"Международные отношения"

- Матрёшька! Бабушька! Ба-ла-лай-ка! – пьяно декламировал Лука Сканелли, нетвердой рукой разливая по граненым стаканам настоящую русскую водку. Энцо Брази сидел, подперев тяжелую голову рукой, с тоской глядя на новоявленных русских партнеров. У них, похоже, все веселье только начиналось, несмотря на горы вынюханного кокса и море выпитого спиртного… Элитный стрип-клуб «Райский сад», снятый семьей для празднования подписания мировой и договора о сотрудничестве с проклятыми комми, бурлил, как котел на адском огне: полуголые девочки и мальчики сновали туда-сюда, осыпая посетителей золотым конфетти и обещаниями райских наслаждений, представители обоих преступных кланов напивались дорогущим алкоголем, а кто-то даже пустился в пляс… Энцо было плохо от съеденного, выпитого и от дурного предчувствия, что острой иглой засело где-то слева между пятым и шестым ребром с самого утра. Вся эта идея про объединение с русскими и раздел полномочий его напрягала. Нет, конечно, он не позволил бы себе и слова лишнего сказать против решения дона – не та у него должность, чтобы вякать, но! Какая-то деталь не давала покоя – маячила на периферии сознания надоедливым писклявым насекомым, не позволяя окунуться во всеобщие веселье и угар. «Это начало конца», – прогнусавил внутренний голос в голове у Энцо. Голос до боли напоминал его старого школьного товарища – bastardo* Марко Ньекки, закатанного три года назад в бетон за крысятничество. «Беги, пока ноги держат, потому что скоро начнется тотальный пиздец.» Полный до краев стакан ткнулся в расслабленную ладонь. Антонио Капрези, в шапке-ушанке, одетой набекрень, яростно вращал глазами. - Сhe cazzo vuoi da me**? – раздраженно уставился на него Энцо. - Миша приглашает тебя. Неприятный холодок пробежал у Энцо по спине. Ему хотелось, чтобы сегодня все прошло гладко. Черт! Придется идти и танцевать на задних лапках перед этим проклятым figlio di putana***… - Где он? - В приват-руме. Иван тебя проведет… - Антонио хлопнул по плечу двухметрового амбала с изуродованным шрамами лицом. Скривившись, Энцо поднялся, пошатнувшись. Амбал ухватил его за воротничок рубашки, слегка отряхнул и толкнул вперед. Так, понукаемый и подталкиваемый тяжелой рукой, Энцо протискивался сквозь месиво полуобнаженных тел, пока не добрался до нужной двери. Потоптался немного, раздумывая: стучать или нет. Однако у Ивана явно не было проблем с этикетом, так что тот просто толкнул створку и впихнул в жаркую влажную темноту Энцо, ввалившись следом. Захлопнувшаяся за ними дверь отсекла все звуки. В первые мгновения Энцо не сразу сориентировался, но вездесущая рука Ивана все толкала его вперед, до тех пор, пока не уронила на один из низеньких кожаных диванчиков. Рядом кто-то зашевелился, и обдал Энцо клубами сладковатого дыма: - Скажи мне, Энцо, если бы в боях без правил участвовали паста и антипасти, на кого бы ты поставил? - Что? - Sasha, da vkluchi ty etu chertovu lampu! – внезапно зажегшийся свет заставил Энцо зажмуриться. Проморгавшись, он увидел на соседнем диванчике гребаного Мишу, курящего кальян. Вокруг стояла охрана - навскидку, Энцо насчитал человек восемь здоровенных уродов, напоминающих ему бритых, генетически модифицированных русских медведей… Может, это они и были – кто знает, чем эти русские занимаются в своих секретных лабораториях… - Земля вызывает Энцо! – издевательски пощелкал русский у него перед носом и расплылся в улыбке, как ебаный чеширский кот. – Так что скажешь? Кто твой фаворит? - Это будет ничья… - выдавил Энцо, мысленно молясь всем святым, чтобы ответ пришелся психу по душе. - Может быть, может быть… - русский отложил кальян в сторону и потянулся к бокалу. – Мне скучно! - Э? – Черт! Ему скучно! Чем там русские развлекаются? В голову лезли почему-то только купание в проруби, танцующие медведи, девки с ведерными сиськами, парады и… Kстати, а сколько будет стоить достать медведя? - …кого-то особенного. Все это уже было… Я уже все здесь перепробовал, но я уверен, ты сможешь меня удивить! Так что, Энцо, иди – и приведи мне кого-нибудь особенного! – Pусский уставился на него своими синими глазищами так, словно мысленно примерял на Энцо деревянный костюмчик… Может и правда примерял… Ma che pirla****! Гулко сглотнув, Энцо кивнул, поднялся и вышел. За дверью бушевала музыка. В углу группа tovarischey нюхала кокс с живота стриптизерши, на сцене томно раздевалась очередная красотка, а вдали, кажется, кого-то прилюдно пялили. Энцо шарил глазами по лицам, пытаясь найти хоть кого-то… Особенного. Он сказал – особенного. Если он никого не найдет в клубе… Энцо не решился продолжить мысль… Тут его толкнули – и в руки Энцо упал веснушчатый парень. Староват для стриптизера, прикинул Энцо, но одежда веснушчатого, а вернее ее отсутствие, давали вполне однозначный ответ о характере его работы. Так-так-так, хорошее тело, яркие глаза, смазливое личико – лучше все равно вряд ли будет, всех лучших уже часа два как оприходовали и продолжают, а Миша не оценит какую-нибудь обкончанную troia*****, так что покатит. - Идем со мной, зайчик, сегодня твой счастливый день. – Крепко ухватив парня за руку, Энцо потянул его во тьму русской берлоги… - Миленько… - выдал, в конце концов, Миша, осмотрев добычу Энцо, и выпустил изо рта колечко дыма. – Как тебя зовут, тыковка? - Дженсен. – хриплый басовитый голосок заставил Энцо вздрогнуть и опасливо покоситься на Мишу. - И что ты умеешь, тыковка? – Миша посасывал кальян и довольно улыбался, развалившись на диване. Дженсен, похоже, растерялся. - Сосать умеешь? – Миша уже практически лежал на своем диванчике. Дженсен кивнул и, подойдя ближе, опустился между Мишиных ног на колени. Неуверенно потянулся к его ширинке, но увидев одобрительно опустившиеся ресницы, резким движением расстегнул молнию и извлек крупный неэрегированный член. Взял одной рукой, оттянул кожицу на головке и, нахально подмигнув Энцо, взял в рот. Миша, застонав, облизал пухлые губы: - Не торопись… Энцо чувствовал себя очень неловко: поклонником гейского секса он не был, а отпускать его восвояси Миша не спешил. Так что, Энцо старался смотреть куда угодно, только не на стриптизера, отсасывающего русскому мафиози, но взгляд упорно возвращался к ним, словно приклеенный. Дженсен сосал старательно: забирал глубоко в горло, потом с пошлым чпоком выпускал член из кольца влажных розовых губ, кружил языком по головке, ласкал поджавшиеся налитые яйца русского, и при этом умопомрачительно стонал. Миша ласкал рукой его стриженый затылок, задавая ритм, и, время от времени забавляясь, оттягивал налитой головкой члена щеку Дженсена. Энцо, наблюдая все это, краснел, потел как свинья, но сидел ровно, не смея привлечь к себе лишнее внимание. В какой-то момент, Миша наклонился вперед, через Дженсена, загнав ему в рот целиком, и, оттянув пошлые золотистые стринги в сторону и облизав пальцы, вставил сразу два Дженсену в зад. Тот дернулся, то ли от неожиданности, то ли от члена в горле, перекрывающего кислород. Миша недолго подвигал пальцами, вытащил, шлепнул по заднице Дженсена, и откинулся обратно на диван. Дженсен благодарно всхлипнул. - Тебе нравится то, что ты видишь? – Энцо вздрогнул – русский смотрел прямо на него. - Мне… Я… Я - не поклонник… такого… - Да? Странно, потому что у тебя стоит! – Русский рассмеялся, глядя, как Энцо пытается прикрыть бугор на брюках руками. – Дженсен, достаточно! Дженсен оторвался от члена русского и выжидающе присел на пятки. Миша потрепал его по щеке: - Ты мне нравишься, тыковка! – Накрыл своими губами его губы, глубоко и сильно целуя. – Ivan, uberi etu huynu so stola! Один из охранников, кажется, тот, что его сопровождал, – Энцо уже и забыл про них! – отделился от стены и собрал в узел скатерть со стола с закусками (вместе с закусками), выкинув неопрятный ком за двери. Миша встал с дивана и, потянув за собой Дженсена, усадил его на освободившуюся поверхность. Тот, не сопротивляясь, улегся голой спиной на лакированную столешницу, потянув Мишу на себя. - Да ты с норовом! Rezviy zherebchik! – Миша, похоже, восхитился наглостью шлюхи. Но не стал церемониться, разом стянув с Дженсена трусы, и кинул их в сторону Энцо. Золотистые стринги повисли у Энцо на плече, введя его ненадолго в легкий ступор. Поразмышляв секунду, он все же, поведя плечом, стряхнул тряпочку на диван. Встретился взглядом с нечитаемым выражением глаз русского охранника, стоящего прямо напротив, и решил уже ничему не удивляться… Миша тем временем выцеловывал шею и грудь своего случайного партнера, оставляя заметные отметины. Добравшись до паха Дженсена, удовлетворенно кивнул, оценив полностью стоящий член. Приподнялся, закинул ноги Дженсена себе на плечи, и, быстро натянув предупредительно протянутый охранником презерватив, одним плавным движением вошел. Дженсен пискнул, дернулся, но справился с собой. Миша размеренно трахал парня, слегка развернув его так, чтобы Энцо открывался наилучший вид. Член русского работал словно отбойный молоток. Растягивая нежные края анального отверстия, входил до конца, погружаясь по самые яйца, а после с хлюпаньем двигался назад, иногда полностью выскальзывая из Дженсена и демонстрируя на несколько секунд раскрытую, покрасневшую, судорожно сжимающуюся дырку. Потом одним движением проскальзывал внутрь – и все начиналось по новой. Дженсен стонал, вертелся под Мишей, словно угорь на раскаленной сковороде, пытаясь насадиться посильнее, впивался пальцами в плечи русского, всхлипывал и просил еще. С Энцо лило, словно он был в сауне. Член болезненно ныл в тесных боксерах… - А теперь тебе нравится? Ты хотел бы так? Выебать красивого парня: вставить ему в рот, так, чтобы он поперхнулся твоим членом, а потом отыметь его в зад, оттрахать так, чтобы он потом ходить не смог, чтобы у него все болело после тебя… Или, может, ты хочешь, чтобы трахнули тебя? А, Энцо, хочешь? Чтобы тебя отодрали большим толстым хуем, порвали твою тугую задницу… М-м-м-м… – Миша, слегка запыхавшись, продолжал трахать Дженсена, сложив того практически пополам. – Подрочи себе! - Что? – глаза Энцо застилал красный туман, а сердце трепыхалось, словно птица в клетке… «У меня сейчас будет приступ», - подумал он. - «Пиздец…» - Sega ******, Энцо. Подрочи себе, мы с тыковкой хотим это видеть… Под пристальным взглядом двух пар глаз - зеленых и синих – Энцо негнущимися руками расстегнул брюки. Член выскочил из прорези на боксерах, шлепнувшись влажной головкой о живот. - Давай, ну что ты как маленький! – понукающе простонал Миша, покусывая Дженсена за шею. – Смелее! Энцо сплюнул в ладонь и дрожащей рукой провел по напряженному стволу. Стиснув зубы и зажмурив глаза, начал резко дрочить, непроизвольно подстраиваясь под ритм трахающейся парочки… Какое-то время в комнате раздавалось только хриплое дыхание, нарастающие шлепки плоти о плоть и влажные звуки поцелуев. И вот – мучительный стон - и все стихло. Закусив губу, Энцо кончил. Открыл глаза и брезгливо вытер испачканную спермой руку о кожаную обивку. Русский сосался с парнем, не слезая со стола. Но вот стриптизер отстранился, выпутываясь из сжимающих его объятий: - Все, хватит, мне твердо лежать… и холодно к тому же… - Ну, в любом случае, твоя нынешняя работа гораздо увлекательнее, чем в бюро. Так что, Дженс, не капризничай, сейчас поедем в отель и положим тебя в теплую мягкую кроватку… К удивлению Энцо, русский заботливо накинул на стриптизера непонятно откуда взявшийся плед, и, повернувшись к охране, скомандовал: – Выдвигаемся! Уже на выходе, обернувшись к Энцо, улыбнулся. - Все было просто замечательно. Я отмечу ваши успехи перед доном и, думаю, мы еще увидимся, когда вы приедете по делам семьи в Нью-Йорк. *Bastardo – ублюдок **Che cazzo vuoi da me? – какого хрена ты от меня хочешь? ***Figlio di putana – сукин сын ****Ma che pirla! – ну что за жопа! *****Troia - шлюха ******Sega – дрочка