Истинная сущность

      В дверь позвонила Надя, и Антон оторвался от изучения булькающей кастрюли, спать ему хотелось жутко, и в таком состоянии он «залипал», выражаясь на современном подростковом, на все подряд.       Она всегда звонила в дверь долго и упорно, до последнего, так сказать, узнать ее было не сложно еще из подъезда, лифт она презирала и поднималась по лестнице, прыгая через ступеньку. Когда он поинтересовался у племяшки, почему бы не подниматься быстро и просто в лифте, она ссылалась на поддержание нужной спортивной формы, в любом другом случае она бы просто ленилась, а так хоть какая-то нагрузка на ноги.       Антон открыл дверь и выжидательно уставился на девчонку, она так и не соизволила отпустить кнопку дверного звонка и задумчиво смотрела на испещренную надписями стену. Видимо, «залипал» сегодня не только он.       — Надь, заходи — позвал он и отодвинулся из прохода.       Она прошмыгнула в квартиру и привычно бросила рюкзак у порога. Выглядела она несколько отстраненно и задумчиво. Обычно ни на секунду не умолкающая, теперь она, молча, переодевалась. В лоб допытываться было бы не вежливо, и он решил как-нибудь растормошить Надю.       — У тебя есть ножницы? Я свои, опять потерял где-то, а магию по пустякам применять не хочется.       Девочка вяло махнула в сторону рюкзака «мол, сам найдешь». Нда, видимо сильно задумалась. Что случилось-то?       Он заглянул в одно из отделений и воскликнул:       — Надежда! Где учебники?       Она хмыкнула, что ж, и то хлеб.       — Антон, сегодня суббота, двойные уроки. Учебников мало, плюс ты ошибся отделением. Они в соседнем, а в этом все для души, можешь глянуть.       Антон достал из рюкзака три блокнота. Два крупных, что-то среднее между А5 и А4, квадратной формы и еще маленький формата А5. За годы проживания бок о бок с художником, хочешь не хочешь, а в форматах разбираться научишься.       — Зачем тебе так много макулатуры таскать с собой? Спину тренируешь?       Надя на макулатуру не обиделась, лишь пожала плечами.       — Маленький для записей, если тетрадку забуду, у него листочки отрывные, видишь? А те два для рисунков, — Антон уважительно хмыкнул. — Тот что с совами — «общак», а с зебрами — личный. Мало ли какая хрень в голову взбредет. Нарисовать хочется, а показывать народу — стремно.       — Можно? — Он указал подбородком на блокнот с совами.       — Конечно.       Антон не спеша, разглаживая загнувшиеся уголки, открыл блокнот. На страничках были демоны. Натурально демоны. Не на всех, конечно, но на большей части. На некоторых страницах важно прохаживались звери, в основном волки и прочие хищники, и сидели, подтянув колени к груди, ангелы.       — Это еще что такое? Почему мистика сплошная, без привычных каракуль и людей? Ну хоть цветы. Непорядок. Я привык что у тебя в альбомах птички-рыбки, а тут какофония какая-то!       — Ну ты и смешной, я, если ты не забыл, Абсолютная и инициирована еще в детстве. Я с младенчества живу в семье магов и каждый раз глянув в Сумрак вижу всю эту волшебную компанию. Вампиры, оборотни и маги живут со мной в одном доме и учатся в одном классе. Даже у мамы, если глянуть в Сумрак, есть облик.       — А почему так много демонов?       — Я это же не из головы беру. Просто их реально больше.       Антон удивленно вскинул лицо и поднял брови, Светлая улыбнулась.       — Это портреты. Видишь, тут внизу подписи карандашом? Полезно, знаешь ли, тренироваться и рисовать с натуры. Не виновата же я, в конце-то концов, что из натурщиков самые живописные — это Темные.       — И они соглашаются? — Рассеяно поинтересовался Антон, продолжая листать приятные на ощупь листы.       Неожиданно взгляд его зацепил что-то неправильное. Он пролистнул назад. Так и есть. Это был абсолютно чистый лист. Спутать нетронутый лист бумаги с тщательно отчищенным с помощью ластика — нельзя никак. На нем не было ни продавленных линий с предыдущей страницы, ни каких-либо записей. Абсолютная чистота. Он снова глянул на Надю. Та была спокойна, лишь выжидательно глядела в ответ. Тогда Антон посмотрел листок на просвет и через Сумрак, наклонился и понюхал, бумага пахла чернилами, химией и маркером. Тогда он послюнявил палец и потянулся к листу.       — Стой! Ты все размажешь.       Антон довольно улыбнулся и протянул Наде блокнот, как бы намекая:       — Зачем ты рисуешь в «общаке», если не хочешь показывать?       — Другим показывала, — она вздохнула и повела над бумагой рукой, как будто стирала что-то. — Держи.       Он принял из ее рук блокнот и уставился на картинку. Рисунок как рисунок. Ничего не обычного. Тонкие черные линии складывались, а приятные очертания. Ангел, вот только в отличии от других он стоял в полный рост, улыбаясь зрителю. И подпись не разглядеть, она была аккуратно стерта. Остальные натурщики, как он понял предпочитали сидеть, а этот стоял. Секунду помедлив он решил что надо хоть что-нибудь сказать.       — Он не докрашен. Я заметил, что ты любишь прорабатывать крылья, а здесь прорисовано все, кроме крыльев. Выглядят они как-то чужеродно и надумано.       — Я не уверена, в какой красить. Тебе нравится?       — Хороший рисунок, как и остальные, — Надюшка частенько хвасталась своими рисунками, но про блокноты с портретами Темных Антон раньше не знал. — Вот только почему ты его не хотела мне показывать?       Надя замялась, но поколебавшись, ответила:       — Это ты.        — Что? Почему крылья? Облика-то у меня нету.       — Я решила что тебе подойдет, банально, но мне нравится. Я многим облики рисовала, хоть их и не было на тот момент. Потом сбывалось, — она чутко повела носом и спросила, переводя тему. — Что на ужин?       — Угадывай. Твой дядя ведь кулинар и у него огромный выбор блюд.       Надя хихикнула. О способностях Антона к готовке можно было складывать анекдоты. Иногда она притаскивала мамину стряпню из дома и подкармливала его, чтобы не загнулся. С него станется питаться одними пельменями и чаем. А если нападало вдохновение то и сама что-нибудь готовила. Мама всегда говорит, что умение вкусно готовить очень пригодится в будущем, в браке. Хотя о браке она мало думала. Ей ведь всего пятнадцать, время еще есть. Целая вечность впереди. Мысли ушли куда-то не туда, и она решила что надо вернуться к разговору, а то дядя опять косится на нее и вот-вот ляпнет что-то такое же нелепое, как вопрос про ножницы, которые он, кстати, так и не взял. Тогда она решила ткнуть пальцем в небо.       — Пельмени?       — А вот и нет! — Антон был явно доволен. — Вареники!       — Солидно, — согласилась она вновь потянула носом воздух, действие в пропахшей улицей прихожей, бессмысленное. — С чем же?       — С картошкой и грибами.       Надя скривилась, грибы она не любила.       — Ничего-ничего. Выковыряешь вилкой, если понадобится. А сейчас иди мыть руки, живо!       Девочка неохотно пошлепала в ванную. А Антон побежал на кухню, не хватало еще, чтобы вода выкипела и залила огонь. На плите все было спокойно, он приподнял крышку и помешал содержимое. Наде не понравится, если вареники слипнуться в один общий ком. Ему же было как-то все равно, что лежит в тарелке, а потом булькает в животе.       В коридоре раздался грохот, как будто что-то уронили со шкафа.       — Надя? Все в порядке?       Она не откликнулась, но Антон услышал бодрый топот из ванной. Тогда он взял с плиты пустую (и не очень чистую) сковородку и отправился бочком в коридор. Представив, как забавно со стороны выглядит Светлый маг со сковородой в руках, Антон усмехнулся. Но с чем-нибудь тяжелым в руках он банально чувствовал себя увереннее.       В коридоре его ожидало неожиданное зрелище. На полу лежал Завулон, около носа запеклась кровь, а глаза были полуприкрыты и бешено метались под веками. Что забыл в его квартире Великий Темный? Тем более в таком состоянии!       — Надя, надо позвонить Гесеру. Неси телефон.       — Нет, не надо. У него выходной. Нас Ольга на ленточки порвет.       — Смена в Дозоре сейчас в самом разгаре. Позвоним дежурному, — резонно заметил Городецкий.       — Антон, я уверена, что звонить никому не надо. У меня предчувствие, — она наклонилась к Темному. — Неужели ты думаешь что Великий Темный интриган случайно оказался в твоей квартире? У него в Дозоре ему помогут целители, маги и ведьмы. Они хоть и Темные, но выслужиться хотят перед начальством. Не смотря на все это, он оказался именно здесь. Это не случайно.       — Мы обязаны сообщить нашему Дозору, это долг каждого Дозорного, — настаивал Антон.       — Я еще не в Дозоре, если ты вдруг забыл, сам ведь меня отговаривал. Если тебе так будет спокойнее, то мы сообщим им. Но только утром. Из-за нескольких часов промедления ничего фатального не случится. Тем более, что ты сейчас не на службе, а докладывать о всяких мелочах жизни ты не обязан. Подумаешь, Великий Темный в коридоре валяется, с кем не бывает?       Антон решил, что предчувствие Абсолютной достаточный аргумент. Хотя ее юмор был тут совершенно ни к чему. И ему, если честно, очень хотелось во всем разобраться самостоятельно. Жизни Темного ничего не угрожает, Наде это по ауре видно. Ничего страшного, если тот несколько часов поваляется у него в квартире.       — Его положить где-то надо. Свой диван ему не отдам! — Тем временем размышляла Надя. — Может его на полу оставить? Вроде ему здесь неплохо, а на ковре еще лучше будет.        — Надежда, ты же Светлая! Как ты можешь так говорить?       — Светлая — еще не значит что идеальная. Я же просто предложила, — надулась Надька.       — У меня есть матрас. Надувать его долго, но можно и магией.       — Нет матраса, — она смутилась. — Не спрашивай, пожалуйста, что с ним случилось. Про него лучше забыть.       Она задумалась, глядя на кровь, так и оставшуюся под носом у Темного.       — Нда, выглядит не очень. Ты протри его пока, а я скоро вернусь.       Девчонка выскочила из квартиры и бодро затопала по ступенькам вверх.       Антон только проводил ее недоуменным взглядом. Все чудесатее и чудесатее. Как интересно перетащить Завулона в комнату? Он взялся за ногу и потянул. Тфу! Бред какой-то. Ну не на ручках же его нести. Маг он все-таки или нет? Антон решил, что Великий не очень обидится на него за магию, в его же интересах и примененную. Светлый щелкнул пальцами, поднимая тушку Темного в воздух. Так было куда удобнее переместить мага на диван.       Антон сбегал за салфетками в ванную и аккуратно вытер кровь. В целительстве он полный ноль, но раз Надя говорит, что жизни Завулона ничего не угрожает, значит это так. Мать ее учила помаленьку. Ничего страшного не случится. Хотя выглядел Темный неважно. Антон кинул в него «Сон» и «Авиценну». Вот так–то лучше.       Так, где там Надя?