indigo .

Placebo – ƬThe Song To Say Goodbye

- Как ты себя чувствуешь? - У меня колит в горле и руки болят. - Ты заболел? - Немного. - Ты точно меня узнал? - У тебя зайчики в волосах теряются и джинсы любишь до пупка натянуть. - Да, Вильям. Именно. Он неуверенно оглядывается вокруг. Смотрит на меня проникновенным взглядом. И будто бы ничего не изменилось и не прошло два года. Все тот же парень, все та же челка. Он ковыряет впадинки в столе. Рассматривает с нескрываемым любопытством. А медсестра сидит через одно место и делает пометки. Представляю: «12:13. Вильям сидит на стуле. 12:14. Вильям играет со столом. 12:15. Вильям посмотрел в сторону». Фарс. - Это Крис тебя нашел. - Он трахает все что движется и много курит. - Да. Я тоже, кстати, курю. Около года назад начала. - Курение вредит здоровью. - Кто бы говорил. Ты вообще-то привил мне эту нездоровую любовь. - Мне очень жаль. - Не нужно. Тяну тонкие пальцы к его бледной и синей коже. Он вздрагивает от прикосновения, но не убирает руку. Смотрит на меня с такой жалобной любовью. Мое сердце колотится, как мотор. - Девочка с красивыми глазами и добрым сердцем. - Что, Вильям? - Ты сможешь меня забрать отсюда? Я жмурю глаза и прячу за ресницами слезы. В горле комом стоит слюна и голос куда-то рухнул. - Д-да, я думаю, я смогу забрать тебя. - Я был бы очень доволен. Там я смогу смотреть как летают певчие птички и смотреть за закатом Солнца. - Как для афазика ты говоришь очень складно и поэтично. - У меня терапия включает стихи и баллады. - Я позабочусь о тебе. - Наверное. Он гладит большим пальцем мою ладонь. Медсестра подрагивает от пронзающего сквозняка и криков на фоне. - Крис передает тебе привет. Когда я заберу тебя из этого дурдома, вы встретитесь и как в старые-добрые. - Я буду смеяться очень много и в глазах будет всё по двое. - Да, ты будешь в стельку пьян. - А ты? - А я буду рядом. - Но ты как-то давно ушла. - Забудь. Теперь все будет по-другому. - У меня от тебя мурашки по коже. - Это называется «любовью», Вильям. Я научу тебя чувствовать это снова. Через две недели мне разрешают его забрать домой. Вильям счастливо улыбается и крепко сжимает мягкого синего слоника. На вопросы: кто это и что это? Он отвечает весьма здраво: Он помогает мне справиться с недугом. В его глазах загорается прежний огонек. Лицо наливается румянцем и здоровым оттенком. Он много ест и пьет. Гуляет со мной по аллеям и рассматривает в галерее картины, называя их ничем другим, как «помощники в лечении больных». Через месяц мы заходим в бар. Он заказывает: что-то синее и некрепкое. Я беру 0,5 Колы. - Ею чистят трубы. - Хочешь и ты отхлебни. - Нет, спасибо, Ну-у-ра. Через два месяца Вильям может называть мое имя и все еще радуется как ребенок. Я приношу ему много сладкого и пару книг. Мы уже добрались до Джека Лондона. Недавно он попросил купить сборник книг про знаменитого детектива. Увидел на BBC новую серию «Шерлока». Неделю спустя мне позвонил Эскиль. Оповестил о последних новостях Осло. - Три дня назад Ева вышла замуж. Теперь она Ева Квиг Кройен. Уже животик виден. - Здорово, я очень за нее рада. Шутка. - А еще слышал, что Вильде переехала в Штаты. Там учится на дизайнера и работает в каком-то модном журнале помощником редактора. - Я помню, она мечтала об этом. А что там с другими из нашей «команды»? - Последнее, что слышал, Сана живет в Осло, учится в ВУЗе, а Крис давно уже не в Норвегии, а где-то в Южной Европе. По инстаграму видно, что в теплых краях. - Круто. - Ах да, чуть не забыл. Исак и Эвен поженились еще полтора года назад. - Невероятно. Любовь со школы. И ты молчал? - Вот только за этим следуют и плохие новости. - Что случилось? - Исака пару месяцев назад сбила машина. Пьяный водитель на переходе не заметил. - Он жив? - Увы. Эвен учится жить дальше, но не думаю, что протянет долго. С его то диагнозом. - Как жаль. Боже, я в шоке. Нас не было всего - ничего, а такие новости. - Да, я был на похоронах. Ужасное зрелище. Еле выдержал. - А о Крисе что-то слышал? Я не могу дозвониться ему который день. - Ох, Нура. Совершенно ничего. Даже целенаправленно искал. Ева говорит, что после больницы его больше не видела. Знакомые либо молчат, либо плечами пожимают. Не знаю, Нура. Он как будто в лету канул. - Что ж, надеюсь, с ним все в норме. Он борец. Он сможет.