На дальних берегах

      В Стамбуле выпал первый снег. Он приставал к подошвам кроссовок. Над вечерним городом нависли низкие снежные тучи. Сонные, узкие улочки уже не были так переполнены, как днем, да и еще в таком районе города. Подойдя к небольшому трехэтажному дому, Таркан поднял голову и посмотрел на серое небо из-под козырька своей кепки. Во дворе никого не было, кроме одинокой парочки, которой не было никакого дела до стоящего у подъезда мужчины. Подняв ворот куртки, Таркан огляделся и вошел в подъезд. Резкий, затхлый запах сырого помещения ударил в нос, и он подумал, что это совсем не подходящее место для проживания. Медленно и бесшумно поднявшись по лестнице на второй этаж, он на краткий миг задержался у одной из дверей множества квартир в длинном коридоре. Раздумывать долго было нечего, он уже пришел, и назад дороги нет. Много дней прошло с их последней встречи в клубе, и Таркан просто не находил себе места, вспоминая ее поцелуй. Она позвонила спустя несколько дней, тихим голосом поведав, где сейчас проживает. Говорить было особо не о чем. Прийти в его дом Лина отказалась. Но прийти он решился только сегодня.       Встреча здесь была опасной. Его могли заметить, но соблазн был настолько велик, что справиться с ним Таркан, увы, не мог. Почему он выбрал именно этот вечер, он не знал. Просто захотел приехать, даже не оповестив ее заранее.       Некоторая робость поселилась во всем теле, как будто все было в первый раз. Задержав руку у звонка, Таркан все же позвонил, прислушался. Послышались неторопливые шаги, затем пауза, не смелый щелчок открывающегося замка. Лина открыла дверь и посмотрела на него широко распахнутыми глазами, будто не веря в то, что он действительно стоит на ее пороге.       Таркан спокойно смотрел на нее. Козырек кепки скрывал половину лица, но Лина чувствовала на себе его взгляд, словно кинжал, пронзающий все тело разом. Отступив назад, она дала ему возможность войти. Медленно шагая, Таркан двинулся вперед, еще раз окинув взглядом коридор. Оба молчали. Таркан скинул с себя кепку, провел рукой по волосам, бороде, осмотрелся. Квартира состояла из одной огромной комнаты и маленького подобия кухни. Здесь было тепло и чисто. Но Таркану здесь явно не нравилось. Недовольно нахмурив брови, он сказал осипшим голосом: — Почему ты живешь здесь? В другом месте подобрать квартиру не могла? Лина посмотрела на него, чувствуя, как медленно сходит с ума от желания обнять его. — У меня не было много времени, чтобы подыскать жилье, — ответила она, пройдясь по комнате, — Неужели здесь так плохо?       Таркан посмотрел на нее через плечо, снимая куртку. Небрежно бросив ее на огромную кровать, он присел на ее край, скрестив руки на груди. — Конечно, это не твои стамбульские хоромы, — улыбнулась она, небрежно всплеснув руками, — Но меня устраивает. Спокойный район, нешумные соседи.       Таркан живо представил ее нежное тело, извивающееся под ним в сладкой истоме. Сейчас о шумных соседях он бы поспорил. Но вместо этого он слегка улыбнулся, облизнув губы.       Лина не находила себе места. Этот визит был совершенно неожиданным. Она уже собиралась лечь в постель и предаться, как обычно, мечтаниям и терзаниям. Но столь поздний посетитель привел ее в замешательство. Присев рядом с ним, немного поодаль, Лина молча, покосилась на него. — Мне не нравится, — произнес он, посмотрев на нее. — Что именно? — Лина не совсем поняла его. — Что ты здесь живешь. — А это имеет для тебя какое-то значение? — продолжала расспросы Лина, опустив глаза в пол. — Имеет, — ответил он твердо, кивнув утвердительно, — Что бы там между нами ни было, я за тебя переживаю. И мне не всё равно. — Не стоит, — протестовала тихо Лина, — Тебе есть за кого переживать и без меня. — В этом есть и твоя вина, — заметил Таркан, — Если бы ты была более искренней… — Он замолчал, понимая, что она имеет в виду его нынешнюю девушку. Мысли о Дидем неприятно кольнули его. — Я ничего не имею против нее. Это уже меня не касается. Не стоит переживать за меня. — Это мне решать, за кого мне переживать, — отрезал он, встав с места. — Возможно, вы будете счастливы, — Лина с вызовом посмотрела на него снизу вверх.       Глаза Таркана хищно блеснули. Опустившись перед ней на корточки, он сказал, пристально смотря ей в глаза: — Ты зачем все это говоришь сейчас? — Это правда, — ответила Лина. От его взгляда хотелось сбежать, спрятаться. — Ты лжешь. Неужели тебя не трогает сама мысль об этом? — Возможно, всё изменилось. — А как же твои слова о том, что ты хочешь быть со мной? — Скорее всего, в свете сложившихся обстоятельств теперь это невозможно, — ответила Лина, закусив губу. Зачем она все это говорила, она не понимала. Но все обстояло именно так. Под его пристальным взглядом, чувствуя себя, как на казни, все, давно отрепетированные тысячу раз слова, просто улетучились. — Ты меня специально выводишь из себя? — он серьезно смотрел на нее. Он чувствовал, что гнев на эту девчонку сдавил горло. Какого черта он пришел сюда? Выслушивать все это? Она совсем не изменилась. Но какое жестокое чувство овладело им! Он просто не мог сопротивляться. Он так желал ее, что готов терпеть все, лишь бы она была рядом. — Ты себе не представляешь, как я тебя ненавижу за это! — прошептал он. Его лицо исказилось в презрительной, но такой несчастной улыбке. — Тогда лучше тебе уйти, в таком случае, — Лина задрожала. Его слова вогнали нож в сердце. Но она была сама виновата в этом, и она это прекрасно понимала. Что теперь делать, Лина не знала. У него были вполне сложившиеся отношения. И не поздно ли она пришла со своими раскаяниями? Сейчас ее слова совсем не звучали, как чистосердечное признание. Скорее, как насмешка, констатация фактов. Она подняла на него свои темные глаза, полные слез. Медленно поднялась, грустно улыбнувшись. Таркан тоже поднялся и отошел в сторону от нее. — Я хотела просить тебя подождать. Немного подождать, — сказала она, повернувшись к нему лицом. Первые слёзы зачастили по щекам.       Он молчал. Сказать ей сейчас о том, что он сделал это намеренно, сгоряча, не задумываясь о том, что это причинит им обоим проблемы и боль, он не смог. — Уходи, — простонала Лина, отвернувшись, чтобы он не видел ее слез. — Ну, уж, нет, — проговорил он. Его глаза недобро блестели, — Я не уйду.       Схватив ее за руку, он притянул испуганную девушку к себе. Страсть окончательно заполонила голову. Схватив небрежно Лину за шею, не причиняя этим боль, он приблизился к ее губам, тяжело дыша. Ее полуоткрытый, чувственный рот манил. На губах застыл тихий стон отчаяния. Сопротивляться не было сил и желания.       Первый поцелуй был, как змеиный укус, полный горечи, разносящий по телу ядовитое зелье удовольствия. Почти потеряв голову, он срывал с ее трепещущего тела одежду, параллельно раздевая и себя. Упав на кровать, они словно растворились друг в друге. Его сильные руки ласкали ее нежное тело. И каждое прикосновение приносило ему блаженное удовольствие. Каждый поцелуй приносил душевную боль и был больнее предыдущего. Но они оба не смогли ничего с этим поделать, их слишком тянуло друг к другу.       Лина почему-то вдруг вспомнила о той девушке, что была сейчас с Тарканом. Желание вмиг улетучилось, от нарастающей страсти не осталось и следа. Стало нехорошо. Ревность впилась в разум и не хотела отпускать.       Почувствовав, что что-то не так, когда она перестала отвечать на его поцелуи, Таркан отстранился и посмотрел на нее. Лина чувствовала телом биение его сердца. Неудержимое. Но вот оно стало более мерным. Таркан перевернулся на спину, прикрыв глаза руками. — Что опять не так? — спросил он, повернув голову в ее сторону. Лина молча натянула на голую грудь простыню и закрыла глаза, сказав: — Прости, но я не могу. Повисла пауза. — Я не могу, понимаешь? — она посмотрела на него через плечо, затем снова отвернулась. Таркан тоже поднялся и сел рядом с ней. — Одна мысль о том, что ты уйдешь и будешь делить постель с другой., — Лина скривилась в презрительной улыбке. — Когда ты проводила время с другим, я тебя этим не попрекал, — тихо произнес Таркан ей в ответ. Неприятная тема приносила боль, — И…Лина! Ты до сих пор замужем! — Я не спала с ним! — воскликнула Лина, возмутившись, — Это разные вещи!       Таркан встал с кровати, поднял с пола футболку, небрежно натянул на себя. Замерев на месте, он некоторое время смотрел на нее. Лина тоже смотрела на него с возмущением на лице. Её стало раздражать его холодное отношение ко всему происходящему. И словно в неё вселился бес в тот момент, вскочив с места, она набросилась на него, размахивая маленькими кулачками и выкрикивая слова брани на своем родном языке. Таркан, ловко извернувшись, поймал её за обе руки и откинул на кровать. Придя в себя от приземления на холодную постель, Лина прикрыла лицо руками и зарыдала. Её каштановые длинные волосы упали на лицо, обнажённые плечи вздрагивали от плача. Она была такой жалкой и беспомощной в своей ярости. — Знаешь, — сказал он, — Я так и не смог прикоснуться к ней. Это выше моих сил. Лина удивленно взглянула на него, немного успокоившись. — Мне действительно не стоило приходить сегодня, — он принялся искать свои вещи, — Разговора не получилось, все на прежнем месте. Поговори с мужем о разводе, а потом будет видно.       Она беспомощно взирала на него. Сердце учащенно забилось. Мокрые от слёз глаза молили его. — О, Аллах! Моя любовь к тебе, Лина, это наказание! — воскликнул он и подошёл к ней, — Иди сюда! Лина прижалась к его груди, продолжая рыдать. — Я не хочу, чтобы ты уходил! — проговорила она сквозь плач, посмотрев в его глаза, — Не хочу, чтобы ты шёл к другой! Таркан улыбнулся ей в ответ и прижал к себе, крепко обняв. — Я не собираюсь делить тебя с кем-то! — продолжала причитать она, уткнувшись мокрым лицом в его грудь, — Ты только мой и ничей больше! Слышишь меня? — Слышу, — спокойно отвечал он.       Таркан стал целовать её лицо, пока Лина продолжала читать ему нотации. На губах чувствовался солёный привкус от её слёз. Он был рад, что наконец-то услышал хоть что-то. На душе наступило некоторое подобие облегчения. Добравшись своими губами до её губ, он страстно поцеловал её. Лина тут же замолчала, погружаясь в сладостную негу, снова оказавшись в его нежных руках. Как упоительно было осознавать, что этот мужчина принадлежит и душой, и телом только ей одной.       Утро наступило очень быстро. За окном валил снег, но они ещё не спали. Удобно устроившись на его груди, Лина негромко рассказывала истории из детства. Таркан иногда отвечал что-то, не открывая глаз, борясь со сном. Его руки крепко прижимали Лину, на случай, если она надумает снова сбежать. Но об этом Лина сейчас уже не думала. Одна только мысль о том, что он рядом, приводила её в неописуемый восторг. Она периодически приподнималась, заглядывая ему в лицо, целовала нежно его глаза, губы. Таркан улыбался. Его забавляла её игривость. Он не думал ни о чём. Ничего его сейчас не волновало. Это было необычное чувство. Ещё несколько часов назад он не находил себе места, раздражаясь по пустякам. Но как только эта девушка снова появилась рядом, такая нежная и ласковая, он приобрёл спокойствие на душе. Странное чувство любовь, подумал Таркан, и снова прижал щебечущую над ухом Лину. Та взвизгнула, смеясь. — Мне нужно будет скоро уезжать на гастроли, — сказал Таркан, усадив Лину себе на руки. Они сидели в кухне. На часах было около полудня. Веселившаяся и порхающая по квартире Лина, вдруг стала грустной. — Я хочу, чтобы ты вернулась в мой дом, пока меня не будет, — он внимательно посмотрел на неё своими зелёными глазами. Лина по-детски тихо обняла его, уткнувшись лицом в его шею. — А как же твоя девушка? — спросила шепотом она, посмотрев на него. Мысль об этом окончательно испортила настроение. — Это уже не твоя забота, — Таркан погладил её по волосам, провёл рукой по щеке, — Собери вещи, сегодня я тебя заберу. — Никто не знает, что я в городе, кстати, — поведала Лина, устроившись удобнее у него на коленях, — Я надеюсь, скоро состоится суд, и я смогу развестись с Русланом. — Девушка притихла, опустив голову. — Это и к лучшему, что никто не знает о твоём местонахождении, — Таркан задумался. — Да, я тебя понимаю, — тихо ответила она. — Прессе известно о моих новых отношениях, — продолжил он. — Не объясняй, я всё знаю, — перебила Лина и снова обняла его.       В некотором смысле она была и рада его словам. По-прежнему опасаясь публичной жизни, и того, что она не сможет вынести всё это, Лина была готова на такие условия. У неё будет время постепенно привыкнуть к ритму его жизни — неотъемлемой её части. — Хорошо, — прошептал Таркан и поцеловал её в лоб, — Мне пора идти.       Через полчаса Таркан ушёл, а Лина осталась одна наедине со своими мыслями и терзаниями. Всё, казалось, было разрешено, но оставались некоторые недосказанности, которые мешали полностью расслабиться. — Добрый день, могу я услышать Руслана Калиаскарова? — Неше ханым сидела на заднем сидении автомобиля, который ей подарил Таркан. Водитель, нахмурив брови поглядел на женщину в зеркало заднего вида. Женщина проследила, как от подъезда зашарпанного дома отъехал автомобиль её сына. Её машину Таркан не мог заметить. — Добрый день, Руслан, — улыбнулась она после небольшой паузы, — Меня зовут…а не важно, как меня зовут. Я знаю, где находится ваша жена. Продолжение следует…