Восьмой хокаге

- Отдаю должное мудрости Совета, и считаю, что он обязан и впредь служить главным совещательным органом. Совет недоуменно уставился на нового Каге Листа. Когда это шестерых его членов низвели до уровня - "совещательный орган"? Совет воплощение закона и столп его, но Хокаге это, по-видимому, не было известно. Или...? - И я намерен усилить его, - невозмутимо продолжил тот, - все, что мы собираемся сделать, требует вашей поддержки. Хокаге наглел, но шестеро старцев благоразумно молчали, замерев во внимании. - Каким образом? - вкрадчиво спросил кто-то. - Я желаю расширить Совет, введя в него представителей кланов шиноби. - Совет назначается лично Дайме, вы хотите подвергнуть его решение критике? - Я не критикую власть, - сказал Восьмой, - наоборот. Я желаю, чтобы созданный Дайме Совет вновь обрел силу. Которую он в последнее время утратил. Утратил? Неужели? Собрание замерло окончательно. Новый Хокаге продолжал излагать отрывисто и резковато, впрочем, только по делу. Говорил он негромко, но даже глуховатые слышали каждое слово. И из услышанного мало что нравилось. Сделать одного из Учиха Хокаге - более безумных идей не возникало за все время существования Большого Совета, таково было мнение всех его членов. Учихи, смутьяны и возмутители мира, недооцененные гении с комплексом притесняемых властью - что они могли дать старой доброй Конохе? Их разумно использовать в битвах,разведке, то есть по назначению, не давая выплескиваться их силе на поверхность гражданской деревни... но аргументы Альянса оказались весьма убедительными. - Я хорошо понимаю ваш страх и недоверие,- насмешливо отметил Хокаге , - но ведь то, что на этом месте именно я, не ваше решение, верно? Издевательство чистой воды. Раз уж он обладает такой информацией, мог бы вести себя повежливее! - Коноха военная деревня, основанная шиноби. Могу напомнить вам их имена, - и Хокаге замолк, ожидая реакции. Совет загудел. - Позвольте напомнить, - глава Совета, наконец, заговорил, - эти же имена возникали при каждом нападении на Коноху. В конце концов, ваш собственный клан... - Заслуживает, чтобы его взяли в расчет, - закончил фразу Хокаге. - Как и то, что Учихи веками делали для Конохи. Но вы ошибаетесь, если думаете, что я пришел сюда мстить. Время мести прошло. Я здесь затем, чтобы вернуть единственного человека, способного меня прирезать, если что. Это было условием Альянса и моим желанием. - Тогда к чему все эти реформы? И тут произошло удивительное. Вместо непроницаемого спокойствия на лице нового Каге прояснилась эмоция - он с явным сожалением, и даже с брезгливостью осмотрел недалекий Совет, и сказал: - Чтобы он вернулся меня прирезать. И хмыкнул. *** То, что новый Хокаге так пошутил, они поймут чуть попозже. Каким бы дерьмом ни стала сейчас Коноха, ею управляли люди, не склонные к панике и скоропалительным выводам, видел Саске: несмотря на его резкость, стариканы держались стойко. Лишь у пары из них пронеслись в голове картины тотального разрушения Деревни Учихой, остальные испытывали неподдельный интерес к происходящему. Поэтому он продолжил: - Скрытая деревня не похожа на Скрытую. Дела совершаются без учета нужд шиноби, Коноха превратилась в гражданское поселение. Армия многочисленна, но давно потеряла боеспособность и авторитет в Альянсе. Для того, чтобы члены Совета понимали проблемы военных, я настаиваю на расширении состава. Кланы - наша основа и традиции. Об этом вы можете сообщить Лорду. - Вам просто нужны союзники в Совете, - ехидно заметили ему, - Дайме не пропустит такую реформу. - Не знал, что вы - враги,- хмыкнул Учиха. - Каге пяти стран полагают, что мы делаем одно дело. К тому же,как Каге, я имею право создать альтернативный военный Совет, решения которого собираюсь отстаивать, и влияния на который у вас не будет, - он пожал плечами, - так что вам остается меня поддержать. Я за командную работу. - И что мы, по-вашему, должны сказать Дайме? - Мне все равно. Задача Совета - создать все условия для реформ, обеспечить необходимую информацию Лорду. Вы умеете это. - Седьмой информировал вас?! - Да. - Значит, он сам вас подготовил, - и они, наконец-то, расслабились. - Когда вы хотите видеть списки новых кандидатов ? - Через два дня. Глава Совета кивнул. Как человек, видевший возможности Учихи, он понимал: сейчас долг Совета - держаться к нему поближе. Потому что Каге был явно заряжен на действия, и уже двигался дальше на всех парах. Нужно было успевать. - Первое, что мы сделаем в расширенном составе, - продолжил Восьмой, закроем Коноху для прибывающих гражданских. -Мы не можем... - Мы можем. На случай внезапного нападения, у нас нет места в убежищах. Желаете массовых жертв? Или гибели активов Дайме? Все, что приносит феодалам деньги, должно находиться в безопасности. Не в Конохе. - Разумно, - согласился Совет. К концу заседания стало понятно, что дискутировать с новым Хокаге бессмысленно, и функция у Совета отныне и впрямь, совещательная. *** Восьмой не был похож на того, кто желает понравиться людям. Очевидно, что он не мечтал лицезреть свой портрет на Скале, чем нарушил столетние традиции и вызвал неудовольствие жителей. Население захлебнулось волной возмущения, и мстительно предположило, что такой ненормальный Хокаге у них ненадолго, и скорее бы уже отыскали Седьмого. Сам Восьмой к мнению общества отнёсся, вероятно, прохладно, потому что лицо его на известной Скале так и не появилось. Да уж, новый Хокаге не делал ничего из того, что привлекает людей - не в пример предыдущим Каге, которых любили за невинные слабости и дружелюбный характер. Чего от него ожидать, размышляли в Анбу, но очень недолго: Восьмой быстро загрузил их работой, предварительно протестировав каждого лично - в итоге, элитная часть поредела, оставив за рамками своих должностей почти половину шиноби. Остальные войска напряглись в ожидании ревизии, запрудив безлюдные до того тренировочные полигоны - у Хокаге имелась высокая планка оценки эффективности, а лишаться работы никому не хотелось. - Зверь, а не Каге, - говорил кое-кто из шиноби. - Нормальный мужик , - отвечали другие, - давно пора. В войсках, тем не менее, нарастали вопросы и мнения. Коноха ТВ третий месяц находилось в медийном раздрае, питаясь площадными слухами за неимением информации и жареных фактов: Восьмой ну никак не желал выступать в новостях , вдохновляя генинов личным примером. Все, чем располагал телевизионный архив - это съемки с инаугурации, где он, не надев даже шляпы, уложился в сто тридцать секунд приветственной речи, закончив уверенно: - Все, что возможно для поиска Седьмого, я сделаю. И невозможное тоже. Не спасало и то, что супруга Хокаге отрывалась на телеканале по полной, заведя ежедневную передачу о детском и женском здоровье. Ситуация с личностью нового Каге оставалась нераскрытой - Сакура много вещала на полезные темы, игриво передавая аудитории привет от супруга, но и только - а ведь Коноха ТВ была рупором всех новостей и проводником настроений Правительства! Редакция проклинала скромнягу Восьмого, выпуская в эфир архивные съемки с балагуром Седьмым - из мести. К осени произошло усиление пропускной системы и введен жесткий контроль новоприбывших - все, кто желал подзаработать в Конохе, были отправлены прочь; медики, воины, оружейники и другие полезные люди привечались по-прежнему, и для них находилась работа. Также было объявлено об особенном статусе кланов, которым по какой-то причине чего-либо не хватало на родине. Очень скоро в Коноху перебралось несколько сильных военных кланов из Песка, Страны Молний, и около десяти из маленьких, бедных деревень - их принимал лично Восьмой, который долго беседовал с главами каждого. - Ты переманиваешь людей, - обозначил претензию Казекаге, - это ослабляет Суну. - Люди свободны, - парировал Саске. - Их выбор, а проблема твоя. Кроме того, пара кланов - твои разведчики,я знаю об этом. - Чего ты пытаешься этим добиться? Раскола Альянса? - Твой вопрос должен был звучать иначе. - Как именно? - Был бы ты умнее, то спросил: какой идиот закладывает мину в центр собственной Деревни. Твои бывшие кланы не будут воевать против Песка, ведь так, Казекаге? Страна Ветра их родина, связи. Пустынник примолк, размышляя. И все равно не понял: - Так в чем смысл? - Смысл в том, что Коноха демонстрирует большую лояльность к хорошим шиноби, из какой бы Страны они ни были. Таким образом мы показываем, насколько мы преданы делу Альянса и доверяем чужим военным. - Вы подставляетесь, - продолжал тупить Казекаге, - но зачем? Принимая чужих, ты наносишь удар по своей безопасности! - Коноха доверяет Суне, - резюмировал Хокаге. - А Суна засылает разведчиков. Так кто из нас работает против Альянса? Казекаге поежился. - Саске-кун настоящий Учиха, - задумчиво подытожила Куроцучи, - я бы сказала, слишком. Казекаге притих и мысленно согласился: более чем. *** Альянс собирался раз в месяц, и это стало традицией; не то, чтобы Странам грозила явная опасность извне, но с приходом Учихи на пост мир приобрел незнакомые ранее краски. Присутствие Учихи в Альянсе, как и прежде, заставляло отряхивать лень, будоражило и сносило в горячие споры - многое из того, что он делал, не поддавалось пока объяснению, но при этом не выбивалось из рамок закона. Спустя месяц его пребывания в должности стало ясно одно: новый Каге вписался во власть так легко и естественно, будто был там всегда. Оставалось неясным, изменился ли он сам, получив большие возможности - Учиха всегда был закрытым, что считалось большим недостатком. Более рационального типа, так уверенно идущего к цели, Пустынник не встречал никогда - Наруто, например, двигался иначе - импульсивно, интуитивно, рывками. Они оба были уверенными во всем, что творят, размышлял Казекаге, и даже когда ошибались, делали это уверенно. Иногда, наблюдая за тем, как методично Учиха продавливает какую-нибудь идею, он преисполнялся недоверием и чем-то, похожим на ревность. Но эмоциям не удавалось пустить в нем серьёзные корни: улыбка Саске, которую он наблюдал в подземелье с печатью, стирала их в самом зародыше. Не забывалась; и Казекаге держался, засунув самолюбие даже дальше, чем следовало, поддерживая с Хокаге Конохи максимально корректный контакт. Скрывал чувства. Что скрывал сам Учиха( а он определенно знал больше, чем озвучивал на собраниях Альянса), Казекаге хотелось бы знать, и он наблюдал, сохраняя внешнюю невозмутимость. Приходилось непросто: Казекаге, как последний генин, не находил в себе сил соглашаться с Хокаге Конохи по многим вопросам, хоть и видел его правоту. Такие эмоции, размышлял на досуге Пустынник, объяснялись, вероятно, недоступной пока что ему, Казекаге, дальновидностью, помогавшей Учихе рассчитывать действия на много шагов вперед. В ответ на общее недоумение коллег язвительный умник еще больше выпрямлялся в своем кресле, занимавшем теперь самый центр, и двумя-тремя фразами растолковывал суть - и, если Райкаге, как правило, безмолвствовал, а Цучикаге отвешивала очередной комплимент, то Казекаге бесился от мысли, что эта идея пришла не к нему. А Мизукаге смотрел в рот Учихе, и надежды на него было мало. Что до Восьмого, то он был совершенно спокоен и бурь, сотрясавших Пустынника, не замечал, что облегчало маскировку - попасться на зависти мудрому Каге Песка было бы унизительно. Для поисков Наруто сформировали пять групп, по одной от каждой Страны Союза; они действовали в пределах своей территории, обмениваясь данными раз в три дня. Поиски велись группами по девять человек, разделенных на тройки, в каждой из которых был сенсор. Уже несколько месяцев группы прочесывали квадрат за квадратом, применяя все возможные способы поиска, но следов так и не было. Не было даже предположительно верного направления - объект словно провалился сквозь землю. Да что там земля - были обысканы все острова , включая коралловые; получилось связаться с Хвостатыми с целью найти Наруто через Кураму - но те удивленно ответили, все как один - не видели, не знаем. - Чакру Хвостатого не спрячешь, - резюмировал Пустынник. - Что-то случилось. - Ничего не случилось, - ответил Учиха. - Смерть Наруто отразилась бы на них. - Значит, он прячет чакру. На это способны не все. - Бред. - Больше уважения, Хокаге. А тот уже думал о чем-то другом и традиционно линял , презрев этикет, а Казекаге ловил себя на нормальном желании врезать Хокаге по морде. *** Дом мерцал сквозь ухоженный сад приветственным светом, ждал хозяина, будто живой. Когда же так стало, кажется, после переезда в поместье Хинаты с детьми. Саске помнил лишь охватившую сердце надежду, чуть не отнявшую способность ходить - тогда он еле-еле дополз до крыльца, приходя к пониманию - он не чувствует чакры, внутри нет никого, никого. Это, наверное, месть, решил он, это женские штуки такие, разодрать по-больному - он поплелся вовнутрь, держась за стену, ненавидя себя за поспешные выводы и детское ожидание чуда. Но, оглядевшись, все понял. Он отсутствовал три дня, а дом был живым и согретым. Будто хозяева вышли по делу на пару минут, поболтать у ворот - на плите серебрился сияющий чайник, остывала накрытая листьями салата еда, плотный запах нагретого дерева разбивал аромат свежевыстиранного ... Вроде бы все, как обычно, никакой лишней мебели, украшающих тряпочек - но хорошо уловимая нота уюта сквозила во всем. В чем она крылась, он так и не понял и рухнул на кухонный стул. Как Хината узнала? Бьякуган, дошло до него, так вот для чего это женщинам Хьюга, забавно. Как далеко она видит? - Наруто, я дома, - сказал он тогда, почему-то кивнул, аккуратно снял обувь и послушно пошел мыть руки. - Наруто, я дома, - сказал и сейчас, скидывая оружие. Возвращаться домой не так уж и плохо, пожалуй.