Колыбель тишины

— 2010 год

Борис не помнит ошибок за собой. Лично он всегда считал, что поступал правильно — и поступал так, исходя из выбранного. Борис не оступался. Только не он. — Прекрати, — говорит он. Борис не оборачивается, но он не верит зеркалам и помнит, насколько лживы их отражения. В зеркале знакомое лицо приобретает выражение непривычное — неприкрытое, честное, искажённое болью. Но Борис всё равно на него смотрит. — Я сделал это не ради тебя. Ещё одним его выбором было решение с людьми не сближаться и к себе их не подпускать. — Да неужели? — У Михаила голос надламывается, и эту надломленность он не пытается спрятать. — Круценко, ты… Продолжение не следует. Борис поправляет воротник и вспоминает всех людей, с которыми успел пересечься. Они были для него, пожалуй, одинаковыми. Видимо, и для Каринова. Тем страннее, что сейчас Михаил здесь, и Борис, честно говоря, не считает это решение верным. Нужно поступать так, чтобы потом не жалеть. Чтобы возможности нельзя было назвать упущенными. Чтобы не пришлось разбираться с последствиями — или хотя бы полноценно эти последствия контролировать. Это Бориса план и жизненные устои. Это его мотивация и его норма. Что же он творит сейчас? — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит Михаил. — Могу то же сказать тебе. — Это мой выбор. — Каринов склоняет голову. — Чтоб ты знал, сейчас я действую так из-за тебя. Благодаря тебе и ради тебя. И я считаю этот выбор правильным. Михаил тоже в себе не сомневается. В зеркале Борис видит себя — таким, каким привык себя воспринимать, и одновременно совсем другим. Он всегда действовал, исходя из принципов, и не придавал значения сути. Что же теперь иначе? Врать себе Борис тоже запретил, потому отвечает и сейчас. Он всегда выбирал правильно. Но именно этот его выбор является самым лучшим. — Я тоже, — он отворачивается от зеркала. Чуть щурится. — Я не ошибаюсь. Михаил кивает. Они оба решают идти вперёд.