Kinji rareta ai

Солнце слепило мне глаза, пока я шёл домой. Как обычно спешил, чтобы побыть с братом вдвоём. Но сегодня было немного страшно, ибо за вчерашний вечер Рё не произнёс ни слова и я совершенно не мог понять его реакцию. Считает ли он меня извращенцем или решил оставить всё как есть? Мне жутко хотелось это выяснить, я готов был спровоцировать его на разговор. В груди щемило непонятно отчего. Я был в предвкушении и всё больше желал оказаться дома. Хотелось флиртовать и заигрывать, всячески смущать Рёукена. Зайдя в дом и быстро сбросив кеды с ног оставив рюкзак у входа я с широкой улыбкой на лице крикнул на весь дом: — Рё, я дома! — С возвращением, Юки-кун,— поприветствовала меня девушка, вышедшая из кухни. Наверно, ещё никогда мой мозг не работал с такой скоростью. Я чувствовал, как внутри что-то скрипит и поворачивается. Пазл сложился мгновенно – это девушка брата. Она была высокой и стройной, с длинными прямыми волосами. На ней была белая блузка с тонкой юбкой по колено. Довольно скромно для такой красавицы. Я не мог не признать того что она была очень миленькой. — Я — Каору Юри, приятно познакомится,— поклонилась на мне. Я поклонился ей в ответ. С лестницы спустился Рёукен. — Юки, с возвращением,— он приветливо улыбнулся и взъерошил мне волосы. У меня аж мурашки пошли от его прикосновения, и я чуть не растаял от нежности.— Мы гуляли, но решили зайти ненадолго домой, выпить холодного чая. Не нужно передо мной оправдываться, ведь этот дом такой же твой, как и мой, можешь приводить сюда кого захочешь. Ты ведь специально привёл её сегодня как раз тогда, когда я должен был вернуться из школы. Пытаешься показать, что у тебя есть девушка, такая милая и заботливая, дать понять, что мои чувства это наваждение, что это не серьёзно, что наши отношения всегда останутся только братскими и ничем большим. Всё ещё считаешь меня маленьким братцем. Все эти мысли роились у меня в голове, но я не сказал ни единого слова и лишь улыбался, пытаясь не заплакать и не показать свою слабость. — Юки-кун, ты голоден? Я могу что-нибудь приготовить,— ласково предложила девушка. — Нет, спасибо, не стоит себя утруждать. Создавалось впечатление, что из Юри-чан сейчас потечёт расплавленный сахар, настолько приторно она улыбалась. Очень вежливая, скромная и заботливая. Аж на зубах заскрипело. Сразу видно – идеальная девушка. Вот мама-то обрадуется такой невестке. — Ну что ты, мне совсем не сложно,— она снова улыбнулась.— Рё, ты мне поможешь? Её рука плавно скользнула по плечу брата. По сердцу словно ножом прошлись, когда я увидел улыбку Рёукена. — А давай я помогу!— резко вырвалось у меня.— Не хорошо заставлять гостью, тем более такую милую, готовить. А так хоть стыдно не будет. Мне ведь совсем не сложно,— широко улыбнулся я, пытаясь скрыть своё раздражение. Что, не только ты умеешь быть милой и приветливой? Девушка взъерошила мне волосы и, улыбнувшись, согласилась. И она тоже считала меня маленьким. Ну что ж, пусть будет по-вашему, буду хорошим младшим братцем. Если бы у меня не было романтических чувств к Рёукену и жуткой ревности к Юри-чан, то совместная готовка принесла бы мне радость и удовольствие. Мы весело брызгали друг в друга водой, пока мыли овощи. Больше всех пострадал брат, у которого не было источника воды поблизости, в итоге ему пришлось переодеться. Когда нужно было разрезать что-то жёсткое, то я не давал Рё возможности помочь и, мило улыбаясь, первым брал нож из хрупких рук девушки. А Рёукен так нежно смотрел на нас, что у меня ныло сердце. Он хвалил нас и улыбался. Похоже, что брат был счастлив. А у меня на душе кошки скребли. Хотелось выть на луну и лезть на стену. Не может всё быть так хорошо и приторно сладко. -Ну, всё, мальчики, мойте руки и садитесь за стол, уж накрыть я сумею без чьей-либо помощи. Она была похожа на мамочку-наседку. Не так должна вести себя молодая девушка. Слишком она правильная, и это раздражает. Хотя Рёукену нравится. Что у него со вкусом? Сделав счастливую улыбку, я уселся за стол и бросил взгляд на кухню. В дверном проёме стояла Юри, а Рёукен нежно держал её за руку и целовал. Затем он что-то прошептал ей на ухо, а она слегка покраснела. Меня чуть не стошнило. Сердце сжалось от боли, и я опустил голову, чтобы больше не видеть их счастье. Почему? Почему я должен так страдать? Почему мне так хочется, чтобы это меня Рёукен обнимал и целовал? Чтобы это он мне говорил всякие глупости на ушко, и я мог слышать его дыхание? Почему нельзя просто закинуть руки ему за шею и прижаться к его груди? Послышался шум и я встрепенулся, снова натянув слащавую улыбку на лицо. Юри быстро накрыла на стол, и мы стали есть. Надо отметить, что вышло у нас не плохо. Но аппетит я потерял. Девушка о чём-то оживлённо рассказывала, а Рёукен смеялся и лишь я мрачно жевал какие-то овощи в салате. — Юки-кун, не вкусно?— заметила мой удручённый вид Юри. — Вкусно,— чуть слышно сказал я. — Что?— не расслышала девушка. — Вкусно!— громко крикнул я. Юри обеспокоенно взглянула на Рё, а тот лишь мягко ей улыбнулся и ласково коснулся её руки. Это прикосновение было таким обычным, но в нём было столько нежности и доброты, что меня переклинило. Сердце болело так, что совсем не осталось сил терпеть, хотелось пальцами разодрать себе грудную клетку и вырвать кусок ноющей плоти. Слёзы наворачивались на глаза, а на душе было противно от собственной ненужности. Меня душила ревность, и я никак не мог с ней справиться. Вскочив из-за стола с криком «Спасибо, всё было очень вкусно!» бегом отправился в свою комнату. Было невыносимо больше терпеть эту семейную атмосферу за столом. Молодая любящая пара и несмышленый маленький брат. Все друг друга любят и весело проводят время. Тошнит! — Ненавижу. Ненави-и-ижу!— слёзы, не скупясь, падали из глаз, а из горла доносился нечленораздельный вой. Мне ещё никогда не было так плохо. Я прижал ладонь к груди, но сердце по-прежнему болело. Другой рукой я прижал подушку ко рту – не дай Бог Рё с Юри услышат мой вой. Не хочу их видеть! Не хочу видеть её! Её улыбающееся милое личико, её правильность, её совершенство, её превосходство надо мной. Моё счастье и так было на волоске, но теперь всё безвозвратно утеряно. Мне никогда не быть рядом с Рё. Теперь уже никогда.