You're my diagnosis

      Утро в доме Галлагеров редко выдавались тихим, если только оно не было утром воскресенья. Солнце давно встало, освещая беспорядок на кухне, подсвечивая толстый слой пыли на телевизоре в гостиной, и забираясь прямо под кожу рыжему парню, спящему на кровати, лицом, обращенным к окну, как будто в надежде обзавестись еще одной партией веснушек в довершение к тем, что уже были рассыпаны по всему его телу.       Йен Галлагер уже давно не спал. Он смотрел прямо на солнце, пока глаза не начинали пылать, потом прикрывал веки, все еще видя оранжево-золотистые круги и чувствуя жар под веками. Он любил солнце, а оно любило его — по своему, но очень заметно! -Эй! Наконец-то ты проснулся, мудак, я вчера пришел — все спят уже, Мэнди уговаривала у неё остаться, но ну нахуй, дом Милковичей — это как зыбучий песок. Она вчера… пиздец, Йен, это не девушка, а шторм. Эй, ты слушаешь? — Лип перешел с громкого шёпота на писк. — Она вчера набила татуировку. Знаешь, какую? «Лип». Прямо под правой грудью. Говорит, хотела под левой, но у неё там родинка, похожая на Австралию.       Йен часто слушал брата и изумлялся. Эта парочка точно сведет с ума их всех, а потом и друг друга. Набила татуировку с именем Липа! — Мэнди просто до сих пор влюблена в тебя, как кошка. Учитывая то, какой ты сволочной, Филипп, не потеряй её. И что только она в тебе нашла? Глаза навыкат, волосы торчат, дрыщ! — Йен не успел договорить, как ему в голову прилетела подушка. — Ладно, хорош хвастаться своими успехами, завидно. Не успевшую установиться тишину нарушил писк телефона Йена, оповещавшего о входящем СМС. Джек писал ему каждое утро и каждый вечер, и Йен находил бы это милым, если бы это не было столь слащаво. Они встречались всего месяц, и он не спешил знакомить его со своей семьей, хоть сам парень уже раз пять на это намекал. Джеки работал таксистом в Норт Сайде, и в ночные, и в дневные смены, поэтому они с Йеном виделись реже, чем ему хотелось бы. У Джека были мягкие каштановые волосы и большие щенячьи карие глаза, которым было очень трудно отказать, и Йен вначале был совершенно обескуражен этим взглядом. Но сейчас бабочки в животе, в свое время танцующие самбу при звуке СМС, вели себя подозрительно тихо. Йен быстро набрал ответ и бросил телефон на подушку.       В доме было до жути тихо, но парни знали, что Фиона взяла дополнительную смену в супермаркете, Лиама еще вчера утром забрала воркующая Шейла, Дебби скорее всего ушла в бассейн, а Карл остался на дополнительные три недели в военной школе. — Иди в душ, или это сделаю я и горячей воды не будет в этом доме еще семь лет, ты знаешь! — задорно рявкнул Лип, спрыгивая с верхнего яруса. Хоть Карл и уехал, и нижняя кровать была свободна, Липу почему-то нравилось каждый вечер карабкаться туда, рискуя разбить темечко о потолок. Йен нехотя свесил с кровати ноги, потянулся, взял в тумбочке ненавистный оранжевый пузырек, и, захватив чистое белье и полотенце, пошаркал в ванную.       Наскоро сполоснувшись под контрастным душем, рыжий открыл баночку с таблетками, вытряхивая на ладонь последние две — ничего, в тумбочке еще одна, полная. На вкус они были никакие, почти такие же никакие, как и он сам после их приёма. — Ванная свободна, и даже есть горячая вода, — крикнул он Липу, возившемуся на кухне с завтраком. Топот по лестнице оповестил парня о том, что брат его услышал. — Я вчера смог двести тридцать пять раз в три подхода, прикинь? — решил тоже похвастаться Йен, уже встав в планку для отжиманий. — Да ты просто чёртов железный человек, блять, не то что я — дрыщом как был, так и останусь! — ответил Лип, на самом деле, конечно, очень гордый за своего неебаться крутого брата.       Парни уже почти прикончили свой завтрак, когда Мэнди зашла без стука. — Привет, солнышко, привет, красавчик Йен, — поздоровалась Мэнди, отбирая у Липа кружку с кофе и делая большой глоток. Лип потянулся, обнял девушку за шею и поцеловал в висок. — Какие планы на сегодня? — Ну, я готов ехать с тобой встречать твоего братца, — отозвался Лип. — А я обещал Фи перетаскать ящики с томатной пастой и починить кассовый аппарат, который она сломала на прошлой неделе. — Как можно сломать кассовый аппарат ногтем? Но Фиона смогла. — потом Джек проснётся после смены, и мы собирались перекусить у Пэтси сыграть в бильярд в Алиби. А что за братец? Еще один Милкович? — осторожно поинтересовался Йен, предполагая, что еще одного члена её семьи Саут Сайд просто не выдержит. — Да, но он не настолько Милкович, как все мы. Даже почти закончил колледж в Сиэтле, но отчислили, — разочарованно вздохнула она — Правда, в душе не ебу, за что. Приедет, расскажет. Кстати, знаешь, — Девушка игриво толкнула Йена ногой, — он тоже любит подкачанные мужские задницы, прямо как я и ты! — Мэнди захохотала, а Йен немного порозовел. Лип, усмехнувшись, посмотрел на смущенного брата. Джек был очень хорошим парнем, но Лип стал замечать, что Йену он надоел. А Йену нужны были эмоции. Те, что он не может испытывать сам, те, которые ему необходимы, те, которые ему должен подарить его парень. ****       Рыжий перешел улицу и снова посмотрел на солнце. Оно как будто смотрело на него в ответ. Только на него одного. В солнечные дни он чувствовал себя гораздо лучше, даже сильные приступы депрессии проходили быстрее и легче, нежели в пасмурную погоду. Оно и логично. Йен любил солнце, и очень многое в его жизни было солнечно-рыжего цвета: волосы, которые бросались в глаза даже в толпе, куртка, постельное белье, оранжевые цветы на маленькой клумбе возле дома, которые он сам посадил и за которыми очень трепетно ухаживал. Даже баночка из-под его таблеток была рыжего цвета. Йен улыбнулся этим мыслям и зашел в супермаркет, где Фиона сегодня зарабатывала последние двадцать долларов на вклад в про запас.       Его сумасшедшая, взбалмошная и самая любимая сестра, которая не далее как вчера танцевала на столе у Кева и Ви, требуя сделать музыку громче, стояла и вежливо объясняла какой-то старушенции правила пользования клеевым пистолетом. - Привет! — Фиона подняла руку с перебинтованным пальцем, — ящики на складе, ключи у Боба, разбуди его, он снова спит, — протараторила она, улыбаясь ему и старушке во весь рот. — Я подойду через минуту.       Разбудив мирно спящего охранника и забрав ключи, Йен зашел на склад и окинул взглядом фронт работ — пять ящиков с пастой, только и всего? А он то думал, он здесь на полдня застрял. — Эй, как ты? — Фи подошла и попыталась дотянуться до щеки рыжего, но достала только до плеча, и просто ткнулась в него лбом. — Замечательная погода, — улыбнулся Йен, пряча искру раздражения. После его первых приступов он исправно пил таблетки, и прошло уже больше полугода. Но Фиона была единственной, кто до сих пор с опаской заглядывал ему в глаза, боясь, что не найдет осмысленности. Той, кто преувеличенно широко улыбалась, не спала почти до самого утра, если он не приходил домой, и той, кому он был бесконечно благодарен за это. До соли в глазах благодарен. — Ящики поставишь друг на друга в конце прохода между последними двумя рядами, а с кассой все хорошо — Шон починил. Забегал утром, перед собранием. Он большой молодец, держится, — отрывисто произнесла Фиона, — ключи, как закончишь, отдай лучше мне, Боб не проснется, даже если с него снимут трусы.  — Окей. Работа была выполнена через десять минут. Рыжий закрыл склад, отдал ключи сестре и, прихватив газировки с лаймом, вышел на улицу, ловя всеми веснушками солнечные лучи. Часы, подаренные Карлом и Дебби (купили вскладчину, работая по вечерам у Ви в подсобке — расставляя водку) показывали начало двенадцатого. Джек, судя по молчанию телефона, еще крепко спал. Йен достал мобильник и набрал Липа. Тот ответил после пятого гудка, и рыжий сразу понял, что помешал ему и Мэнди в очередной попытке сломать диван в гостиной Милковичей. — Да, чувак? — Вы еще не уехали в аэропорт? — тупой вопрос, принимая во внимание орущий телевизор на заднем плане Липа. — Я закончил у Фионы, и мне скучно ждать Джека. У вас есть место? — Да, конечно, захвати сэндвичи на всех, пообедаем по дороге, — Лип хохотнул в трубку, — вот ты и поведешь, а у нас осталось незаконченное дело, правда, малышка? — обратился Лип к Мэнди, которая вероятно, сидела на нем и дышала в трубку. — Ну уж нет, вы не будете трахаться на заднем сиденье, пока я буду за рулём! Не травмируйте мои девственные уши, — улыбнулся Йен, нажимая отбой.       Заботливая Фиона положила в пакет добрый десяток сэндвичей с тунцом. «Не забыть отблагодарить её» подумал рыжий, направляясь к дому Милкович. Солнце светило в спину. Грело, но не обжигало.