indigo .

Темный переулок. Мрачные дороги. Ведут в никуда. Заплеванные тротуары. Коты на помойке. Скребут по душе. Флуоресцентный фонарь маячит перед глазами. Морщишься. Где-то в квартале от тебя кто-то кашляет. Заходится диким воплем. Орет. Но тебе все равно. Ты медленно бредешь по мрачной улице. Подкуриваешь. Тянешь тягучий никотин в легкие. Расслабляешься. На фоне мелькает яркая надпись «Бар». В зубах шипит и тлеет сигарета. Последняя. Бросаешь пустую пачку под ноги. Растаптываешь. Собственное сердце. Проводишь пальцами по волосам. Засаленные. Грязные. Противные. Делаешь тягу. Зажимаешь губами сигарету, выпуская клубы дыма через зубы. Тянешь руку к карману. Достаешь две мятые двадцатки. Деньги. Деньги. Деньги. Поджимаешь губы. «Сколько за минет?» «40». «Идем». Она вальяжно следует за тобой. Не задает вопросов. Не спрашивает откуда ты и почему такой помятый. Она облизывает губы. Сдирает зубами красный осадок дешевой помады. Тянется тонкими пальцами за протянутыми долларами. Довольно хмыкает. Тянется тонкими пальцами к твоим джинсам. Расстегивает ремень. Опускается на избитые коленки. Ты стоишь, прижавшись к сырой стене. Смотришь на белокурую макушку. Вперед – назад. Вперед – назад. Ты стоишь. Член стоит. Она на коленях. Бездушно сосет, причмокивая. «Профессионалка». Проносится в твоих мыслях. Тянется тонкими пальцами вверх по животу. Задевает чувствительную кожу. Царапает коготками. Голодная кошка. Хватаешь ее за волосы. Накручиваешь пряди на пальцы. Пропускаешь сквозь них. Непростительный стон срывается с губ. Ей нравится. Тебе нравится. Тянется тонкими пальцами к твоей ладони. Обхватывает ее. Заглатывает на всю длину член. Бульканье. Хлюпанье. Отчаянье. Кончаешь. Застегиваешь молнию на джинсах. Она вытирает салфеткой коленки и руки. Скалится тебе в лицо. Почти мурчит. «Приходи еще». Бросает она вслед уходящему тебе. И ты придешь. Уж больно хорошо сосет. Последние деньги отдашь лишь бы ее губы снова сомкнулись на твоем члене. Лишь бы мысли запутались где-то в прядях ее волос и затерялись. Лишь бы видеть перед собой подранные и искусанные губы, а не противные рожи родственников и якобы близких. Оборачиваешься, когда ее уже и след простыл. Остался запах сладких апельсинов. Дешевого шампуня и твоих вонючих сигарет.