Колыбель тишины

— 2008 год, июль

Настолько душно, что прямо дышать нечем. Умирающие от жары люди прячутся в своих бетонных клетках, носов не высовывая, в каждом более-менее уважающем себя магазине работают все имеющиеся вентиляторы, прогоняя тот же душный воздух — никакого облегчения. Пока термостойкая Люси и нетермостойкий Ливрей скрываются, заявляя, что нужно-таки закончить начатое, Каспер и Роан провожают их глазами. У них неожиданно выкраивается время на отдых; ещё и с погодой повезло. — Прогуляемся? — легко предлагает Роан. Солнце жарит нещадно, но бессмертный, кажется, сияет ещё ярче — век бы любоваться. Касперу остаётся надеяться, что его мысли не написаны у него на лице. Всё-таки он не очень привык к собственным чувствам… пусть и принял их. Они идут гулять. Вечный юноша и растущий со временем подросток. Наставник с бесконечным опытом и его шестнадцатилетний ученик. Каспер думает, что со стороны они смотрятся довольно обычно; он неосознанно проводит кончиком языка по пересохшим губам и ловит внимательный взгляд Роана. Однако, когда наставник начинает говорить, его голос звучит обыденно: — Давай за мороженым заглянем, сил нет терпеть! Деньги находятся только у Каспера, но финансы — вообще не то, о чём они беспокоятся. Роан в безразмерной и тонкой рубашке закатывает рукава. Каспер в майке, но ему всё равно жарко. Роан теребит ворот, расстёгивает верхние пуговицы. Проглядывают изящно очерченные ключицы и выемка между ними; Каспер отворачивается, мечтая, чтобы прохлада молочного отдела подействовала и на него. В маленьком захудалом магазинчике находится апельсиновый лёд — один. Остальное, видимо, скупили, и у сонной кассирши в красном фартучке Роан невозмутимо говорит: — Да поделим мы, без проблем! Если бы всё было так просто, Каспер сам бы предложил! Вот с Люси или Ливом — легко. Но не с Роаном. То-о-олько не с ним. Они выходят, вновь ныряя в страшный зной, и Каспер быстро надрывает упаковку. Льдинки с оранжевого штопора уже стаяли, Каспер поспешно протягивает палочку Роану. Тот чуть наклоняется — они почти одного роста, но Кас руку не поднимал — и мягко обхватывает губами мороженое. Ещё и глаза поднимает. Ох, лишь бы списать румянец на жару!.. — Ва-а, холодно! — Роан распрямляется, сияя глазами. — Благословенный холод! В этом веке люди не могли изобрести ничего лучше! — Любишь мороженое? — спрашивает Каспер, в свою очередь надкусывая. Апельсин красит привкусом лета. Морозец пробегает в дыхании, и от удовольствия парнишка сладко жмурится. — Если есть «любимая еда», то у меня это мороженое, — кивает Роан. — А твоя? Странные вопросы, какая ему разница-то? Но Роан всегда спрашивает других. Всегда ждёт от них рассказов. Каспер пожимает плечами. — Кофе, наверно. — Сам варишь? — Учусь. Хм… и тебе могу сварить. Он говорит это быстро, чтобы не успеть усомниться в идее. Поглядывает на Роана, а тот чуть ли не мурчит. — С радостью попробую, — торжественно заявляет бессмертный. Каспер немного (ли?) счастлив. Они проходят по безлюдной тихой улочке, по очереди передавая друг другу мороженое, и Каспер совсем млеет от тепла и близости человека особенного, улыбается полусонно на его улыбку и смотрит, как Роан надкусывает сладость. Она уже грозит вот-вот растаять, им стоит поторопиться… Каспер, принимая палочку, ощущает липкий холод на кончиках пальцев. — Тает! — ужасается Роан. Мороженое валится, стекает по ладони оранжевым ручьём, и Каспер, чертыкаясь, чуть его не роняет; Роан хлопает себя по карманам, салфеток не находит, подаётся к ученику и, деловито беря мороженое в рот прямо в таком положении, хлопает уже по карманам Каспера — тоже ничего не находится, как и возможности у Каса отреагировать. Палочку Роан выбрасывает, Каспер трясёт рукой, разбрасывая неприятные капли, и бессмертный перехватывает его за предплечье. — Стой ты, сейчас… Взгляды пересекаются, и в глазах Роана проносится лёгкая, как свежий ветер, искра. Каспер замирает — чужой язык безо всякого стеснения проводит по его пальцам, ещё и ещё. Силы небесные, Роан ему руку облизывает! Каспер дёргается, до корней волос заливаясь краской, но бессмертный и не думает его выпускать, недовольно мычит и придвигает к себе. Веки полуопущены, на светлых ресницах пляшут солнечные лучи. Словно окоченевший от изумления Каспер не успевает поймать момент, когда Роан совершенно естественно — и совершенно непристойно — чуть посасывает его пальцы и лишь затем отпускает. «Не смотри вниз, не смотри, не смотри…» — Вот и всё! — Роан довольно облизывается, его улыбка приобретает выражение чуть лукавое. — Так тоже неплохо, м? Каспер едва выдыхает, и дело не в жарком воздухе. Он тоже любит мороженое. Правда. Но, пожалуй, когда его ест Роан, Касперу нравится больше.