Страхи после смерти

Гарри Поттер смотрел, на себя, в зеркало. Тьма глаз, с не большими огоньками зеленого цвета, смотрела на него. — Жаль что ты не прислушался ко мне, и позволил тьме, этой стороны, поселиться внутри. Как только зелень погаснет в твоих глазах, она полностью затопит твое сознание. Ты должен выбрать, либо впустить ее, либо вытолкнуть ее из своего сердца. — вспомнил, он разговор со Смертью, пришедшей проведать его. За время обучения, она часто навещала Гарри, чтобы узнать чему он успел научиться. — Ты больше не тот человек, которого я привела сюда. Ты изменился, и не только внешне. И не скажу, что мне по душе все изменения. Так что, постарайся не потерять себя, Гарри Поттер. — сказала она уходя. С момента этого разговора, прошло уже 2 дня. После которого, юноша заперся в своей комнате, перестал посещать занятия, и отказывался разговаривать с любым из наставников. Те в свою очередь ничего не понимали, и пытались пробиться сквозь, поставленные Гарри, барьеры. Ни одна из попыток, не увенчалась успехом, однако их пыл это не остудило. Они еще сильнее стали пытаться, пробраться внутрь, особенно после того когда башню начало трясти магией Гарри. Когда замок ходил ходуном, Поттер сидел на полу, обняв ноги руками и уткнувшись в них головой. Губы лихорадочно шептали просьбы оставить его в покое, чувствуя заклинания разбивающиеся о его чары. Из темных, словно ночь глаза катились слезы, оставляя за собой мокрые следы. Гарри Поттер напоминал самого себя, когда он впервые попал в Азкабан. Он боялся. Боялся сделать что-нибудь, зная, что любое действие, может впустить тьму. Что отсюда выйдет не он, а некто похожий на Темного Лорда, либо еще кто-то более ужасный чем он. Еще ему снились кошмары, в которых он стоял на изумрудно-зеленой поляне, вокруг которой рос темный лес. Среди деревьев кружились черные птицы. Тьма росла и приближалась. Просыпаясь в холодном поту, Вестник понимал, что времени оставалось все меньше и меньше. Клятва связывавшая их с Годриком, стала ощущаться сильнее, сообщая о его приближении. Вспоминая каким образом, она была получена, и Гарри задрожал еще сильнее. Он ощущал себя грязным. Он совершил ужасный поступок над тем кого он считал своим другом, над тем кто поддерживал его. Юноша хотел стереть себе память, и притворяться что этого не было. Но он не мог, магия напоминала ему о его проступке. Гарри почувствовал, что заклятья больше не треплют его барьер, а Годрик ощущается где-то далеко внизу, он поднялся и накинув мантию невидимку, вышел из комнаты, впервые за 2 дня. Он шел так быстро, как только мог. Ему нужно было извиниться. Но перед этим нужно было сделать одну вещь. Подходя к дверям Ритуального зала, Гарри не знал простят ли его, однако он знал что постарается сделать все для того, чтобы его простили. Еще он знал что нужно избавиться от Клятвы, а для этого существовала только одна вещь. Захлопнув за собой двери, Поттер наложил запирающие заклятья. Скидывая с себя мантию, он направился на маленькое возвышение в центре зала. Беря в руки ритуальный кинжал, Гарри разрезал запястья, и следом положил кинжал на пол. Магия Крови. Самая опасная магия для волшебника, так как она могла нанести огромный вред использующему. Однако именно она могла смыть клятвы и обеты. Подняв руки, по которым уже бежала кровь, в верх, он начал читать заклинание. Кровь повинуясь словам, стала рисовать на полу руны, и сформировав ладонь, положила ее на грудь Гарри, прям на против сердца. Тем временем Годрик чувствовал что связь Клятвы истончается и постепенно исчезает. Поняв что происходит, он сорвался и побежал туда где в последний раз чувствовал Гарри Поттера. Остальные основатели последовали за ним. Оказавшись у дверей в Ритуальный зал, Гриффиндор стал пытаться разрушить барьеры. Как в друг крик полный боли оглушил его. Гарри Поттер кричал. Тьма вырывалась из его сердца и вызывала боль. Юноша лежал на полу, в луже собственной крови, извиваясь от боли и кричал. Тьма кружила вокруг, формируясь в птиц из кошмаров. Гарри ощущал как отступает боль, поэтому он стал улыбаться и закрыл глаза, понимая что его сердце вновь принадлежит только ему. Еще больше он радовался что смог разорвать Клятву. Гарри больше не ощущал Годрика, однако когда до его щеки дотронулась рука, он знал кому она принадлежит. — Прости меня — прошептал Вестник Смерти, теряя сознание, а на его щеку упала горячая слеза…