Could you do me a favor?

POV Changgu Холод. Первым, что я почувствовал после длительного пребывания во тьме, был холод. Разлепить глаза было невероятно сложно, всё тело ужасно болело, левую руку я совсем не чувствовал. Я начал вспоминать, что произошло, попытался открыть глаза, но всё было тщетно. Все звуки были какими-то странными, будто я слышал их через слой воды. Я слышал голоса мужчин, но не понимал, о чём идёт речь. Я попытался пошевелить пальцами на правой руке, и почувствовал странной консистенции место, на котором я лежал. Я продолжал шевелить пальцами до тех пор, пока не понял, что это почва. Я лежал на земле, поэтому холод и пробирал до костей. Я наконец смог открыть глаза, но это не очень помогло. Было темно, и я совсем не мог разобрать, что происходило. Я дотянулся правой рукой до левого плеча и почувствовал под пальцами тугой жгут. Кто-то явно не хотел моей смерти. Но где я? Что происходит? В глазах всё ещё плясало разноцветными пятнами, расплывалось в бесформенную жижу. Я попытался подняться, но тело меня совершенно не слушалось, поэтому пришлось бросить эту затею. В голове было совершенно пусто. Я не мог думать ни о том, что со мной, ни о том, где Ян Ан. Я впал в странное состояние кататонии, и даже закрыть глаза казалось непосильным заданием. Я бесцельно водил глазами по сторонам, пытаясь хотя бы за что-то уцепиться взглядом. Я не знаю, сколько времени проходило мимо меня, мне казалось, что я находился где-то вне границ пространства и времени. Состояние, в котором я пребывал, нельзя было назвать спокойствием, скорее какой-то бессознательностью с открытыми глазами. Постепенно я начинал лучше видеть и слышать, хотя это не особо мне помогало. Я не знал тех голосов, звучание которых доносилось до моих ушей. Я слышал, как кто-то ссорился, как кому-то угрожали, и я вдруг с горечью подумал, что я не один такой. Это было первым дуновением в сторону плотины, которая сдерживала все мои эмоции, чувства и мысли. Я подумал о отце Ана, о нашем уговоре, и о том, какая смерть предстоит нам. Почему-то я даже не думал о том, что ситуация, в какой я находилась, и являлась таковой. Мне даже в голову не пришла мысль о том, что я, на самом деле, медленно умирал, лёжа там, на земле. - Он очнулся, - услышал я где-то над собой. Я посмотрел вверх и увидел мужчину, смотревшего на меня сверху вниз. И только сейчас я понял, что я не просто лежал на земле. Я лежал в уже вырытой могиле. Я с ужасом смотрел на мужчину, стоявшего там, наверху. Я хотел попросить его о помощи, но даже рта не мог открыть, в горле всё сжалось в тугой комок. Мне казалось, что это всё сон, агония, но в следующую секунду я думал о том, что другого и не стоило ожидать от человека, с которым я разговаривал ранее. Ян Ана не было рядом, и меня начало немного потряхивать. Не уверен, было ли это из-за страха, из-за холода, из-за потери крови или ещё из-за чего-то. Я подписал нам обоим приговор, но теперь успел пожалеть о своём решении много раз. Мне было стыдно из-за этих мыслей перед Аном, ведь один маленький червячок всё же стал укорять меня в подобного рода эгоизме. Но все остальные кричали наперебой о том, что я не герой какого-то фильма, и мне стоило думать перед тем, как отвечать. - Давайте и второго туда, - снова послышался голос. – Босс же пообещал похоронить их вместе. Сердце, кажется, остановилось на пару-тройку секунд, и лишь после такой паузы заново начало биться. Только уже намного усерднее. Ан. Вся моя кожа горела, но будто холодным огнём, а грудь зашлась в бешенном ритме дыхания. Я до последнего надеялся, что отец Ана сохранит своему сыну жизнь, что он просто соврал мне. Оказалось, что ему было наплевать даже на собственного отпрыска, когда дело доходило до гордости. Куда делось всё то, что он говорил о наследнике? Несколько рослых мужчин подошли к краю могилы и сбросили вниз тело парня. Рядом со мной приземлился бессознательный Ан, и на глаза навернулись слёзы. Никогда не думал, что мой конец будет таковым. Конечно, умереть в один день со своей второй половинкой мечтали многие, но вряд ли они думали о такого рода смерти. Я медленно потянулся к его руке своей, и с ужасом подумал о том, насколько она холодная. Я не хотел думать о том, что он был мёртв. Он не мог умереть! - Ан, - еле слышно позвал я. – Ан, - не унимался я, пытаясь достучаться до парня. – Ан, пожалуйста, открой глаза, - говорить было невероятно тяжело. Я попытался сжать его руку в своей немного сильнее, но он всё ещё ни на что не реагировал. К горлу подошёл комок, а слёзы уже больше не могли удерживаться на глазах. Кожа на щеках быстро начала раздражаться из-за солёных слезинок, скатывавшихся по ним, но мне было совершенно всё равно. Я продолжал звать парня, не желая верить в его кончину. Я чувствовал себя обманутым, лишённым последнего права, предсмертного желания увидеть своего истинного в последний раз. Я не мог даже тешить себя тем, что мы были рядом. Все чувства исчезли. Я даже себя толком не слышал, хотя и продолжал упорно звать парня по имени. Шок накрыл меня с ног до головы, отрывая меня от реального мира. Мне хотелось закрыться внутри своей черепной коробки и больше ничего не чувствовать. Мне хотелось умереть, чтобы больше не переживать всё это. Я не мог выдержать того, что происходило, что я видел. - Чангу, - голос Ана было еле слышно. Я всхлипнул особенно громко, не веря в то, что только что произошло. Ещё секунду назад я был уверен в том, что мой парень был мёртв, желал самому себе смерти, а сейчас уже все чувства возвращались обратно, и даже вся ситуация, в которой мы оказались, казалась вдруг не такой уж и ужасной. - Ан, - я подполз ближе к нему. – Ты жив. - Чангу, ты в порядке? – еле слышно произнёс он, слабо сжимая мою руку. Мне хотелось разрыдаться, ударить его, отругать за то, что в такой ситуации он беспокоится обо мне. Ведь вина за всё, что с нами происходило, полностью лежала на мне, на моём жалком существовании. Если бы истинным Ана был кто-то из его круга, для него всё было бы по-другому. Он бы сейчас не лежал в своей собственной могиле, не будучи в состоянии даже пошевелиться. Но вместо того, чтобы сказать ему всё это, я просто кивнул и уткнулся носом ему в плечо. - Так вот как мы умрём, - произнёс я. – Я думал, нас застрелят. На самом деле, мне хотелось, чтобы нас застрелили, ведь так было бы намного проще для всех. Это было бы быстро, так как этого хотелось и нам, и отцу Ана. Но, кажется, моё тупое чувство юмора не умерло, и я подумал о том, что на самом деле, отцу Ана выгоднее убить нас так – не придётся потом ещё и хоронить тела. Сверху на нас посыпалась земля, и сердце начало колотиться в бешенном ритме вновь. Я знал, что это был наш конец, но каждая минута была на счету. Пока земля продолжала сыпаться мелкими порциями, я кое-как снял свою куртку и накрыл нас с Аном ею. Я не видел очертаний его лица, но притянулся ближе, чтобы оставить на его лице последний поцелуй. Кажется, парень хотел того же, потому что мы столкнулись губами на полпути. Этот целомудренный поцелуй был самым лучшим и самым худшим в моей жизни одновременно. По щекам с новой силой хлынули слёзы, которые я больше не мог сдерживать в такой ситуации. - Я люблю тебя, Йо Чангу, - где-то в темноте произнёс Ан. Этот голос, как и всегда, спровоцировал мурашки по всему моему телу. Только сейчас это случилось из-за страха того, что должно было скоро произойти. Он мог спокойно жить, пусть ненавидеть или обижаться на меня, пусть он был бы разбит, но он был бы жив. Но я решил, что чувства были превыше жизни, и теперь расплачивался за это решение. - Я тоже тебя люблю, Ян Ан, - ответил я наконец. Сверху продолжала сыпаться земля, и её уже было значительно больше. Мы с Аном молчали, и мне казалось, что я слышал, насколько отчаянно колотились наши сердца. Я не видел ни его ровного носа, ни милых губ, ни густых бровей, но продолжал рисовать их в своём воображении. Нам суждено было умереть во тьме. Не так уж это и благородно с Вашей стороны, господин Ян. Всё тело было охвачено огнём. Не знаю, из-за страха или из-за пулевого ранения. Я не мог больше шевелиться, я растратил всю свою энергию на то, чтобы прижаться к парню и закрыть глаза. Сердце отчаянно билось о грудную клетку, и мне казалось, что скоро оно проломает мне рёбра и вырвется наружу. Ан дышал тяжело, будто пытаясь надышаться перед смертью. Я чувствовал, как напряжены были мышцы в его теле, и боялся даже пошевелиться лишний раз. Мы просто лежали там и ждали конца. Мы не предпринимали никаких попыток спасения – у нас не было ни сил, ни малейшего шанса на успех. Вскоре ногами стало тяжело шевелить – они погрязли во влажной земле. Куртка над нашими головами давала нам возможность свободно дышать, пока ещё был воздух. Земля сыпалась со всех сторон, и я думал о том, что если я попаду в Ад, то буду переживать это снова и снова. Голова кружилась, даже когда я был в кромешной тьме и с закрытыми глазами. Мне казалось, меня сейчас вырвет, но я сдерживал эти порывы. Руки и ноги мелко трясло, страх сковал горло и каждый следующий вдох давался всё труднее. Я открыл глаза и начал нервно вглядываться в темноту, водить взглядом туда-сюда. Мне вдруг стало настолько страшно, и сам факт того, что меня заживо хоронят, только усугублял это. Мне хотелось кричать, но это было совершенно невозможно. На грудную клетку будто наковальню поставили, а ком в горле не желал исчезать. Земля давила со всех сторон, а воздуха становилось всё меньше и меньше. Я пытался не паниковать, ведь смысла в этом уже не было, но никак не мог успокоиться. Я не знал, что происходило в голове Ана, но был уверен на все 100%, что ненамного лучше, чем у меня, если даже не хуже. - Ан, - тихо позвал я. – Прости меня, - меня было еле слышно. – Я очень сильно тебя люблю, - по щекам снова потекли слёзы. Ан молчал, и мне хотелось сквозь землю провалиться. Мне нужно было знать, что он не держит на меня зла за то, что сейчас с нами происходило, что он не винит меня в том, что он оказался в такой ситуации. Но парень молчал, и силы на то, чтобы ждать его ответа угасали с неимоверной скоростью. - Тебе не за что просить прощения, - наконец прохрипел он. – Я люблю тебя точно так же сильно, Чангу. Я надеюсь, ты не винишь меня в этом, - ему стало трудно дышать. – Пожалуйста, скажи, что ты не винишь меня. Я не могу так умереть… - Я не виню, - с облегчением ответил я, и мы снова замолчали. Бороться за каждый новый вдох становилось всё труднее, и я больше не хотел с этим бороться. Страх и паника постепенно начали уступать сонливости, и я постепенно терял сознание. Лёгкие покалывало изнутри, они будто грозились зажечься, будто спичка. Но я просто закрыл глаза и постепенно проваливался в никуда. --- Из этого «ничто» меня вытянули звуки выстрелов, крики и множество других звуков. Я вдруг раскрыл глаза и начал тормошить Ана. Я собрался с силами и начал кричать, звать на помощь, я был уверен в том, что нам смогут помочь, нас услышат и найдут. Я с силой сжимал руку Ана в надежде на то, что у нас ещё есть шанс. Я не хотел думать о том, что мы будем делать после, где будем прятаться и под какими именами. Я думал лишь о шансе жить дальше, видеть, как Ан живёт. Я продолжал кричать, расходуя весь воздух, надеясь на то, что это всё не напрасно. Перестрелка утихла, а вместе с ней утих и я. Я пытался вслушаться, что же происходило, но сонливость снова брала своё. Я боролся с ней из последних сил, но она была сильнее меня. Я честно пытался, но у меня совершенно не получалось. --- В следующий раз, когда я пришёл в себя, в глаза мне бил свет. Он не был таким уж и ярким, но после длительного пребывания во тьме, даже огонёк спички казался бы мне Солнцем. Я отметил, что дышать намного легче, и что мне уже не холодно, да и под пальцами не было земли. Я всё же открыл глаза, и увидел, что лежу на заднем сидении машины. На водительском кресле сидел высокий мужчина с гладко выбритой головой. Рядом с ним сидел мужчина моложе, как я понял, и он казался мне знакомым. Я медленно поднялся и откинулся на спинку сидения. Ко мне повернулся мужчина справа, и в нём я узнал Хуэя. Он слабо улыбнулся мне, и мне стало спокойнее. - Где Ан? – спросил я у него. - Он в другой машине, - спокойно ответил парень. – Мы не могли рисковать и вести вас вместе. Так нас могли бы легко вычислить. Мне это показалось тщательно продуманным, даже слишком. Я понимаю, что всю свою жизнь им приходилось мыслить в таком ключе. Но мне казалось странным то, что Хуэй появился в нужный момент с нужным планом. Но я отмёл эти мысли, не желая забивать ими голову. - Куда мы едем? – спросил я. - В аэропорт, - коротко ответил парень. Я не был уверен в том, что я действительно услышал то, что услышал. Мы ехали в аэропорт? Я понимал, что нам нужно было скрыться как можно быстрее, но я не знал, что настолько быстро и настолько далеко. - Куда мы летим? - Ты летишь, - исправил меня Хуэй. – Ты летишь в Корею. Там мы подобрали для тебя новое имя и дом в провинции Канвондо. Твоё новое имя – Ким Ёвон. Ты жил с родителями в горной местности, вы принимали постояльцев в горнолыжный сезон. Твоя мать умерла два года назад от рака, а отец спился годом позже, - объяснял он мне. - А Ан?! – немного поднял я голос. - Ан пока останется в Китае. Вам всё ещё не стоит покидать страну вместе, ведь так выше шанс того, что вас могут узнать, - ответил парень. – Мы ещё не знаем, стоит ли ему вообще лететь за тобой, ведь вы не застрахованы от того, что вас смогут вычислить и в Корее. - Нас не вычислят, - жёстко ответил я. – У нас новые имена и я могу сменить имидж так, что меня никто не узнает. Да и мы будем жить в глуши, так что нас никто не узнает, - уверял я его. - В любом случае, - непоколебимо продолжал Хвитэк. – Ты прилетишь в Корею, и дальше будешь добираться сам. На автобусе, на поезде, на самолёте – как захочешь. Можешь даже менять способы передвижения, чтобы тебя сложнее было найти. Если всё будет тихо, Ан скоро прилетит к тебе. Сердце разрывалось на куски от того, что Ан не летит со мной, что ещё не известно, будем ли мы жить вместе, что я бросаю всё, что у меня было, что я не смогу так просто связаться ни с родными, ни с Юто, который остался здесь, в Китае. Мне не хотелось уезжать, даже если это означало, что в этот раз я точно умру. Я хотел ценить эту возможность, которая мне выпала, возможность дожить свои дни в спокойствии. Я хотел быть благодарным Хуэю за спасение, но моё сердце оставалось позади, в Китае. Сам Йо Чангу оставался здесь, в Китае, а в Корее, да даже в аэропорту меня уже ждал Ким Ёвон.