Всё имеет свою цену

                    Эсмерленд устало закрыла за собой дверь и прошла в спальню. Небо за окном становилось светлее, а луна ещё час назад светившая так ярко, поблекла и истончилась. Она присела на кровать и посмотрела в зеркало. Показное веселье, которое она так упорно демонстрировала на этом празднике, вытянуло из неё всё силы. — Почему же я чувствую такое опустошение? — задала вопрос своему отражению роскошно одетая женщина.       Ответ был очевиден: она скучала по мужу… Эсмерленд повернулась к наглухо запертой двери, соединяющей их спальни, и поднялась. Преодолев несколько метров, отделявшие её от цели, она замерла. «Вернулся ли Трандуил?» — ответ на вопрос последовал незамедлительно, дверь его комнаты хлопнула, извещая о возвращении короля. Она убрала руку, тянувшуюся к ручке, и поспешила в купальни. Немного остыть ей не помешает! Когда она вышла, рассвет уже полностью вступил в свои права, окрасив все вокруг багрянцем, а свежее прохладное утро ранней весны заливало комнату мягким светом. Эсмерленд почувствовала, что ей душно в этой комнате, желание глотнуть свежего воздуха стало нестерпимым. Она скинула халат и облачилась в привычный мужской костюм. Красный удлинённый камзол, прекрасно подходящий для этого времени года, завершил картину. Королева посмотрела на ножны, висящие за дверью, и, недолго думая, прицепила их к поясу. Вряд ли ей понадобится меч, но было приятно почувствовать тяжесть изящного клинка. Эсмерленд подошла к тяжелым каменным воротам, охраняющим вход, и они тут же перед ней распахнулись. Трандуил конечно узнает, что она в этот час решила покинуть дворец. Магическая завеса не позволяла без позволения господина, наложившего её, кому-либо выбраться незамеченным, но госпоже было все равно, пусть знает. Лес стоял тихий и безмолвный. Прохлада нового дня приятно обожгла лицо, а воздух, наполненный ароматами свежей травы, только начинающей показываться из-под земли, придавал бодрости и сил. Эсмерленд пошла вглубь леса. Тауриэль говорила, что им невыносимо жалко даже такое создание, как Голлум, и они на рассвете выпускают его из темницы, разрешая недолго полазить по деревьям. Она еще не видела его и сейчас решила отправиться к тому самому месту. Морнэмир услышал шаги и дотронулся до меча. Тусклый солнечный свет осветил фигуру приближающейся королевы, и эльф склонил голову в почтении. — Доброе утро, миледи, — произнес охранник, и стража последовала его примеру.       Морнэмир был почтителен и вежлив с вновь обретшей корону Эсмерленд. Но чувствовал, что она обращалась к нему только при крайней необходимости. Госпожа до сих пор считала, что он ненавидит её за утрату должности и потерю расположения короля. — Доброе, — поздоровалась королева и осмотрела ближайшие деревья. — Ваше Величество, Голлум сейчас на свободе. — Морнэмир показал пальцем на высокое дерево. — Он — существо непредсказуемое, я думаю вам лучше уйти, ради вашей безопасности.       «И этот туда же! Что ж все так любят указывать мне, что делать!» — с зарождающимся гневом подумала Эсмерленд. Лесная королева уже хотела грубо оборвать его, когда худое скользкое существо стремительно опустилось перед ней. Голлум оскалился и зашипел на стоящую перед ним деву, вызывая оторопь и некую гадливость. Стража тут же подскочила и схватила его, оттаскивая от опешившей госпожи. Эсмерленд посмотрела на стражника, который спокойно, без тени упрека взирал на неё, и решила последовать его совету. Она пошла по дорожке, ведущей в сторону высоких дубов, погружаясь в собственные переживания. Ей стало жалко это бедное изнуренное создание, настолько изменившееся под гнетом темной воли и совершившее ужасные деяния под воздействием злого рока. Как все это грустно. И то, что её брак превращается в какую-то пытку, тоже грустно. А кто в этом виноват? Только она… Эсмерленд тяжело вздохнула. В своем бесконечном упрямстве и желании наказать мужа она сама рушила своё счастье. Трандуил больше не предпринимал попыток к сближению, а она не хотела идти на попятную. Упрямство — достоинство ослов, так он ей недавно сказал. Эсмерленд улыбнулась. Она взрослая женщина, способная признавать ошибки и идти на компромисс. Что ей стоит первой сделать шаг к примирению, она ведь любит его и её любви хватит на них двоих. «Решено!» — на этой приятной ноте Эсмерленд очнулась от своих мыслей и огляделась. — Далеко же я забралась, — вслух удивилась она. Это часть леса ей была незнакома, да и местность явно была нехоженой. Подлесок густой, а деревья слишком плотно стоят друг к другу, и в глубине клубится чернота. «И когда я успела свернуть с тропы?» — промелькнуло у нее в голове. Еле слышный шорох привлек внимание Эсмерленд, и она затихла, а потом услышала голоса. Королева не понимала этого языка, но кто на нем говорил, ей было прекрасно известно. Грубый, с неким шипением, а иногда даже каркающий — язык орков. «Орки! Так близко к нашим границам?!» — Эсмерленд начала лихорадочно соображать, что делать, а голоса становились все ближе. Убежать даже и пытаться не стоит, она не успеет. Выстоять против нескольких орков она не сможет, а умирать от орочьего меча перспектива не из приятных, как и возможный плен. «Надо спрятаться!» — Эсмерленд еще раз огляделась в поисках хоть какого-нибудь укрытия и заметила старое дерево с глубокой расщелиной в стволе. Она тихо подобралась к нему и залезла внутрь. Через мгновение услышав, как буквально в метре от неё прозвучали голоса. О чём они говорили, королева не понимала, да ей было и не интересно. Страх — единственное чувство, владевшее ей сейчас. Убежище королевы едва ли можно было назвать надежным, и если злые гости решат хотя бы просто обойти дерево, её тут же заметят. Она напрягла голову в попытках хоть что-нибудь придумать. Когда они только поженились, Эсмерленд исследовала дворец и особенно библиотеку. Она нашла древнюю книгу на неизвестном языке. Трандуил рассказал, что она написана на квенья, а говорится в ней об эльфийской магии. Он ей прочитал простейшее заклинание защиты, и теперь она силилась его вспомнить. Королева понимала, что оркам даже не обязательно видеть её, они могут просто учуять запах страха, волнами исходивший от дерева. «Как же там было?» — В памяти начали всплывать слова: — Я бесплотный дух леса, меня нет, — бескровными губами шептала Эсмерленд. — Я лишь травинка в этом лесу, меня нет. — Я птица, пролетевшая над лесом, меня нет. Эсмерленд, не обладая абсолютно никакой магией, пыталась воспроизвести древнее заклинание. Вся надежда была только на магическую силу мужа. Она надеялась, что магия его леса откликнется и сможет скрыть её от врагов. За своим занятием королева не сразу услышала, что орки перешли на всеобщий язык. Она открыла глаза, пытаясь понять суть разговора, одновременно продолжала шептать.  — Какие будут приказания? — грубо спросил кто-то. — Вы нападете на стражу и поможете бежать Голлуму, он нужен нам на свободе. Эсмерленд напряглась от этого голоса. Он явно принадлежал не оркам. Сильный, властный, привыкший повелевать. Голос оратора и господина. Такой голос не забывается, но она не могла припомнить его и просто продолжала слушать. — Что еще? — Орки Дол Гулдура должны постоянно нападать на границы Лесного королевства. Жгите деревни, убивайте лесной народ. Грядет великая битва, народы Средиземья не должны объединиться. Пусть король занимается своими проблемами и не спешит помогать людям. — Нам убить короля? — последний вопрос задал все тот же орк с грубым каркающим произношением. Эсмерленд напряглась от нахлынувшего страха за мужа и сжала кулаки. Послышался неприятный смех, а потом голос незнакомца ответил: — Если вам это удастся, я не буду против. Голоса начали затихать, а после и вовсе пропали. Эсмерленд еще какое-то время посидела в своем укрытии, опасаясь выходить. Но время шло, а тишину не нарушал даже шепот листвы. Все замерло. Королева вылезла из расщелины, только одна мысль билась у нее в голове: бежать к Трандуилу и все рассказать. На секунду она задумалась о голосе.       «Кто же это мог быть?» — но выяснять самой у нее не было никакого желания. Эсмерленд было направилась туда, откуда пришла, но почувствовала это — прикосновение силы. Она прошла через неё, вызывая дрожь во всем теле, и осела в голове. Голос, такой ласковый и чарующий, начал шептать, он звал за собой. Обещал раскрыть все секреты, дать ответы на все вопросы и удовлетворить самые тайные желания. Королева повернулась туда, куда звал её голос, но не решалась идти. В мозгу билась мысль о муже. Надо все рассказать ему! Хруст веток под ногами отвлек её от голоса, и девушка в красном камзоле повернулась. Молодая эльфийка собирала хворост. Одета скромно, но добротно, эллет была явно из ближайшей деревни. — Подойди ко мне, — позвала Эсмерленд, борясь с желанием подчиниться приказу, прозвучавшему в голове. Эллет какое-то время просто смотрела, а потом повиновалась. — Знаешь, кто перед тобой? — спросила королева. Эльфийка внимательно смотрела на Эсмерленд, пытаясь понять, кто эта молодая аданэт. Красивая, одетая в мужской костюм и с мечом, волосы темные и завиваются буйными кудрями… Эллет изумленно расширила глаза и ответила: — Да, миледи. — Сейчас ты запомнишь все, что я скажу, — сказала королева, пытаясь не обращать внимание на нежный голос, приказывающий повиноваться. Эсмерленд повторила все, что услышала и велела: — Ты слово в слово передашь, что я сказала своему королю и только ему. — Пока она не знала, кому принадлежит голос, доверять она могла только Трандуилу. — А чтобы тебя пропустили… — Королева осмотрела себя. У нее не было с собой ничего, что мог бы узнать владыка, только меч и обручальное кольцо с сапфиром, так напоминающим глаза мужа. Она сняла кольцо с пальца и протянула эллет. — Покажешь это кольцо страже и скажешь, что оно моё, тебя непременно пропустят к королю. Отдашь ему кольцо, и он тебе поверит. А теперь со всех ног беги и смотри не потеряй его, оно очень дорого мне. Эсмерленд не стала проверять выполняет ли эльфийка её приказ, а просто развернулась и шагнула во мрак Черного леса. Молодая эллет колебалась всего секунду, а потом кинулась со всех ног в противоположную сторону.

***

Время перевалило за полдень, когда Трандуил, сидя на троне, слушал доклад Нимефела. Он слегка кивал на слова советника, хотя сам думал о жене. Куда она пошла в такую рань и почему до сих пор не вернулась? Синголло, лениво облокотившись о каменную колонну, ждал, когда король закончит обсуждать дела и уделит другу несколько часов королевского времени. Владыка оторвался от разговора и посмотрел вниз, на спешащего к трону стражника. — Ваше Величество, с вами хочет поговорить девушка из деревни, — торопливо проговорил эльф. Трандуил в изумлении приподнял бровь: с каких это пор он сам решает вопросы с простыми эльфийками?! Охранник стушевался и произнес: — Я знаю, владыка, но она показала вот это. — Мужчина протянул руку и раскрыл ладонь. Страх ледяной рукой сковал сердце владыки, а рука потянулась к обручальному кольцу Эсмерленд. Трандуил сжал в ладони перстень и процедил: — Веди. Юная эллет быстро шла по витиеватой лестнице вверх, испуганно озираясь по сторонам. Но королю казалось, что идёт она слишком медленно, постоянно вертит головой, будто её пригласили осмотреть дворец. Одно желание билось у него в голове: схватить её и вытрясти все, что знает. Но он не тронулся с места и с напускным спокойствием наблюдал за приближающейся девушкой. — Говори, — произнес владыка, когда эльфийка подошла достаточно близко. — Миледи велела передать вам слово в слово то, что она узнала. — Говори! — прорычал король. Эллет заговорила, пытаясь точно воспроизвести все, что услышала от королевы. Глаза Трандуила запылали от гнева, а кулаки непроизвольно смяли ткань мантии. — Где она? — с тихой яростью спросил король. — Я-я не знаю, владыка, миледи велела б-бежать к вам со всех ног, а сама развернулась и ушла в с-сумрак Чёрного леса. — Эллет так боялась вызвать гнев милорда на себя, что начала заикаться. — Это всё, что говорила госпожа? — задал последний вопрос Трандуил. — Да, милорд, то есть нет! Миледи ещё сказала, что это кольцо ей очень дорого, и чтобы я не потеряла его. Трандуил резко поднялся и сквозь зубы бросил Нимефелу: — Ты все слышал, собирай воинов! Он промчался мимо склонившейся в поклоне эллет, с силой сжимая кольцо. Сейчас ему нужно во что бы то ни стало найти жену и защитить свой народ. А когда он найдет её, то запрёт во дворце и больше не выпустит. Владыка Лихолесья даже мысли не допускал, что может больше никогда не увидеть свою королеву. Последние слова Эсмерленд вселили в него надежду на примирение, главное, чтобы не было слишком поздно…