***
Я вновь кружился в сумеречной вечерней роще, зарываясь лицом в ставшее теплым и надежным плечо, крепко цепляясь пальцами за ткань куртки, а разумом - за ткань мироздания. Сотни глаз наблюдали, прожигая холодом плечи и затылок, тысячи невидимых когтей шелестели в сухостое, страх сухим, трескающимся инеем сковывал ноги. Мы неловко и неопытно кружились в далеком подобии вальса среди темнеющего леса, я слышал звук шуршания листьев под нашими ногами, чувствовал твое дыхание. Закрыв глаза, я старался растянуть эти минуты на долгие мили.***
Ученик сидел в самом углу кровати, укрытый пледом, веки его трепетали, а дыхание стало ровным и едва различимым. Дух взглянул на пять часов жизни, едва переливающихся в кусочке хрусталя и ставших платой, и продолжил рассматривать наброски, эскизы, этюды, полноценные работы и лишь намеки на них.