Колыбель тишины

       Её встречают глаза, яркие, как солнце. Такие же пронзительные, яркие, словно светящиеся; в них зрачки кажутся незначительными точками, поглощёнными сиянием. В этом взгляде нет тепла, но они всё равно такие мерцающие, что у Белль дыхание перехватывает.        — Здравствуйте, — лепечет она, моргая часто. На ресницах смазывается тушь. — Я, я Белль, теперь тут работать буду.        — Добро пожаловать, — кивает человек с потрясающими глазами. Протягивает руку и крепко пожимает её ладонь, но пальцы у него мягкие, бархатные. Девушка надеется, что не краснеет. — Авельск — не лучшее место для стажёров.        — Мне двадцать два уже, — отвечает она совсем тоненько, больше на девчонку-старшеклассницу смахивая в нелепом смущении. — Я два года работаю.        — Прости, не знал. — Он улыбается, и от улыбки его она тает. У него чёрные, как смоль, волосы, неряшливые, неубранные, и на руках извитые узоры татуировок. Ещё у него голос глубокий, взгляд остро-притягательный и общая наружность привлекает внимания слишком много. Белль закусывает губу, чувствуя почти физически, как сжимается нервно сердце. Она вроде не была падка на красивых парней ещё со школьных времён — но этот, этот…        — Н-ничего! — Слишком много паники в её голосе.        Юноша отпускает её руку, не переставая улыбаться. После его прикосновения остаётся ощущение чужого тепла, и Белль ненароком пальцами проводит по ладошке, задерживаясь над тёплым участком. Сердце работает с перебоями.        — Можешь приступать к работе, — предлагает юноша. Он поворачивается и направляется в свой кабинет, а Белль только успевает прокричать вопрос. Оглядывается поразительный парень и с усмешкой представляется: — Я Каспер. Рад знакомству.        В Авельске мало людей, и Белль не понимает, почему. Описания старших похожи на аннотацию к фильму-боевику, или катастрофе, или ужасам. В кроваво-алых тонах плещутся чёрные образы, созданные воображением, и Белль неловко ёжится, опасаясь идти домой, когда задерживается допоздна.        Приходит её герой. Каспер спрашивает у сотрудника ночной смены, что не так, а тот лишь на Белль указывает.        — Ты хочешь остаться тут на ночь? — Каспер явно удивлён.        — Да, если можно…        — Домой идти боишься, что ли?        Вопрос прилетает в лоб кирпичом, и Белль, несколько смущённая таким проявлением своей слабости, тихо-тихо отвечает, глаза пряча:        — Немножко… Много рассказывали про здешних нейтралов…        — Нейтралы нейтралами, но они не нападают на кого попало. — Каспер улыбается. — Тем более на таких милых девушек.        Господи. Он назвал её милой. Девушкой, милой девушкой. Ради этого стоило задержаться в отделении.        — Я провожу тебя, — решает парень, не догадываясь, какую бурю вызывает каждое его слово в душе новой работницы. На торопливые отговорки только отмахивается: — Мне не трудно, не переживай. Просто схожу с тобой, всё нормально. Подожди, заберу куртку.        Он уходит, а Белль смотрит ему вслед с чувством полного восторга, тревоги и смятения одновременно. Ладони к щекам прижимает и ощущает себя по-настоящему мелкой девчонкой, будто никогда не влюблявшейся. Ночной сотрудник задумчиво рассматривает её, а потом спрашивает:        — Так он тебе нравится, да?        Ошпаренная испугом Белль так и подскакивает, вываливая на него сотни тысяч опровержений, но тот только посмеивается, и становится ясно – не проведёшь. Сдаваясь, Белль только шепчет, взволнованная:        — А у него… есть девушка?        — Девушки нет. — Сотрудник задумчиво ерошит копну светло-пшеничных волос. Его глаза смотрят лукаво, с примесью какой-то странной эмоции. Белль любит читать по взглядам, но с этим типом что-то не так. — Поговори с ним. Всяко лучше, чем маяться да сгорать.        — Я… попробую. Когда-нибудь. — Белль вздыхает. — А вы?..        — Роан.        Она улыбается дружелюбно и получает ответную улыбку, словно в зеркало смотрится; зеркало, солнечными лучами затопленное. Роан пожимает руку, через стойку её протянув, и весело желает им удачи, когда возвращается Каспер. Каспер непонимающе пожимает плечами и ведёт Белль в темноту.        — Я никогда не задерживалась поздно, — пытается Белль оправдаться. То, что они идут столь близко, вызывает у неё трепетное волнение. Каспера, кажется, ситуация ничуть не напрягает; он то улицу рассматривает, то на неё взгляд переводит. — Хоть и полгода работаю тут, всё равно старалась пораньше… Правда. Что на сотрудников нападали?        — Всякое бывало, — не лжёт Каспер, — но сейчас у нас с ними шаткая договорённость. Если и нападают, то самые безбашенные, а таких улицы быстро гасят. Тебе не о чем тревожиться.        «Мне не о чем тревожиться, пока я рядом», — так для себя переводит Белль, так и сияя, и спутник, несколько сбитый с толку энтузиазмом, покорно пожимает плечами. Он доводит её аж до подъезда, и она застывает у дверей, не представляя, как нужно зазывать к себе домой парня. Потом вопреки всему выпаливает:        — Слушай, а девушка у тебя есть?        Каспер не выглядит ошарашенным, а легко мотает головой и сообщает, что нет.        — А… любимый человек?        Она надеется, что он скажет «ты». Она надеется, что он хотя бы коснётся её, даже если не обнимает, не поцелует или ещё что… Но Каспер отвечает совершенно ровно:        — Есть. Но это не такая важная информация, правда? Давай оставим.        Белль цепляется за ручку двери, точно за спасательный кран. Белль сжимает пальцы до боли и натягивает самую лучшую улыбку, какую только может, хотя уголок рта её подрагивает. Белль делает вид, что всё в порядке, но…        Но в глазах Каспера не просто нежелание разговаривать на эту тему. В его пронзительных жёлтых глазах такое чувство, с каким она не сможет бороться — даже если захочет. Белль любит читать взгляды. Она прекрасно знает, как нужно любить человека, чтобы при одном его упоминании так туманились зрачки.        Белль всё-таки больно.        — Конечно, извини, — она на одном дыхании произносит и отступает назад. — Спасибо, что проводил, доброй ночи.        — Ночи, — Каспер ей улыбается.        Она отворачивается и как можно быстрее скрывается в доме.        Любовь зла. Для Каспера тоже. И для Белль.        Но сражаться с ней бесполезно.