Всё имеет свою цену

                    Лорд Элронд развернул только что доставленное ему письмо и углубился в чтение. Пробежав глазами несколько строк, он отложил его и сильно задумался. Хозяин Ривенделла несколько секунд колебался. Потом же, взяв в руки белое перо, он написал всего лишь одно слово и передал письмо ожидавшему ответа гонцу. Теперь ему оставалось только ждать. Трандуил сидел в небольшой комнате, закинув ногу на ногу. Манеры, осанка, благородные черты лица — все говорило, что в дом обычных ривенделлских эльфов пожаловал важный гость. Он практически не разговаривал, но иногда отрывал глаза от созерцания своих длинных ухоженных пальцев и переводил взор на обитателей скромного жилища. Его, казалось бы, спокойный, но такой холодный взгляд голубых глаз вселял оторопь в скромную супружескую чету, жившую в благодатной долине. Владыка Лихолесья достиг границ Ривенделла сегодня утром и сразу же послал гонца к его правителю. Он не хотел ехать прямиком во дворец и нарушать спокойствие бывшей супруги. Если его догадки неверны, то он, не привлекая внимания к своей персоне, быстро уедет, также, как и приехал.       Поздним вечером, когда смутные подозрения прокрались в его голову, и он спешно приказал готовиться к отъезду, Трандуил сразу же отправился к королеве. Он сообщил Наримель лишь о том, что ему нужно на некоторое время отлучиться из дворца. Он не углублялся в подробности куда и зачем едет, конечно, если бы королева спросила, он не стал бы лгать, но её не интересовала столь странная отлучка мужа. Собрав небольшой отряд состоящий из приближенных и не болтливых эльфов, владыка отправился в путь. Они быстро преодолели расстояние, разделяющее Лихолесье и Ривенделл и остановились в ближайшей к дворцу деревушке. Так владыка Трандуил и оказался в небольшом домике, среди простых эльфийских жителей. Ожидая ответа от лорда Элронда, король безразлично осматривал скромную обстановку жилища и его хозяев. И только дробь, которую вот уже час выбивали его пальцы, указывала на нетерпение милорда. Дверь распахнулась, и в комнату влетел эльф в коричневой одежде. Не успев перевести дыхание, он незамедлительно протянул письмо владыке. Трандуил резко рванул печать и прочитал всего лишь одно слово: «Да». Он быстро поднялся и кинул письмо в маленький, но исправно служащий камин, и приказал:  — Мы немедленно едем во дворец. Король, не глядя на отскочивших с его пути хозяев дома, направился к выходу, а гонец, едва успев отдышаться, кинул темноволосой эльфийке золотую монету и вышел за своим господином. Эта зима была удивительно мягкой. Часто светило солнце, пушистый снег обильно усыпал землю, а легкий морозец покалывал щеки. Эсмерленд много гуляла на свежем воздухе и с нетерпением ждала появления на свет своего малыша. После отъезда Леголаса камнем на сердце лег страх, что он все расскажет отцу, но шло время, а в Ривенделл так никто и не приехал. Наконец она расслабилась и снова начала радоваться каждому дню. Снежок, неожиданно брошенный Элрохиром, попал ей по макушке и обсыпал с ног до головы. Эсмерленд опустила подбитый мехом капюшон и тряхнула влажными от растаявшего снега кудрями. Вдруг ей стало жарко, и странное ощущение разлилось по телу. Она обернулась и посмотрела на окна и балконы дворца, но те, как и прежде, были пусты. Эсмерленд почувствовала головокружение и немного покачнулась. Подоспевший сын Элронда подскочил к ней и нежно взял за руку. — Все нормально? — обеспокоенно спросил он. — Да, я просто устала и промокла. — Я тебя провожу. — Не нужно, — сказала она высвобождая свою руку. — Я хочу пройтись в одиночестве, — смягчила отказ Эсмерленд и пошла в сторону лестницы.       В последнее время её тяготило присутствие Элрохира. Сначала она с благодарностью принимала его заботу, но, поняв истинную природу его чувств, Эсмерленд начала испытывать неловкость, а иногда и вовсе раздражение. Его внимание казалось чрезмерным, а присутствие — навязчивым. Она понимала, что, возможно, это всё лишь ее фантазии, и Элрохир просто проявляет участие, но когда они оставались одни, она постоянно боялась, что он заговорит о чувствах. Да и уезжать с братом и Арагорном на север он больше не торопился, все чаще оставаясь в Ривенделле. Эсмерленд улыбнулась и подумала, что в беременности есть еще один большой плюс. Можно всегда ссылаться на перепады настроения и женские причуды, и тебя сразу же оставляют в покое и не достают расспросами.       Король Трандуил стоял возле окна и смотрел на стоящую спиной девушку. Они с лордом Элрондом едва успели поздороваться, как знакомый смех привлек его к окну. Она стряхивала снег с темных волос, а за подбитым мехом плащом нельзя было толком рассмотреть ее фигуру, но казалось, что ничего особо не изменилось. Владыка заметил секундное колебание Эсмерленд и легкий поворот головы к окнам дворца. Он отошел в глубь комнаты, не желая сейчас выдавать свое присутствие. Когда Его Величество снова встал на прежнее место, она уже покинула двор. — Я хочу поговорить с ней, — произнес Трандуил, обращаясь к Элронду. — Я думаю, тебя не нужно провожать в её комнату, — с легким упреком ответил хозяин Ривенделла. Сейчас он конечно знал, что их отношения были добрачными и зародились под крышей его дома, и нельзя сказать, что это знание его радовало.       Лесной владыка только чуть приподнял бровь на замечание благородного эльфа и, не сказав ни слова, удалился. Он действительно хорошо помнил, где находится спальня Эсмерленд.

***

      Эсмерленд вошла в комнату и сбросила тяжелый плащ. Практически все её вещи были перевезены в приготовленные для неё покои в восточном крыле, но она почему-то не торопилась туда переезжать. В этой небольшой комнате она жила с рождения. Столько воспоминаний связанно с каждым предметом обстановки, с каждой мелочью. Столько смеха и радости, слез и отчаяния она испытала в этих стенах. Здесь зародилась её великая любовь к великому королю. Завтра! Завтра она покинет эту комнату, а воспоминания она заберет с собой и навсегда сохранит в своем сердце.       Будущая мать скинула отяжелевшее от промокшего подола платье и накинула на плечи бархатный халат. Она немного замерзла и желала поскорее окунуться в теплую воду, ожидавшую ее в купальне, но планы Эсмерленд были разрушены коротким стуком в дверь. Не дожидаясь ответа хозяйки комнаты, дверь распахнулась, повергая её в шок. — Трандуил… — только и сорвалось имя с бледных губ.       Владыка стремительно подхватил оседающую на пол деву и осторожно уложил в кровать. Он вышел в коридор и приказал проходящей мимо эльфийке привести лекаря. — Все в порядке, Ваше Величество, это легкий обморок, в её состоянии такое случается. Она скоро придет в себя, — произнесла лекарь и, поклонившись, вышла.       Трандуил остался сидеть возле постели Эсмерленд, согревая её маленькую ладонь в своей. Пока она находилась в забытьи, король рассматривал привлекательное лицо Эсмерленд. Бледность, вызванная его появлением, сменилась легким румянцем, а пушистые ресницы веером покоились на светлой коже. Милорд опустил взгляд ниже, на выступающий живот, и испытал прилив всепоглощающей нежности к женщине, собиравшейся подарить ему ребенка.       Эсмерленд открыла глаза и наткнулась на взгляд пронзительных голубых глаз. — И когда ты собиралась мне сказать? — невозмутимо спросил владыка.       Она раздраженно выдернула руку и честно призналась: — Никогда. — Почему? — Я… я узнала уже после отъезда, — соврала она, опуская глаза.       Трандуил легонько коснулся её подбородка и приподнял его, встречаясь с её глазами. — Эсмерленд, не лги мне, — заглядывая ей прямо в душу, произнес король. — Разве сейчас это имеет значение? Ты знаешь, но что ты будешь делать с этим? — Это мой ребенок, и я имею на него все права.       Разговора о правах Эсмерленд боялась больше всего. Осознание, что она родит не просто младенца, а отпрыска королевской семьи, давило на неё с каждым днем все сильнее и сильнее. — Ты вычеркнул меня из своей жизни, так чего ты теперь хочешь? — Значит, ты винишь меня во всем произошедшем, — констатировал владыка. — Я никого не виню. Просто, я не понимаю твоих намерений. — Ты боишься меня? Неужели думаешь, что я способен отнять у матери дитя? — с грустью спросил Трандуил.       Эсмерленд впервые за весь разговор внимательно посмотрела на мужчину, сидящего рядом. С чего она вообще взяла, что он может это сделать, почему так боялась встречи с ним? За последнее время она испытала много боли и разочарования, может быть, поэтому. Но ведь это был Трандуил — мужчина, за которого она вышла замуж, которого безумно любила и которому безгранично доверяла. И ответ на его вопрос пришел сам собой. — Нет, не думаю, — искренне ответила она.       Милорд слегка приподнял уголки губ в подобии улыбки и посмотрел на живот будущей матери. — Можно? — протягивая руку к нему, спросил король.       Эсмерленд только кивнула и замерла в ожидании. Трандуил ближе придвинулся к ней и положил руку на большой живот. Королевская рука была теплой, а касание нежным. Легкий толчок — и его ладонь почувствовала ответное прикосновение изнутри. Он склонил голову, как будто надеялся расслышать, что же там, внутри, происходит. Трандуил сделал глубокий вдох, и в нос ударил знакомый аромат гардении, незримо окутывающий свою госпожу. Такой же сладкий и дерзкий, как и его хозяйка, он опьянял Трандуила так, как не одно, даже самое крепкое вино. Король поднял голову и посмотрел на губы Эсмерленд, находящиеся в опасной близости от него.       «Может быть, в последний раз…» — он не додумал эту мысль до конца, как его уста преодолели разделявшее их расстояние.       Эсмерленд от неожиданности покорно раскрыла губы, но, не успев осознать происходящее, она осталась одна сидеть на кровати, а владыка уже стоял в нескольких метрах от нее, напряженно сжав челюсть.       Эсмерленд закрыла лицо руками, скрывая одинокую слезу скатившуюся по её щеке. — Ну, зачем ты приехал? — в сердцах воскликнула она.       Трандуил уже погасил импульс, зародившейся в нем, и со спокойствием посмотрел на Эсмерленд. — Уезжай, — устало откинувшись на подушки, произнесла Эсмерленд. — Когда ребенок родится, я сообщу тебе.       Когда за королем закрылась дверь, Эсмерленд, упорно смотревшая в стену, повернула голову. Она не была готова к этой встрече и сейчас чувствовала себя разбитой и потерянной. Стерев не прошенные слезы, она тяжело поднялась, собираясь умыться.       Острая боль, так неожиданно пронзившая поясницу, скрутила её пополам, а по ногам потекла теплая прозрачная жидкость. Крик, вырвавшийся из её горла и больше походивший на рёв животного, разнесся по всему коридору.  — Госпожа, что с вами? — обеспокоенно спросила вбежавшая на крик эллет.  — Найди Галандиль и быстро приведи её, — эльфийка замешкалась, она боялась оставлять Эсмерленд одну. — Ну, что ты стоишь, бегом! — повторила она, почувствовав еще один приступ боли. В комнату ворвалась Галандиль и сразу поняла, что к чему. — Ложись, девочка моя, все в порядке, — ответила она на немой вопрос Эсмерленд. — У тебя начались схватки. — Какие схватки? — перебила её Эсмерленд. — До родов еще несколько недель. — Не волнуйся, такое бывает, в этом нет ничего страшного, — успокаивала её эллет. Галандиль отошла к двери и стала быстро отдавать приказы.

***

Трандуил шел по коридору, направляясь в кабинет лорда Элронда. Им нужно было обсудить вопросы касаемо рождения и дальнейшей жизни их с Эсмерленд ребенка. Владыка был взволнован встречей с бывшей женой и особенно своей реакцией на её близость. Пробежавшая мимо Галандиль вывела его из задумчивости, а эльфийка, казалось, даже не заметила его. Хозяин Ривенделла оторвался от бумаг и посмотрел на вошедшего короля Лихолесья. Он указал на кресло, приглашая высокородного эльфа присесть.  — Нам нужно обсудить будущее моего ребенка, — начал Трандуил, как вдруг его прервала запыхавшаяся эльфийка, без стука ворвавшаяся в кабинет.  — Владыка Элронд, у госпожи начались роды. Эльфийский король в который раз отказался от предложенного ему вина. Уже три часа он мерил шагами комнату и ожидал долгожданного известия. Трандуил волновался, роды были преждевременными и казались ему безумно долгими. Первые роды всегда долгие и тяжелые, как ему говорили, а Эсмерленд такая хрупкая. В комнату постучала все та же молодая эльфийка и, поклонившись, обратилась именно к нему:  — Ваше Величество, поздравляю, у вас родилась дочь.

***

 — Какая хорошенькая, — кудахтала Галандиль над новорожденной дочерью своей воспитанницы. — Ты была очаровательна, когда родилась, но она лучше, — заключила эльфийка. Эллет вытерла малышке личико и замотала в хлопковую пеленку.  — Даже нет сомнения в том, чья она дочь, — проговорила Галандиль, погладив девочку по редким светлым кудряшкам. — А ты молодец, хорошо справилась, да и роды были легкие. Эсмерленд возмущенно посмотрела на нее и подумала: «Ничего себе легкие, какие же тогда тяжелые?!» У неё абсолютно не осталось сил, такой чудовищной боли она никогда не испытывала. С помощью двух эльфиек она кое-как перебралась на кровать и дала себя переодеть в свежую надушенную сорочку. Влажной тканью ей обтерли лицо и дали выпить целебного настоя, прибавляющего сил и вселяющего радость. Чуть приободрившись, мать протянула руки к новорожденной дочери и приложила её к груди. Дверь отворилась, и милорд Трандуил вместе с лордом Элрондом вошли в спальню Эсмерленд. Король присел рядом с ней и молча смотрел, как этот маленький комочек, его дочь, припала к груди матери. Малышка оторвалась от неё и закрыв глазки, сладко засопела. Владыка протянул руки, желая прикоснуться к ребенку. — Я нареку тебя, Таурэтари — королева леса! — обратился к малышке король. Эсмерленд картинно закатила глаза, Трандуил выбрал имя ребёнку даже не поинтересовавшись с мнением матери. Но сил спорить с ним у неё не было, да и имя действительно было красивым. — Таурэтари была зачата в браке и является моей законной дочерью и принцессой. — Произнёс лесной владыка, призывая всех присутствующих быть свидетелями его слов. — Официальные бумаги мы сегодня же оформим с лордом Элрондом, — посмотрев на бывшую жену, сказал король. — Я могу поговорить с Эсмерленд наедине? Галандиль и две эльфийки-повитухи быстро скрылись за дверью. Владыка Ривенделла посмотрел на свою воспитанницу и, дождавшись еле заметного кивка, тоже вышел.  — Я счастлив, что у меня родилась дочь и что подарила её именно ты… — Трандуил вздохнул и продолжил. — Но, я не могу остаться. — Я знаю. — Ей было больно говорить следующую фразу, но она сказала: — Уезжай. Каждый год в этот день я буду писать тебе о нашей дочери. Трандуил не обычный эльф — он король, а король не может оставлять свое королевство и приезжать в Ривенделл, когда ему вздумается. Это Эсмерленд очень хорошо понимала. Его Величество прикоснулся губами к прохладному лбу бывшей жены и вышел. Сейчас он закончит последние формальности и вернётся в свое королевство. Для эльфов покидать своё дитя было тяжким испытанием, но, к сожалению, у Трандуила не было выбора.