Колыбель тишины

— 2020 год

— Только через мой труп, поняла? Она недовольно морщится и каждой чертой лица выражает недовольство, но брат непреклонен. Он стоит, едва не задевая головой арку дверного прохода, и таким мрачным она его не видела очень давно. Сугу скрещивает руки на груди и выглядит таким сердитым, словно только что пришлось перезагружать все многочисленные гаджеты в его пользовании. — Нии-чан, я не могу тут сидеть! — заявляет она с досадой, в свою очередь повторяя его движения. Она не такая высокая и не такая худощавая, они не особо похожи с братом, но именно сейчас оба понимают: они смотрятся как зеркальные отражения друг друга. Кровь кровью проявляется, и некоторые эмоции их схожи. Семья, в конце концов. — То есть ты предлагаешь отправить мою единственную младшую сестру в пекло? — раздельно произносит Сугу. — Да, единственную и младшую, но способную за себя постоять. — Как? Ты не боец, Ань. Даже не думай! Они никогда не ссорились. Серьёзно, никогда после катастрофы, отобравшей у них родителей. Они всегда старались друг друга поддерживать, они поступали так, как было лучше обоим, чтобы ни в коем случае не столкнуться. Сугу знал, что не сможет её ранить. Юко знала, что не сможет не подчиниться. Они никогда не ссорились. Это был бы интересный опыт, не будь это так ужасно. У Юко на лице та же злость, то же упрямство, что столько времени вело её вперёд, изнутри подталкивая. У Сугу выражение раздражённое, решительное, какое не проявлялось ещё, но всегда было. Они оба намерены друг друга сберечь, вот только подходы видят разные. — Ты будешь здесь, — говорит Юко. — Но я нужнее там. — Неужели? — С таким тоном он даже к Сашке не обращался. С Сашкой он спорил, но только Аню он бережёт. — И что ты будешь делать? — А хоть что! Я ауры вижу, Серёж, между прочим, весьма полезно для стратегии! Я буду следить за всеми! — И мозолить глаза, а потом попадёшь к врагам — поминай как звали! В комнате наступает пронзительная тишина. Не та мягкая и тёплая, что существовала здесь много лет, а напряжённая, электрическая, вот-вот и молнии грянут. Юко чуть не плачет; она не знает слёз, но сейчас, находясь на грани, рожа в шаге от разворачивающейся пропасти, она уже срывается на крик. Да, она не сражается. Да, она не поможет тем, кто безвозмездно будет гибнуть в горе и руинах. Да, она не боец, не герой, не воин. Но — она будет там, и никто, даже собственный брат, её не остановит! И Юко кричит это в лицо Сугу, теряя всякую надежду на понимание, а он что-то кричит в ответ, и мирный покой их мира изнутри ломается и покрывается трещинами. — Да я тебя защищать пытаюсь, дура! — орёт Сугу, сухой голос его режется, как заточенные ножи. Юко замирает вмиг, и всё становится совсем бесшумным. — Я знаю, — сбито, растерянно, ломко она отзывается. Смотрит на него круглыми глазами, в них вскипают искристые слезинки. — Я… я просто хочу им помочь. Наша разлука не будет долгой. У него сжаты челюсти, резкие линии скул проступают особенно отчётливо. Это тот же человек, который всегда о ней заботился. Он отдавал ей всё и всегда, целиком себя даровал, отказываясь даже от самой жизни. Этот человек её любит. Но разойтись им придётся. Юко обозначает эту решимость достаточно ярко. — Я не хочу терять тебя, — произносит Сугу сипло. — Только не после всего. Больница. Серые дни. Поиски Алекса. Атаки Лектория. Они помнят это оба и помнят, что пережили. Так ли это странно, что им до безумия больно при мысли, что следующее испытание придётся проходить поодиночке? Юко делает несколько шагов к нему и утыкается лбом в костлявую грудь, рёбра, заметные даже под футболкой. — Я не пропаду, — шепчет она. — Я вернусь. Я буду стараться там. А ты старайся тут. Мы будем стараться, да? Сугу кладёт ладонь ей на плечо и целует в макушку; его дыхание дрожит. Юко жмурится так сильно, чтобы рези в глазах не ощущалось. Им придётся, верно? Разлука не всегда вечна. Они увидятся, когда всё закончится. — Да. Только… береги себя. Брат никогда не умел ей отказывать. Юко улыбается через слёзы и повторяет, что они будут стараться. Они справятся. Они увидятся, когда всё закончится. Эта разлука не будет вечной.