На дальних берегах

      — Ну, давай, рассказывай!       — Кристина плюхнулась рядом со мной на скамейку в городском парке и радостно захлопала в ладоши. После вчерашней ночи Лине захотелось прогуляться по городу, и без присутствия подруги никак не обошлось. Кристина названивала ей с самого утра. День был не жаркий, и девушки присели на солнечной стороне.       — Да что рассказывать, — хихикнула Лина, — всё прекрасно!       — И всё?       — И всё. — Лина иронично повела бровью. — А что ещё нужно?       — Ну, теперь вы будете вместе?       — Я на это надеюсь, — ответила Лина с некой долей грусти, но тут же улыбнулась.       — А как же замуж? Он тебя не зовёт замуж? — Всплеснув руками, спросила Кристина и покачала головой.       — Нет. Я думаю, он ещё не готов.       — А когда он будет готов? Когда ты снова сбежишь от него? Или выйдешь замуж за другого?       — Это не смешно. — Лина нахмурилась. — Давай, не будем вспоминать подробности моей прошлой жизни. Я решила перевернуть страницу, раз уж перебралась в Стамбул насовсем. И там всё намного сложнее, чем ты думаешь.       — Лина тяжело вздохнула и осмотрелась по сторонам. — Там есть его семья, которая против. Да и я не мусульманка. Мы это никогда не обсуждали, и, думаю, сейчас не время. Давай лучше ещё прогуляемся!       Девушки поднялись с места и двинулись вдоль парка. Ветер приятно обдувал, и настроение было отличное, но мысли о последних изменениях в жизни Лины, немного омрачали. Предстояло преодолеть ещё много преград на пути к своему счастью. И без помощи и поддержки Таркана Лине никак не обойтись. Прошлой ночью они долго говори на эту тему, и Таркан попросил Лину не делать поспешных выводов и не переживать раньше времени. И девушка полностью доверилась его воле. В его руках было так спокойно и упоительно, что думать о плохом совершенно не хотелось.       — Всё же скажи, можно ли выйти замуж за мусульманина, при этом не меняя своего вероисповедания? — Спросила Кристина, выдернув Лину из воспоминаний о вчерашней ночи.       — Теоретически можно. Но я тебе уже сказала, мы не обсуждали это детально. — С улыбкой на губах ответила Лина. Но потом вдруг стала серьёзной. — Его мать никогда не позволит.       — Ну, подожди, — сказала Крис, — не паникуй раньше времени. Может быть ещё всё наладится.       — Начнём с того, что предложения мне ещё никто не делал, — заметила Лина, остановившись и её глаза растерянно забегали по парку.       Кристина смотрела на подругу огромными, расширенными от удивления глазами, не веря своим ушам.       — Ты действительно считаешь, что это необходимо сделать? — Воскликнула Крис.       — Я люблю его. — Просто и лаконично заявила Лина, пожав плечом. Обе девушки устроились на балконе номера с видом на залив, в котором Кристина всё ещё проживала, приехав погостить в Стамбул.       — Я уверена, Таркан не стал бы настаивать, — сказала Кристина, покачав головой, — это постностью твоя идея. Ведь так? — Она всё ещё надеялась, что Лина шутит.       — Я подумала и решила, что готова принять его веру. — Спокойно парировала девушка. — Не для того, чтобы угодить его семье. Скорее для того, что это важно для него самого. И он это оценит.       — Лина, это не игрушки. Это выглядит так, как ты и сказала, будто ты стремишься понравиться и угодить его семье! Множество интернациональных пар женятся и остаются в своей вере! Необязательно делать это и тебе!       — В вопросах веры лучше нам с тобой не спорить. — Усмехнулась Лина. — Я человек верующий, но не религиозный. Для меня бог один. И будь это Аллах, ничего не изменится в моей душе.       — Ты думаешь, это приблизит тебя к браку с ним? — Искренне недоумевала Кристина. — Да у вас речи не идёт вообще о свадьбе!       — Перестань меня накручивать! — Взвилась Лина, отбросив плед и вскочив с места. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? То ты всячески пытаешься меня свести с Тарканом, то теперь отговариваешь делать то, что мне желанно, и по моему мнению принесёт нам только пользу в укреплении отношений!       Кристина тут же виновато поникла, протянув к Лине руки, и робким голосом проговорила:       — Прости меня, пожалуйста, если мои слова тебя как-то обидели, но я искренне желаю тебе счастья. Конечно, это твоя жизнь, и решения принимать только тебе.       Лина, тяжело вздохнув, протянула руке подруге, присела рядом с ней и обняла. В душе зашевелились сомнения. И действительно, стоит ли так опрометчиво кидаться в омут с головой, когда, казалось бы, всё наладилось. Впереди по-прежнему оставалось множество препятствий и недосказанностей.       Этим же вечером тётушка и Лина сидели на кухне старой квартирки и разговаривали, пока готовился ужин.       — Я тебе скажу одну вещь, — сказала Майя, — о которой ты, скорее всего, никогда и не знала. Дело в том, что я тоже мусульманка. Лина удивлённо покосилась на тётку, откинувшись на стуле.       — Да-да, — продолжила та, — не смотри так на меня. Я тоже приняла веру мужа в своё время. Это никак не сказалось на наших отношениях с Каримом, да и на отношениях с его родителями. Но мне тогда казалось, что я должна это сделать, чтобы угодить любимому. Вот прямо, как и ты сейчас. В те годы турецкий народ был куда разборчивее, строго блюдя местные традиции, касающиеся женитьбы. И для них стало огромным шоком, когда их сын, причём единственный среди пяти сестёр, заявил родителям, что собирается жениться на русской. Мы тогда были горячи и молоды. Учились вместе в Москве в университете дружбы народов. Карим был красив, как чёрт. И я, как и любая другая, наверное, не устояла перед его восточными чарами.       — Отчего же тогда его родители, будучи такими ревностными блюстителями традиций, отпустили единственного, ветреного сына в Россию учиться? — Перебила её Лина.       — Потому что сын был единственный, избалованный. А ты же знаешь, что мужчина в турецкой семье всегда прав и глава, не зависимо от того, сколько ему лет, пять или двадцать пять. Обожаемый сёстрами, любимый сын своих родителей заявил, что хочет ехать за границу учиться, что любит Россию, и всегда мечтал в ней побывать. Родители, конечно, были недовольны. Но противиться, как ни странно, не стали. Отпустили сына. А когда сын через пять лет привёз с собой обратно русскую невесту, чуть с ума не сошли. Спустя много лет отец Карима умер, осталась только мама, которая сейчас живёт с одной из младших сестёр. Они всю жизнь были против наших отношений. Даже не смотря на то, что я родила им внука. В итоге, это сыграло не последнюю роль в нашем браке, и спустя столько лет, мы всё же развелись. На старости лет. Сын, как знаешь, остался жить со мной. Потому что был на тот момент уже совершеннолетним, и смог сам выбирать, как ему существовать.       Лина, поникнув, слушала тётку и понимала, к чему та клонит. Она никогда не говорила с Майей на эту тему, и знала о жизни старшей сестры отца только то, что она замужем за турком. История её жизни и удивила Лину, и опечалила. Что-то ей подсказывало, что в её — Лины — случае, дело даже до свадьбы не дойдёт.       — Это я всё к тому тебе рассказываю, — заключила Майя, — Чтобы ты не передумала, конечно, решать тебе, и только тебе, но к тому, что итог может быть печальным. Ты в сложном положении. И твоя жизнь — не турецкий сериал, где богатый парень, живущий в вилле на берегу Босфора, влюбился в свою горничную, а реальная история, исход которой может быть только один. Я не думаю, что Таркан пойдёт против семьи. Он очень любит свою мать, и ни за что не захочет её расстраивать.       Девушка медленно помешивала давно остывший чай. Сейчас ей, как никогда, хотелось бежать из дома в объятия любимого мужчины, и чтобы он обязательно переубедил её в обратном. И Лина поверила бы ему! Прижалась сильно-сильно… Но, к сожалению, правда остаётся правдой, и только время покажет, что будет дальше с этой вымученной и странной любовью.       Молча поднявшись с места, Лина прошествовала в свою комнатку, еле переставляя ноги. Ей казалось, что вся тяжесть этого несправедливого мира упала сейчас ей на плечи.       — Ой, не будет толка с этих отношений, — тяжело вздохнув и обтерев лицо кухонной тряпкой, проговорила себе под нос Майя, помешивая ароматное варево в кастрюльке на плите.