он был спокоен, и Лину это все больше бесило. Она чувствовала себя идиоткой. — Как можно заставить себя полюбить кого-то или разлюбить? — Ты права, никак. К сожалению, это от нас не зависит. Просто разница лишь в том, что кто-то может это признать и принять, а кто-то упорно сопротивляется, — он смотрел так, что сердце уходило в пятки. — Ты сейчас конечно говоришь обо мне?! — Лина с вызовом посмотрела на него. Таркан узнал эту строптивость. Он улыбнулся. — Нет, речь о женщинах и о мужчинах в общем, — ответил он, сев удобнее. — Почему ты мне рассказываешь о ней? — воскликнула Лина. — Потому что ты спрашиваешь. — Ты просто упиваешься этим! Неужели тебе это доставляет такое удовольствие?! — гнев накатывал на нее с головой. — А разве мы что-то друг другу должны? — Он встал с места и выпрямился, — Или ты что-то сказала, а я просто не понял? — Не успела я скрыться, как ты утешился? — запальчиво произнесла она. Таркан удивленно вскинул брови вверх. — Ты так часто скрывалась, что я и со счёту сбился. Ты забываешь одну вещь, Лина. — И какую же? — Она прищурила глаза, с недоверием посмотрев на него. — Ты ушла сама. Ушла, так и не признав, что ты в чем-то неправа. Не признала своих чувств. Ты вышла замуж за другого, теперь бегаешь от него. Скажи, почему ты это делаешь? Если ты любишь меня, зачем вышла за него? — Признать какие чувства? — Ты снова лукавишь, снова изворачиваешься, — усмехнулся с грустью он, — Тогда, зачем ты пришла сюда? — Хотела посмотреть в твои лживые глаза! — прошипела она, — Убедиться, что все, что ты сказал, неправда! — Прости, если не оправдал твоих ожиданий, — тихо сказал Таркан и сел обратно на стол, — Если ты пришла только для этого, только чтобы снова жалить меня словами, то ничего не изменилось, и…скорее всего, тебе пора идти. Если, конечно, тебе больше нечего мне сказать!       Лина с печалью в глазах усмехнулась, попятилась и снова присела на край стула. Заплакать он ее не заставит ни за что! — Жизнь не стоит на месте, Лина. Как бы она тебя не била, нужно подниматься и идти дальше. И если на пути встречаются люди, которые плюют на меня и, тем более, на мои чувства, я просто встаю и иду дальше, мимо. Оставив этих людей позади.       Как же ей хотелось рвать и метать все в этой комнате, доказать ему, что чувство не проходит просто так. Он говорил ей слова, которые ранили душу. Но разве она могла знать, какие эмоции и переживания скрываются за этим спокойным, казалось, лицом. Ее метания, терзания, возможно даже раскаяние читались в ее поведении. Таркан уже все понял, но он так хотел услышать это от нее, чтобы она, наконец, призналась в своих чувствах. Да должна же быть в ней хоть капля совести! Сочувствия к себе он не ждал. Это было не в его правилах. Таркан просто хотел, чтобы эта девушка научилась признавать свои ошибки и признала свои чувства. Отпустила себя и свои желания на волю. Да почему же она все так усложняет!       Руки дрожали. Хотелось пролить давно просящиеся наружу горькие слезы. Он так холоден с ней сейчас. Лина посмотрела на него искоса, на дрожащих, почти неживых ногах приблизилась к нему. Он смотрел на нее даже с презрением. Но это лишь казалось. Тихо коснувшись пальцами его лица, Лина дала волю слезам. Таркан все также спокойно смотрел на нее. Он так давно ждал этой встречи, и все его естество было готово рвануть наружу, так хотелось ее прижать к себе. Он был готов отдать все только за то, чтобы она всегда была такой, как в эту минуту, чтобы в ее глазах он видел все, только чтобы она была с ним, и принадлежала только ему своей душой.       Ее губы дрогнули при мысли о том, что другая целует его, отдается ему. Пальцы невольно скользнули к его губам, коснулись еле слышно. Закрыв глаза, она приблизилась к его губам своими, обжигая своим горячим дыханием. Он должен помнить вкус ее поцелуя на своих губах. Только она может дарить ему такие поцелуи. И ее поцелуй был еле слышный, просящий пощады, просящий не быть с ней таким грубым, дать ей возможность доказать свою любовь. Но он не ответил. Таркан заглянул в ее глаза, полные слез. Она вся задрожала под его взглядом, таким манящим, но все таким же ледяным. — Чего ты хочешь от меня? — прошептал он срывающимся голосом. С каждым движением, с каждым ее взглядом в нем рождался огонь. Он страстно желал ее. — Я хочу быть с тобой, — ответила она также шепотом, снова коснувшись его лица тыльной стороной кисти. Эти слова просто уничтожали его. — Тогда почему мы до сих пор не вместе? — Потому что я боюсь, Таркан, — Лина в отчаянии отступила на несколько коротких шагов и остановилась. — Ты очень жестока по отношению к тем, кого любишь, Лина. Чего ты боишься?       Что можно было ответить на это? До сих пор она не задумывалась над этим. Она шла сюда и не думала, что он будет задавать ей такие вопросы. Она оказалась не готова. Она снова думала только о себе. — С чувствами людей играть опасно, — продолжил он, — Любовь или есть, или ее нет. Как можно любить и причинять этим боль? Ответь? — Я не знаю, что сказать! — Зачем отрицать то, что очевидно? Зачем искать какие-то причины, когда их просто нет? В любви нет кого-то одного. В любви есть только двое. Ты меня понимаешь? — Да, — тихо ответила Лина, — Я хочу поговорить! — Лина опустила глаза. — Не здесь, — ответил он, взглянув на часы на своей руке, — Я привык, что завтра ты можешь подумать уже по-другому. Если ты захочешь увидеться, скажи мне об этом. Прости, но сейчас мне пора идти. — Немного постояв, Таркан тихо вышел. Когда отдаляющиеся шаги затихли, Лина дала волю слезам.

***

      Пройдя вглубь ресторанного зала, Лина нашла глазами Руслана и приблизилась. Он поднял на неё своё лицо с усталыми, красными глазами. Присев напротив она положила руки на стол и молча поглядела на него. Прийти сюда было самым безопасным, как она решила, иначе, он снова запрёт её в комнате, как в последний раз, где она пробыла около двух недель без средств связи и возможности видеться с кем бы то ни было. Лина смотрела на своего мужа и думала о том, что она знает его только лишь с худшей из его сторон. Его гнев был справедлив к неверной жене. Хотя до свадьбы это не раз обсуждалось. Тогда Руслан был готов на что угодно, иногда даже не вслушиваясь в то, что требовала от него Лина. А сейчас она совершенно потеряла стыд, ушла из дома, сняла квартиру. После смерти отца вся её ненависть просто полилась потоком, ибо преград этому уже не было.       Лина старалась не показывать Руслану свой страх перед ним. Теперь ей стоило опасаться только за свою жизнь. Обращаться в полицию и просить там помощи — она уже имела дело с проблемой такого рода, а бороться с «ветряными мельницами», метающими в этом мире денежные банкноты налево и направо, было бесполезно. Что она имела против него? Да ничего. Только лишь свою нелюбовь и желание скорее избавиться от этих ненавистных уз брака. — Говори скорее, зачем позвал! — проговорила тихо Лина, посматривая по сторонам. — Может, вернёшься уже домой? — у него был жалкий вид. — И ты снова отлупишь меня и закроешь в комнате на месяц? — А как я должен поступить с неверной женой? Ты знаешь, что тебе вообще светит по моим законам? — Не пугай, не страшно, — сказала Лина и подозвала официанта. Заказав чашку крепкого чая, она снова поглядела на Руслана, который не сводил с неё своих горевших неистовым огнём глаз. — Я тебе уже сто раз говорил, что в смерти твоего отца я не виноват. — Тебе плевать. Ты просто сходишь с ума, потому что я не принадлежу тебе. Ты об этом знал. Что ты теперь хочешь мне доказать? — Ты моя жена! Ты пришла сама просить о помощи, уже забыла? — он схватил её за запястье, больно сдавив. — Пошёл к чёрту! Моего отца больше нет! Значит, я тебе ничего не должна! Я хочу развода! — она с усилием постаралась освободиться, но Руслан только усилил хватку. — Тогда почему ты до сих пор не с ним? А? — прошипел он, резко отпустив руку Лины, — А я знаю, почему! Потому, что ему не нужна замужняя подстилка! — Я тебя ненавижу! — проговорила Лина сквозь зубы и вскочила на ноги, — Я пришлю тебе документы по почте. — Я не дам тебе развод, ты меня поняла? — крикнул он ей вслед, когда Лина уже вышла из зала. Посетители, замолчав, разом посмотрели на мужчину, гневно отбросившего на стол салфетку.