Лучшее лекарство..

POV Константин — Как они? – заботливый хриплый мужской голос из динамика. — Держаться вроде, но, по-моему, не совсем ненормально. Ведут себя странно... – если не сказать нереально странно. Чтобы я еще раз согласился быть нянькой! Даже для них. Даже для него… Но, и бросить в такой момент? — Не понял, почему странно? — Как восковые куклы. Не двигаются, на окружающий мир не реагируют никак, держатся за руки... Уже три часа. Разве такое реально? Мне уже страшно, серьезно. Борис Михайлович, может их палочкой потыкать? – чувствую себя ученым-экспериментатором. «Три часа, никакой реакции, на внешние раздражители не реагируют». Черт, не люди, а мыши лабораторные… А вдруг не люди? Детективы босса их три месяца искали. Три месяца! Профессионалы с копиями документов на руках не могли найти их три месяца! — Не паясничай мне тут! Не понимаешь? В шоке они просто. В шоке. А ты с ума там часом не сошел? – С ума? Да! Безусловно. Где-то месяц назад… Когда вашего племянника с ресторана подвозил. Хотя, наверное, еще раньше… Когда в раздевалке встретил.. Или, когда впервые посмотрел в глаза? Или.. Ой, точно сошел! — Похоже на то. Ну, на стенку лезу точно. – А еще мечтаю убить себя вон той шваброй, стоящей в углу. Или утопиться в раковине, в конце коридора. Или, на крайний случай, убиться об стену. Не понимаю, чего я так переживаю? Хотя, понимаю, конечно, но… Что я сделал не так? Или у него шок? Или у них? Или у меня? Не может он хоть на меня посмотреть? Не надо говорить, улыбаться. Просто… в глаза, на секунду.. — Может, ты их ко мне завезешь после операции? Не адекватный ты сегодня Костенька. Спроси их еще раз, хорошо? — Попробую спросить… — в сотый раз. Или в тысячный? Не поедут они к Вам, Борис Михайлович. — Вот тебе и повод поговорить, а не, как ты там выразился,— издевается еще. Но, даже через трубку телефона слышу его улыбку, — «тыкать палочкой». Иди, герой. Если будут проблемы — звони. Или, вообще.. — Да-да, конечно. — Вот и славненько. – тон резко сменился. И если раньше я говорил с «Борисом Михайловичем, другом и начальником», то теперь со мной явно говорил «Грозный Борис Михайлович. В лесу закопаем – место забудем» — Если что-то не так будет, ты же понимаешь? — Более чем, Борис Михайлович. Гудки. Гудки. Более чем, Борис Михайлович. И почему так хочется смеяться? Истерика? Как у девочки-малолетки, да? Аж самому противно. Он на меня не смотрит. Он меня боится. Черт, у него отец в больнице, а я тут переживаю. С ума сошел? Да-да-да! Влюбился в парня. Ну, да, я, конечно, гей. Но он, совсем еще мальчик. А ты, Константин Игоревич, с ума сбрендил. Вот. Вдох. Выдох. Глубокий вдох. Медленный выдох. Так? Успокойся, идиот. Успокойся! Вдох. Выдох. Три часа продержались и еще сколько надо будет – продержимся. Так то лучше.. POV Лиля Сжимаю руку брата, как и обещала. Ноги затекли уже сидеть, но он только успокоился немного. Это как приступы. Не знаю, как это там по-научному называется. За последние два года они были не часто, однако, в этом году — уже второй раз. Не к добру. Точно надо вести его в «Радугу» к врачам. Но если? Что если этот Константин и правда не такой лапочка и душка, каким представляется? А если он братика как то обидел? А если обидит? Вот верно же говорят – с параноиками общаться, параноиком стать. Хотя, это все больница. Терпеть их не могу. Такое ощущение, что эти белые стены просто раздавят, а потолок упадет, как только ты на секунду закроешь глаза. Запах спирта и еще какой-то химической лабуды. В подвале или, где-то на первом этаже должен быть морг. А в палатах, как бусинах разбросанных по узким, как нити, коридорам, одинокие люди. Может и не одинокие, но когда ты остаешься один на один с потолком... Все люди одиноки. Гнетущие мысли, давящая атмосфера. Кстати, что с папой нам так и не сказали. Вдруг, что-то серьезное? Даже боюсь представить… В коридоре появляется доктор. Вовремя. Женька озадачено поднимает на меня глаза и переводит их на седого мужчину в белом халате. — К нам? – очень тихо, так что слышу только я, произносит братик. Как у него сипит голос.. Пожимаю плечами. Не знаю. Надеюсь, что да. — Дмитриевы? – обращаясь к Константину, произносит пришедший. — За них. – отзывается наш «нянь». За нас? Когда мы тут? Спятил? — Мы тут, доктор. – как можно громче пытаюсь подозвать врача. — Хорошо, что вы здесь. Кем вам приходится пациент? – не нравится мне это.. — Отец, — сипит Женька, смотря на доктора. В этот момент я поймала на братике взгляд Константина. Странный взгляд. С тоской, что ли… Надо будет спросить, что же между ними произошло. Но не сейчас. — Хочу вас обрадовать. Операция прошла успешно, но ваш отец должен остаться на несколько дней в больнице. – все хорошо? Вух, ну теперь уже можно спокойно дышать. Женька сильнее сжимает мою руку. Обошлось. А что все таки было? — Доктор, а что с ним было? — Вам разве не сказали? Мы отрицательно мотаем головой. Константин аккуратно подходит ближе с моей стороны, стараясь не попадать на глаза брату. — Аппендицит. Стандартная операция. Единственное, чего боялись – осложнений из-за наркоза, но состоянии стабильное. В течении часа очнется – можете зайти и навестить. Если будут вопросы – обращаетесь. Меня ждут другие пациенты. Вот и все. Все хорошо. Сессию Женька сдал, с папой все хорошо. Нужно Витьке позвонить – он же тоже, дурачок, волнуется. Вот и все, Жень. Все хорошо. Сжимаю его руку чуть сильнее, и он улыбается, глядя на меня. Нам давно не нужны слова… — Зайдете к отцу? – голос Константина из-за спины. — Нет, — отвечаю за нас обоих, — он нам не отец. — А.. – попытался что-то ответить он, но вместо этого предложил, — тогда поехали ко мне домой? Или к дяде? — К вам, Константин, — смотрю на побледневшего брата, — если Вы не против. Похоже самое страшное еще впереди.. Приятного прочтения! Напечатала, что успела.. *ушла делать реферат..*