Всё имеет свою цену

                    В тот день погода с утра стояла мрачная и тихая. Последняя листва давно уже облетела с деревьев, а природа замерла в ожидании снежного покрывала, которое укутает её до весны. После обеда с неба начали срываться белоснежные снежинки. Вокруг расстилался искристый сказочный ковёр, а деревья наряжались в пушистые серебряные шубы. В Ривенделл пришла зима! Эсмерленд сидела на скамье и куталась в подбитый мехом плащ. Она наблюдала за творящимся вокруг волшебством, смахивая с ресниц кружевные снежинки. Последние три месяца она спокойно прожила во дворце под заботой и покровительством его хозяина. Сначала Эсмерленд много времени проводила одна: в своей комнате или в саду, но атмосфера Ривенделла располагала к общению и веселью, а его обитатели, относившиеся к ней с теплотой и вниманием, помогли разогнать тоску. Эсмерленд снова начала улыбаться и проводить время в кругу друзей. Она погладила свой живот, который за эти месяцы значительно увеличился в размерах, ласковыми движениями пытаясь успокоить сильно пинавшегося малыша. За этим занятием будущая мама не сразу услышала конское ржание и звук голосов. Эсмерленд обернулась и увидела идущего в её направлении брата. Она тяжело поднялась и, откинув капюшон, поправила складки на платье. По мере приближения улыбка на лице Арагорна сменилась изумлением. Эсмерленд нервно закусила губу и развела руки в стороны.  — Сюрприз… — только и смогла выдавить она, ища поддержки в лице брата.  — Почему же ты молчала? А если бы я вернулся через год или два? — Сестра только пожала плечами и неуверенно улыбнулась. — Мне ты можешь рассказать все, я всегда буду на твоей стороне. — Он бережно обнял её и поцеловал в висок. За всей этой суетой Эсмерленд не заметила ошеломленно взирающего на неё светловолосого эльфа. Принц как приклеенный стоял на месте и не отрываясь смотрел на беременную девушку. Она отстранилась от брата и повернула голову. Радость на её лице быстро сменилась паникой.  — Леголас… Принц развернулся и зашагал прочь. Он хотел обдумать увиденное и понять, как он к этому относится.  — Леголас, подожди! — Он остановился. Когда его плеча коснулась женская ладошка, он обернулся.  — Я думаю, нам нужно поговорить.  — А с моим отцом ты уже говорила? — с напускным спокойствием поинтересовался он.  — Нет. И я хочу попросить тебя тоже ничего не рассказывать ему. Леголас с непониманием смотрел на бывшую супругу своего отца. Он покачал головой и ответил:  — Как ты можешь просить меня об этом?  — Зачем Его Величеству знать, что это изменит?  — Это несправедливо, он имеет право знать, а мой долг — обо всем докладывать моему королю. Эсмерленд нервно засмеялась.  — А жизнь вообще несправедливая штука. Разве справедливо поступили со мной? — Эсмерленд стала наступать на принца. — Думаешь, твой отец не будет мучиться осознанием того, что где-то растёт его ребёнок, а он не сможет даже увидеть его, дабы не оскорбить твою мать?! Леголас отступал от неё и пытался возражать:  — Но ведь в твоём чреве растёт эльфийский принц или принцесса!  — По крови да, но не по праву рождения! Леголас, я умоляю тебя, не говори ничего. Возможно, позже я сама все расскажу, — обреченно закончила она.       Эсмерленд готова была пообещать, что угодно, лишь бы вырвать у принца обещание молчать, а когда это «позже» наступит… и наступит ли вообще.  — Хорошо, я не скажу о ребенке. Ты сама расскажешь ему, когда будешь готова. У тебя ведь в запасе много времени, — наконец улыбнувшись ей, произнес Леголас. Мысль о том, что у него будет брат или сестра теплом разлилась по телу, и он спросил:  — Надеюсь, ты позволишь мне навещать вас с малышом? Эсмерленд обняла его и ответила:  — Конечно!  — Я так понимаю, вы пришли к взаимопониманию?! — высказался Арагорн, до этого стоявший тихонько в стороне.  — Пришли, — сказала его сестра и испытывающее посмотрела на Леголаса.  — Пришли, — вторил ей принц. Они втроём двинулись вглубь дворца. Арагорн расспрашивал сестру о её самочувствии и попутно рассказывал, что творится на севере. Эсмерленд предложила мужчинам отдохнуть перед обедом и выпить подогретого вина, а сама так быстро, насколько это было возможно в её положении, пошла к владыке Элронду.  — Повелитель, Арагорн вернулся, и Леголас вместе с ним. Благородный эльф повернулся и подал ей стакан воды.  — Выпей и успокойся, в твоём состоянии носиться по дворцу не разумно.  — Я беременна, а не больна! — отмахнулась она, принимая бокал. — Я же говорила, что мне нельзя было здесь оставаться.  — Успокойся. Как отреагировал принц?  — Хочет все рассказать отцу! Я конечно уговорила его не делать этого, но он, вероятно, не сможет сдержаться. Может, мне все-таки уехать?  — Ты думаешь, если Трандуил узнает и захочет поговорить, он не сможет найти тебя? — Владыка покачал головой. — Но почему ты так боишься этого? Эсмерленд опустила глаза и начала теребить ленту на платье.  — Он не хотел детей и я боюсь, что король подумает, что я таким образом пытаюсь привязать его. У него своя жизнь, и возможно, у него ещё будут дети с той, которую он так любит.  — Это единственная причина? — подталкивая её к полной откровенности, произнёс владыка.  — Нет. Больше я боюсь, что он предъявит права на ребёнка. Он ведь король, и что бы ни произошло между нами, этот неродившийся малыш — королевской крови.  — Ты мать, и никто не отнимет у тебя дитя. Иди и не волнуйся больше. А Леголас всегда держит слово. Эсмерленд поднялась и направилась к выходу.  — Иногда мы чего-то очень сильно хотим, а когда получаем желаемое, понимаем, что хотели совсем не этого. Эсмерленд обернулась и вопросительно посмотрела на своего опекуна, он только улыбнулся и махнул рукой, показывая, что она может быть свободна.

***

Арагорн много времени проводил в северных землях вместе с сыновьями Элронда и Леголасом. Они выслеживали прислужников Саурона и безжалостно уничтожали. Все чувствовали, что Тёмный Властелин собирает силы и готовится нанести удар, но пока у него не было самого главного атрибута своей власти, у народов Средиземья был шанс. Сейчас Странник стоял перед троном лесного короля и рассказывал последние новости. Он специально прибыл в Лихолесье, чтобы просить Трандуила об услуге.  — Мы сейчас ищем эту склизкую тварь — Голлума. Он последний, кто владел кольцом, возможно, если мы найдём его, у нас появится надежда. Владыка, если мы поймаем Голлума, могу ли я просить, чтобы вы подержали его под стражей у себя во дворце, пока мы не узнаем судьбу кольца? Трандуил внимательно слушал Арагорна, его беспокоила возросшая активность орков Дол Гулдура. Он чувствовал, что зло собирается у него под боком, и Средиземью как никогда нужно единение.  — Конечно, я и мой народ поможем тебе и Белому Совету.  — Спасибо, милорд. — Он поклонился и начал отступать от трона.  — Арагорн, как… — Трандуил заметил, как в зал вошёл его сын и замолчал.  — Ваше Величество? — почтительно произнес Арагорн.  — Нет, ничего, — ответил владыка. Арагорн догадывался, о чем хочет спросить король, но он не собирался облегчать ему задачу. Он ещё раз поклонился и спустился по ступенькам. Трандуил вошёл в свою гостиную и налил вина. Прокручивая ножку бокала, он размышлял о разговоре с Арагорном. Его взгляд прошелся по искусным гобеленам, изображавшим великие битвы далеких лет, и в который раз остановился на резной двери, ведущей в соседние покои. Лесной владыка подошёл к письменному столу и открыл верхний ящик. Небольшой ключ одиноко блестел на дне, напоминая о событиях, произошедших за последнее время. Трандуил взял в руки ключ и впервые после отъезда Эсмерленд открыл эту дверь. Её комнаты стояли пустыми и одинокими. Нет, запустения в них не было. Все те же сочные синие тона, разбросанные парчовые подушки и изящная обстановка. Король пересек гостиную и толкнул дверь в большую спальню. Покрывало слегка откинуто, будто кто-то недавно встал с постели, простыни все также сияют белизной, только пустые полки огромного шкафа и выдвинутые ящики стола напоминают, что хозяйка этого будуара давно покинула его. Трандуил провел глазами по комнате, пытаясь взглядом охватить её, и заметил кусок белого шёлка, выглядывающий из-под кровати. Он наклонился и подцепил его пальцами. Тонкая ночная сорочка до сих пор хранила запах своей госпожи. Король сжал в руке гладкую ткань и подошёл к балкону. Распахнув его, Трандуил впустил свежий холодный воздух. Устроившись в мягком бархатном кресле, он окунулся в воспоминания… Королева Наримель сидела в саду и с тоской наблюдала за зимним увяданием природы. Благородная эллет много времени проводила в королевском парке. Летом пахучие клумбы и одетые в зелёный наряд деревья вызывали у неё улыбку и дарили успокоение. А вот облетевшие листья и частые дожди поздней осени поселили в её душе неутихающую печаль. С приходом зимы природа потеряла краски и будто застыла в ожидании новой жизни, которую подарит долгожданная весна. Леголас подошёл к матери и присел рядом.  — Мама, я уезжаю на дальние рубежи королевства охранять наши границы. Я пришёл попрощаться. Королева улыбнулась сыну и дотронулась до его волос.  — Ты так часто покидаешь дворец, — с грустной улыбкой заметила она.  — Это мой долг, — ответил принц.  — Будь осторожен, — мелодично произнесла королева и снова углубилась в охватывающую печаль. Он поцеловал руку матери и пошёл во дворец. Ему ещё нужно поговорить с отцом перед отъездом. Когда его мать вернулась, принц очень долго никуда не уезжал, стараясь как можно больше времени проводить с ней, помогая снова привыкнуть к земной жизни. Но она с каждым днем незримо отдалялась от них. Он чувствовал, что ей тяжело в больших и шумных залах, на пирах и обедах. Её душа нуждалась в уединении. Сын и муж дали его ей. Леголас зашёл в королевские покои и позвал отца. Стража сказала, что король у себя и никуда не выходил. Принц осмотрелся и заметил приоткрытую дверь в стене. Он открыл её и шагнул в тёмную комнату. Зимнее солнце редко баловало жителей лесного королевства своим появлением и поэтому казалось, что уже сумерки, хотя сейчас была только середина дня. Леголас часто бывал в этой гостиной, когда возвращался во дворец с докладом. Комната Эсмерленд...  — Отец? — ещё раз позвал он. Принц пересек комнату и остановился у открытой двери спальни. Здесь было холодно. Лёгкие светлые занавески разлетались в стороны от сильного ветра. Трандуил сидел откинувшись в кресле и не обращал никакого внимания на холодные порывы, бьющие ему в лицо. Наверное впервые в жизни Леголас увидел в отце не гордого эльфийского короля, а мужчину, которого раздирают сомнения и противоречия. Тоска, застывшая у него на лице, лучше всяких слов говорила, что чувства, которые он испытывал к Эсмерленд, были намного глубже обычной привязанности.  — Ты что-то хотел, Леголас? — таким же холодным, как и вся комната голосом спросил Трандуил.  — У тебя будут еще какие-нибудь распоряжения касательно патрулирования пограничья?  — Нет. Принц уже собирался уйти, но с его губ слетел вопрос раньше, чем он успел обдумать его.  — Отец, ты бы хотел ещё детей? Может быть вам с мамой…  — Это невозможно! — отрезал владыка. Король поднялся и посмотрел на сына.  — Что с тобой, к чему эти вопросы? Леголас, связанный обещанием, не мог ему рассказать. Он просто опустил глаза и неопределённо пожал плечами. Трандуил кивнул, и они вместе покинули покои Эсмерленд. В гостиной короля жарко горел камин, и Леголас только сейчас почувствовал, как замерз. Он наблюдал, как отец отодвинул ящик письменного стола и бросил туда ключ, до этого он не обращал внимания на зажатую у него в руке белую ткань. Шёлк, немного кружева… Принц смотрел, как предмет явно женского туалета отправлялся в тот же ящик. Попрощавшись с отцом, он направился к выходу, но, взявшись за ручку двери, он слегка обернулся.  — Я был в Ривенделле и там светило солнце, может, тебе съездить туда, развеяться… — обронил принц и вышел. Да, с его сыном явно что-то не так. Владыка выразительно покачал головой и сел за письменный стол. До поздней ночи он рассматривал карту иногда делая в ней пометки. «Зачем ему ехать в Ривенделл?» — внезапно подумал Трандуил, мысленно возвращаясь к разговору с сыном. Последняя поездка во владения Элронда привела его к свадьбе. Он вспомнил ясный весенний день, когда надел на Эсмерленд корону. А потом в памяти всплыла их брачная ночь, не первая, но не менее прекрасная. Каждую ночь они проводили в жарких объятиях друг друга. Стоп. Король остановил поток собственных мыслей и обдумал последнюю фразу. Каждую ночь. Что-то смущало его в этих двух словах. Он пытался ухватиться за мысль, постоянно ускользавшую от него. Смутная догадка посетила Трандуила. Со дня свадьбы не было ни единой ночи, проведенной раздельно, а это значит… Неужели?! Владыка резко встал и вышел из комнаты. Через несколько минут дворец засуетился, подготавливая отъезд короля.