To find the star

— Я очень, очень разочарован, мистер Скамандер. Извиняться за последний час Ньют уже подустал, так что теперь просто печально опустил плечи и едва слышно выдохнул: — Наверняка все можно как-нибудь исправить. — Ты обещал мне, что починишь этот треклятый замок еще полгода назад! — по четвертому кругу завел Грейвс, срываясь на яростное шипение. — Перед тем как уехать за этим своим… как его?.. — Рунеспуром. — Да какая теперь, к Мерлину, разница! Главное, что замок до сих пор не починен, а из-за твоего мелкого четвероногого рецидивиста меня вот-вот отдадут под трибунал! — Не преувеличивай, — без особой уверенности произнес Ньют, рассеянно осматривая высокие светлые стены. Центральный холл Вулворт-билдинг, неизменно ослепительный в своем величии, выглядел так, словно утром здесь буйствовали, по меньшей мере, три обскура. И еще парочка самцов сносорога в брачном периоде. Особенно впечатлял пятнадцатифутовый гобелен с портретом госпожи Президента, разодранный буквально в лоскуты, и огромная рождественская ель, лежавшая на ступенях — аккурат на три четверти главной лестницы. На ветвях злоумышленник великодушно оставил немного серпантина — и все. — Значит, так, — Персиваль нервным жестом пригладил волосы, приблизился к резным перилам и, согнувшись, оперся о перекладину в тягостных раздумьях. — Сегодня на этом самом месте должна пройти официальная часть праздника, и если вдруг она не пройдет — Рождество я встречу в одной камере с Гриндевальдом. Серафина лично руководила украшением, только ленты три месяца подбирала, я даже название оттенка запомнил… — Почему именно ты? — с искренним недоумением уточнил Ньют. В конце концов, сбежавший нюхлер-то принадлежал ему. Ну, или Ньют нюхлеру — это с какой стороны посмотреть. Грейвc мрачно зыркнул на него из-под густых бровей и вновь отвернулся. — По неясным для меня причинам, тебя Президент любит больше. — О, — как реагировать на подобные откровения, Скамандер действительно не знал. — Хотя ты всего-навсего подписал ей книжку. Ну, и еще немного помог в той истории с массовым нарушением Статута. То есть, даже не ты, а твой гиппогриф. — Вообще-то, Фрэнк — гром-птица. — Вообще-то, мне без разницы. Я тут терпел почти пятнадцать лет, а… Со стороны площадки перед парадной дверью донеслось тактичное покашливание. Очень щуплая девушка в длинном светлом плаще и шляпе переминалась с ноги на ногу возле лестницы на цоколь. У нее был вид жертвы, отданной на заклание, а пролетом ниже наверняка трепетали в ожидании еще менее смелые коллеги. — Мистер Грейвc, мы закончили повторную проверку периметра, — тонким и жалобным голосом сообщила мракоборец, попутно пытаясь совладать с нервным тиком и слабостью в коленях. — Угроз не обнаружено. Никаких следов темной магии, сэр. Персиваль медленно выпрямился, повел плечами. Скамандер испытал очередной приступ вины и желание угостить несчастную какао. Умом Ньют, в общем-то, понимал, что страдает весь департамент защиты магического правопорядка исключительно ради него — развивает бурную деятельность для отвода глаз, ищет террориста, которого нет. В камеру к Гриндевальду его бы, конечно, вряд ли посадили — такую честь мадам Пиквери наверняка приберегала для избранных, а вот выслать из страны вместе со всем зоопарком (снова) очень даже могли. — Жаклин, — мягко и вкрадчиво обратился к девушке Грейвc, растягивая губы в неестественной улыбке. — В прошлый раз вы меня, очевидно, не поняли. Если я говорю, что следы темной магии присутствуют, а ваша следственная группа их не находит — это не значит, что все чисто и можно не беспокоиться. Это значит, что вы плохо искали. Ищите лучше. Рычащие нотки в его голосе впечатлили даже Ньюта — что уж там говорить о мракоборце, которая, отчаянно замотав головой, в то же мгновение метнулась обратно на цоколь. — Видишь, что приходится делать? — посетовал Персиваль, возвращаясь к привычной, почти родной уже для Скамандера ворчливости. — И все из-за твоего пронырливого засранца… Гобелен-то ему чем не угодил, скажи на милость? С игрушками я еще понимаю — блестели. — И гобелен тоже блестел. Золотое шитье. Нюхлеру ведь много не надо. — Да уж, — Грейвc плавно очертил рукой окружающую разруху, к которой слово «масштабная» подходило лучше всего. — Ньют, если в ближайшие два часа он не вернет все, как было — неделю будешь спать в чемодане. Многолетний опыт руководящей работы позволял ему грозно нависать над Скамандером, пусть даже тот был почти на дюйм выше ростом.

* * *

В конечном итоге нюхлера они нашли довольно быстро. Помимо личного кабинета Грейвcа, в здании МАКУСА было всего три места, где в достаточном количестве присутствовали блестящие предметы: склад вещдоков на одном из нижних уровней, кабинет Хранителя сокровищницы и драготов и, разумеется, приемная госпожи Президента. Ньют положился на Закон Подлости и не прогадал. — Ну все, давай-ка, вылезай оттуда, — строго произнес он, протягивая руки в сторону массивного письменного стола. — Ты же не хочешь, чтобы из-за нас с тобой у Перси были проблемы? Нюхлер обиженно насупился, не желая идти на контакт, и прижал лапки к карману: на проблемы какого-то там Перси ему, очевидно, было глубоко начхать. Подозрительное двуногое существо, регулярно претендующее на внимание обожаемой «мамочки», в принципе принималось в штыки почти всеми питомцами Ньюта. Достаточно независимый нюхлер Грейвcа просто игнорировал, зато, например, оккамии при его приближении так и норовили выползти из гнезда, подрасти и разорвать Персиваля на дюжину Персивалей поменьше. Пикетт переживал сильнее всех, втайне догадываясь, что охраняемое им «дерево» нашло себе новую лечурку и теперь не кто иной, как Грейвс будет ездить у Ньюта в нагрудном кармане, сопровождая магозоолога во всех приключениях. Хотел бы Ньют на это посмотреть. — Ну пожалуйста! Я же только месяц как вернулся в Нью-Йорк, я не хочу спать в чемодане, я хочу… — Серафина! — раздался из-за двери подчеркнуто оживленный голос Персиваля, и Скамандер тут же застыл, чутко прислушиваясь к происходящему снаружи. — Не могу не отметить, как прекрасно ты сегодня выглядишь. И день такой замечательный, конец календарного года близко — в самый раз для обсуждения бюджета моего департамента, не считаешь? Ответную реплику мадам Пиквери Ньют не разобрал, но, судя по недовольному тону, ей совершенно не хотелось обсуждать с Грейвсом бюджет, а хотелось пройти в свой кабинет. Раздался щелчок открываемого замка и сразу следом — Скамандер даже не успел толком запаниковать — глухой удар в дверную створку. Очевидно, Грейвс уперся в нее рукой, не позволяя мадам попасть внутрь. — Нет, нет и еще раз нет! Ты не спровадишь меня к этому жмоту Уилкинсону. Если он снова разложит передо мной свои формуляры, я точно с ним что-нибудь сделаю, — послышался звук шагов, голос Грейвса постепенно начал затихать — очевидно, крепость «Серафина Пиквери» пала под напором главного мракоборца Америки. — Мне тут прислали черновой вариант сметы, и, знаешь, много вопросов возникло. Хотелось бы кое-что прояснить, так сказать, «по горячим следам», особенно… Ньют позволил себе выдохнуть с облегчением. Нюхлер просеменил к дальнему от него углу стола и снова ушел в глухую несознанку. — Ох, да ладно! — склонив голову к плечу, возмутился Скамандер. — Вот зачем они тебе? Да еще в таком количестве. У тебя не настолько большое гнездо. Нюхлер набычился, всем своим видом намекая, что гнездо можно и расширить. — Кроме того, почти все эти игрушки сделаны из стекла. Они очень хрупкие. А гирлянды легко рвутся. Не говоря уже о том, что в чемодане нет электричества, и фонарики там не будут так красиво гореть, как здесь, на елке. Из всех приведенных Ньютом аргументов этот пока был самым веским. Нюхлер заколебался. Разноцветные фонарики покорили его маленькое сердечко с первого взгляда. Но если они и вправду не будут светиться в родном гнезде так, как светились в холле… — Знаешь, а давай меняться, — с улыбкой предложил Скамандер, видя его сомнения. — Подарки, понимаешь? Ты нам — Рождество, а мы тебе — статуэтку вампуса. Помнишь, ту, из гостиной? Она же тебе так нравилась. Персивалю, правда, статуэтка тоже нравилась, красивая, платиновая и, вероятно, баснословно дорогая, но Ньют, к своему счастью, знал целых пятнадцать способов получить от него все, что душе угодно. И, удивительное дело, ни одного Непростительного среди них не было — только неприличные. На статуэтке нюхлер сдался. Ньют редко обещал ему что-нибудь взамен украденного добра — в основном стыдил и потчевал лекциями о хорошем поведении. Но если уж Скамандер обещал, то слово свое сдерживал непременно. — Вот и молодец, — ласково поглаживая черную шерсть, проворковал он, быстро целуя нюхлера в затылок — нежности тот не слишком жаловал. — Праздник ведь на носу. Зачем лишать людей праздника?.. За первым же поворотом коридора его резко дернули в сторону, прижали к крепкому телу, жарко выдохнули в висок. Нюхлер, по-прежнему сидевший на руках, беспокойно завозился и заурчал — опасался, что следующие объятия сурового мистера Грейвса достанутся уже ему. — Ты не улыбайся раньше времени, — посоветовал Персиваль, вопреки собственным словам прямо-таки искрясь весельем. — Нам еще холл в порядок приводить. — Эм-м, так как насчет недели в чемодане? — на всякий случай уточнил Ньют. Потому что, в самом деле, он любил своих животных. Безумно любил. Но и Грейвса тоже любил. Может, и не мог все время носить в нагрудном кармане, но хотел иногда согревать теплом своего сердца. Слишком много в Ньюте теснилось этого неизрасходованного, нерастерянного за годы тепла. Им требовалось делиться. — А то ты не знаешь, что моего терпения хватает в лучшем случае на три дня.

* * *

Восьмидюймовый платиновый вампус стал подлинной жемчужиной коллекции. Конечно, куда там стеклянным шарам и звездам из папье-маше! И пусть нюхлер по-прежнему не готов был безоговорочно уступать Ньюта двуногому выскочке, возможно, какая-то польза в хозяйстве от него все же имелась. На общем собрании под председательством мудрого камуфлори было постановлено выделить Грейвсу вольер рядом со сносорожихой.