Страхи после смерти

Гарри Поттер лежал на кровати, в больничном крыле, когда пришел в себя. На соседней кровати, устроился, мирно посапывающий, Гриффиндор.Юноша попытался сесть, однако сильное головокружение заставило его, передумать. Со стоном опустившись обратно на подушку, он не заметил, что его сосед уже не спит. Годрик проснувшись, смотрел на Поттера, взгляд которого был направлен в потолок. Поднявшись и присев к нему на кровать, он коснулся руки Гарри. Вестник посмотрел на него. — Прости меня — прошептал он, глядя ему прямо в глаза. Мужчина смотрел и видел, того мальчика, который робко шел по залу, подходя ближе к нему. Того мальчишку, который впервые шел к нему на урок, не зная чего ожидать. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как Гарри отнял свою руку. — Прости меня. А если нет, то я понимаю, что вполне это заслужил. — юноша закрыл глаза и отвернулся. — Гарри, я не… — Гриффиндор не смог подобрать нужных слов. — Я все понимаю, Годрик. Пожалуйста оставь меня одного. Не зная что нужно делать в такой ситуации, основатель Хогвартса покинул помещение. Пару часов спустя, к Мальчику-который-выжил пришли Пенелопа с Кандидой. Девушки спрашивали о самочувствии Поттера, давали пить зелья и скрашивали его досуг. Пуффендуй даже испекла пирог, по собственному рецепту. Который очень ему понравился. В тот же день, Гарри покинул Больничное Крыло, и отправился искать единственного человека, которого он сегодня не видел. Им предстоял серьезный разговор. Подходя к дверям, он осторожно постучался и толкнул их. Запах алкоголя ударил в нос, а за столом с бокалом коньяка сидел Слизерин. Серые глаза смотрели на приближающегося к нему Избранного. — Смотрите кто явился — пьяно произнес он. — Извини — Гарри аккуратно коснулся его руки, не зная что еще можно сказать. — Значит одного меня, тебе было мало. Или ты думал попробую, вдруг он лучше? Ну да, конечно, подумаешь, какой-то старый хрыч, умерший давным — давно, простит и все поймет. Угораздило же меня влюбиться в тебя. — Салазар обхватил голову руками. — Я знаю что виноват. Что я могу сделать чтобы ты меня простил? — Сейчас, будет лучше если ты оставишь меня одного. — Ты действительно хочешь, чтобы я ушел? — Да, Гарри, оставь меня, пожалуйста, одного. Серые глаза встретились с зелеными, и Поттер, кивнув, покинул комнату. Слизерин, налив себе еще, позволил слезам начать катиться по щекам.

***

Прошла уже неделя с выхода Гарри из Больничного крыла. Однако Хогвартс по ту сторону, заметно потускнел в цветах. Во всяком случае так думали основатели. Причиной являлся Гарри Поттер, который перестал считать наставников своими друзьями, вновь называя их профессорами и обращаясь на вы. Больше он не помогал готовить, не шутил и не заставлял оживать предметы в самый не подходящий момент, срывая, тем самым, учебный процесс. Больше не оккупировал лабораторию, пытаясь разработать новые зелья. О совместных играх, в квиддич, на выходных пришлось вообще забыть. Гарри присутствовал в поле зрения, наставников, только на уроках, все остальное же время, проводя в своей комнате. Которым впрочем, все это надоело, поэтому они отправили Гриффиндора поговорить с ним. Годрик стоял у входа в комнату Поттера, и не решался войти. Несколько минут спустя, он наконец решился и постучал в дверь. Та распахнулась, и перед ним предстало лицо Гарри. — Нам нужно поговорить — выдохнул он. Гарри посторонился, пропуская наставника. Указывая, на одно из двух кресел, стоящих у кофейного столика, юноша жестом предложил сесть и занял второе. — О чем вы хотели поговорить, профессор? — спросил Вестник, когда мужчина уселся в кресло. — Почему ты стал таким? Мы скучаем по прежнему тебе. Мы все. — По какому мне профессор? По тому что сделал это с вами. Или по тому мальчику, что впервые переступил порог Хогвартса? — Ах вот в чем дело. Гарри я ни в чем тебя не виню. Что было то прошло. — Верно, что было то прошло. И этого не вернешь и не исправишь. Даже если вы простили меня, то это не значит, что я смог простить себя. И не думаю что смогу. Поэтому, я попрошу вас о том же что и тогда, в больничном крыле. Пожалуйста, оставьте меня одного. — Гарри, нам больно видеть тебя таким. И да, в этот раз я не уйду, пока мы нормально не поговорим. Я сделал ошибку, когда ушел тогда. — Похоже я несу только боль. Не волнуйтесь, сэр, скоро я уйду и избавлю вас от нее. Время — быстрая река. — Годрик закусил губу, понимая что сказал глупость. — Я не знаю, что еще можно сказать тебе. Просто знай что мы беспокоимся о тебе — Гарри, тем временем, смотрел на повязку на шее Годрика, которою он впервые видел. — Вы где-то поранились, сэр? — юноша указал на шею. — Не обращай внимания. Просто царапина. — произнес он поднимая горло мантии. — Не думаю что это просто царапина. Она бы уже давно зажила. — Не о чем беспокоиться. — Гриффиндор натянуто улыбнулся — Есть только три вещи, которые могут навредить вам здесь так сильно, что раны нельзя будет исцелить. Во первых, это я. Во вторых, это снова я. В третьих, дайте подумать, это снова я. Так что вывод напрашивается сам собой. Это моих рук дело. Только я не могу вспомнить, когда я это сделал. — Гарри опустив голову, стал разглядывать столешницу. — Просто зацепило на дуэли. — пытался отвертеться Годрик Гриффиндор. — Я не использую магию смерти на дуэлях, профессор. Не нужно делать из меня дурака. Я конечно понимаю, что это не сложно. Но все же. — Я… Я не могу тебе сказать, Гарри. — Тогда нам не о чем разговаривать, профессор. — Хорошо, ты можешь… можешь посмотреть. — выдохнул он, принимая капитуляцию. Гарри поднял голову, и посмотрел на сидящего, напротив Гриффиндора. Дождавшись подтверждения, он проник в его мысли.

Flashback

Вот Гриффиндор и другие основатели пытаются снять его чары. Когда они наконец поддаются, то все четверо врываются в зал. Гарри видит как все они замерли, от увиденного. Он лежит в луже собственной крови, которая все еще продолжает растекается по залу. А вокруг летают вороны, сотканные из тьмы. Видит как бледнеет Салазар и опирается на стену. Как начинают бежать слезы по щекам Пенелопы. Как оседает на пол Кандида. Как Годрик бежит к нему, присаживаясь и кладя руку к нему на щеку. — Прости меня. — оба Гарри произносят это одновременно. Он видит как слеза Гриффиндора падает ему на щеку. Как вдруг одна из птиц, развернувшись в воздухе, атакует шею Годрика, следом еще несколько птиц царапают спину, торс и ноги. Тот резко отползает от него, и поднимаясь на ноги подходит к Когтевран. Видит как птицы собираются вместе, создавая защитный кокон вокруг его тела… ... Вот Гриффиндор сидит в больничном крыле. Рядом на соседней кровати, лежит он. — Прости Годрик. Я не могу исцелить эти раны. — он слышит как извиняется за него Пенелопа. Хотя это ему нужно сейчас очнуться и сказать эти слова… ... Вот он сражается с основателям на дуэли. Только теперь он ощущает, как болят раны оставленные птицами…

End of the flashback

Гарри Поттер молча встает и приближается к Гриффиндору. Юноша осторожно снимает повязку с шеи, и прикладывает ладонь к ране, заставляя магию литься в нее. Отняв ладонь, он остается доволен результатом, и выжидательно смотрит на Годрика. Тот коснувшись шеи, изумленно смотрит на Гарри, ощущая гладкую кожу под пальцами. — Думаю, вам нужно будет раздеться, профессор. Похоже, что хотя бы эту ошибку, я смогу исправить. — промолвил Вестник, вспоминая по каким местам били птицы. Гриффиндор стал снимать одежду, пока не остался в одних трусах. Несколько царапин темнели на его груди и ногах. Юноша сразу же начал исцелять. Закончив он, жестом попросил повернуться спиной, и затем продолжил лечить раны, которых оказалось куда больше на спине. Когда Гарри закончил, он повернулся, чтобы снова сесть в кресло. Как вдруг, чьи-то руки обняли его за талию, а к шее прикоснулись мягкие губы. — Что вы делаете, профессор? — спросил Поттер, пытаясь освободиться из объятий. — Целую тебя. — Гриффиндор продолжил покрывать шею, поцелуями. — Зачем? — Потому что хочу. — произнес Годрик, прижимаясь стояком к заднице Гарри. — А я нет. — юноша переместил руку наставника, на свой вялый член. Не обращая на это ни какого внимания, Гриффиндор продолжил свои ласки. Лишь когда Поттер опустил свои руки и замер, он развернул юношу и взглянул на него. Тот стоял с закрытыми глазами, и глубоко дышал. — Гарри… — юноша открыл глаза и посмотрел на наставника. — Профессор, давайте сделаем это молча. Я понимаю что полностью заслужил. Просто продолжайте. — юноша вновь закрыл глаза и замер. Годрик отскочил от него, когда понял смысл сказанных слов. Гарри почувствовав что, чужие руки его не держат, вновь открыл глаза. — Я не собираюсь тебя насиловать — голос основателя дрожал. — Но вам ведь хочется этого, сэр. — Хочу. Но не этого. На самом деле, я хотел чтобы… ты… меня… эм -Гриффиндор стремительно краснел. — Погодите! Вы хотите чтобы я был сверху? — удивлению Гарри не было предела — Нет профессор. Пожалуйста, уходите. — юноша уже вернулся в кресло. Годрик подошел, и уселся на его колени, глядя в лицо. Гарри снова закрыл глаза. Мужчина провел языком по его губам, следом он попытался вовлечь Избранного в поцелуй. Руки уже во всю скользили под футболкой Поттера. Пару минут спустя, достоинство Гарри начало отвечать на ласки. Однако сам же хозяин сидел неподвижно, с закрытыми глазами. — Профессор, уходите — Годрик отрицательно мотнул головой — Вы правда хотите этого? Кивок. Гарри Поттер приоткрыл рот, впуская в него язык Гриффиндора… ... Годрик лежал на груди Вестника, пока тот игрался с его волосами. — Все таки права была одна личность, когда сказала что у гриффиндорцев нет логики. — Гриффиндор хмыкнул в ответ — Как тебя угораздило то в меня влюбиться, а? М-да, жертва влюбилась в насильника. Ай, больно же. — возмутился Гарри, когда Годрик дал ему затрещину. — Ты можешь хоть иногда помолчать? — произнес основатель укладываясь на груди, и готовясь ко сну. Уже почти уснув, Основатель Хогвартса вспомнил об одной вещи. — Сходи завтра к Салазару, и забери у него коньяк. Подземелья им уже все провоняли. — Годрик начинал проваливаться в сладкую дрему. — Придумаю что-нибудь. Мне уже тоже надоело учиться в одиночестве — услышал он сквозь сон.