Время бури не может пройти

Поехать в «Нефертити» сразу не удалось, так как на фразе «о строгом дядюшке» в кабинет Жади (или Саида) торопливо стукнув в дверь влетел молодой человек – новый секретарь компании Саида Рашида: «Синьора Жади, синьора Жади, надо срочно вызывать полицию!» Эта фраза, по всей видимости, имела очень зрелищное продолжение, если не быть непосредственным его участником – практически одним движением Селим выбил секретаря в приемную и отбросил обеих женщин в угол кабинета, где к своему удивлению они обнаружили открытую узкую створку, а Селим уже распластался по стене, захлопнув дверь в кабинет. Лишь после этого он потребовал короткого и внятного ответа на вопрос «в чем дело?». Опешивший секретарь между двух нестандартных ситуаций, выбрал все же общение с Селимом: «Там на входе наша охрана не может удержать женщину, которая во что бы то ни стало прорывается поговорить с синьорой Жади. Говорит, что без беседы с сеньорой Жади не уйдет, представляется донной Журой, настаивает, что это очень важно.» «Селим, это моя хорошая знакомая – пропустите ее немедленно!» - крикнула Жади, услышав знакомое имя. «Стоять!!!» - рявкнул Селим, а повернувшись к Жади быстро показал на запястье и продолжил практически беззвучно: «Откуда ты знаешь, что это хорошая знакомая? А если подстава?» Поняв, что сглупила, Жади все же продолжала настаивать: «Да это соседка Мохаммеда и Латифы! Владелица бара! И Саид ее прекрасно знает! Да она же свекровь Мэл Ферраз…Ой… О, Аллах… Как же я теперь жить буду – я всех подозревать должна что ли?» «Я понял – стараемся «пригласить» в «Нефертити», ведь для чего-то же она пытается прорваться, ну а в случае чего - обе на пол» - произнес одними губами Селим… «в случае чего» он не уточнял… Минута и все на местах, а Селим открыв дверь в приемную, сообщил секретарю, что синьора Жади готова принять свою давнюю приятельницу донну Журу. Еще через минуту крупными шагами, через ступеньку поднявшись по лестнице и быстро сориентировавшись по высовывавшемуся секретарю, донна Жура уже влетела в кабинет, охрана не успевала на несколько шагов. Жади никогда не видела лицо донны Журы с дрожащими губами, а сейчас оно было таким: «Жади, дорогая, когда я до этой Маизы доберусь, то сама ее в тонкую лепешку раскатаю, но я же не знала, что все так будет…» Селим ударил по запястью. Жади отмахнула филигранную крышечку: «Донна Жура, дорогая, поверьте мне на слово, что вы можете ругать Маизу и моего мужа, жалеть меня и приносить извинения, только умоляю ни слова по делу!!!» - крышечка захлопнулась. «Что поделаешь, донна Жура, мне просто придется это перенести. Все уже случилось. Любовниками они были и раньше… видимо действительно «раздуть даже погасшие угли не сложно» - так у нас говорят» - печальным голосом проговорила Жади и указала глазами на бумагу, где Линда уже строчила текст для донны Журы. «Но как эта мерзавка решилась тебя тронуть???!!!» - громоподобный голос донны Журы был на пределе. «Донна Жура, дорогая, у нас такой напряженный день был. Мы собрались в «Нефертити» - не отказывайте мне, едем со мной, там и поговорим. Хоть какая-то отдушина. А потом мне еще к своему малышу Саиду – я так скучаю без него…» - уговаривала Жади. «А как он без тебя? С няней? Почему? Месяц же всего прошел?» - поубавила громкость донна Жура. «Я не кормлю его больше… Маиза постаралась – перегорело молоко у меня. Видимо Саид все не решался к ней уйти, вот она и передала фото (ой, да там не на один развод хватило бы…)» - даже зная сейчас о том, что переданные материалы фальшивка Жади не пришлось лукавить – горечь захлестнула с новой силой. Донна Жура всегда умела хорошо определять настроение людей, поэтому в этот момент ей советчики были не нужны: «А еще и Латифа в Марокко, да? Да поехали в эту «Нефертити», Жади!!! Уж не таким как мы с тобой киснуть!» В клубе «Нефертити» Жади и все сопровождающие ее лица даже не задерживались в общем зале. Селим махнул рукой, все стали подниматься в кабинет к Зейну, а за спиной у них в картинно-застывших позах выстраивались фигуры, изображающие статуи египетских богов – Жади с удивлением узнавала то одного охранника Саида, то другого… То есть сейчас на лестнице не декорация, а бойцы готовые голыми руками оказать сопротивление любому пытающемуся пройти их путем (или они вооружены? тогда чем?)? Взглянув на Селима, осмотревшего перед входом в кабинет «боевые» порядки, Жади пришла к выводу, что не ошиблась. Первое что увидела Жади в кабинете Зейна – это две совершенно одинаковые фигуры и два одинаковых лица Саида Рашида. При таком видении ее ноги вновь стали подкашиваться, но не только ей стало плохо – и Линда, и даже донна Жура вскрикнули от неожиданности. Небольшой занавес перед ними упал, скрывая обоих Саидов Рашидов. В следующий момент из-за занавеса вышел только один. «Жади, родная, ты должна была убедиться, что работа пластического хирурга была действительно великолепной. Но ты должна знать еще и то, что с этого момента я вновь один. А заколки Хадижи лежат у нее в нижнем левом ящике перед зеркалом.» - уже улыбаясь закончил Саид Рашид. «А… он … кто?» - решилась спросить Жади. «Жади, у нас завтра будет тяжелый день. Меня там не будет и выдать себя я не смогу, а ты будешь именно в фирме и встретишься и с поддельным Саидом Рашидом, и с тем, кто в моей компании стоит за всем этим. Любое слово, взгляд, интонация… могут лишить нас преимущества знания. Тебе придется работать как обычно в условиях внезапно меняющихся исходных данных. Держись, моя родная» - и Саид переключил внимание на другую посетительницу: «Донна Жура, наша Жади же сможет справиться?» «НАША Жади сможет!!! Но у меня только-только челюсть на место встала…» - прокомментировала донна Жура увиденное. «Рассказывайте, донна Жура, Селим сказал, что Вы мой офис почти боем взяли! Что случилось, чтобы так прорываться к Жади?» - внимательно всмотрелся в соседку своего брата Саид. «Я же думала про Вас рассказывать буду, а тут вон какие дела… Только от этого нам не легче. Извиняться я перед Жади пришла и молить прощения, за то, что ей такое оскорбление нанесли мои родственники… Только у них выбора не было. Полгода назад Маиза Мэл и Шандиньо отправила в хорошее путешествие, чтобы в Швейцарии побывали, на курорте… Сообщения от них регулярно получали… фото… Только Мэл все бледнее была… Мы правду сказать не сразу заметили… Забеспокоились – а Маиза говорит «акклиматизация», все нормально. А вчера их нам вернули – их почти сразу выкрали. Где держали не знают. Мэл говорит, что в мусульманской стране или просто ваш храм (как правильно мечеть, да?) рядом, совсем рядом с ней был. От самой Мэл ничего не требовали, только Шандиньо она раз в неделю видела - привозили его часа на два или три. Сейчас-то у Маизы нервный срыв, а у Лукаса инсульт, но сказать Маиза успела, что обещали не только Мэл снова на наркотики посадить, но и моего внука Шандиньо… Мой сынок Шанди от них не отходит, сам почернел…» - донна Жура давно уже плакала, не пытаясь скрыть слез. Все присутствующие слушали молча, не пытаясь успокоить или отвлечь. Война. И причины все еще никто не знал. Стало известно лишь, что это целиком и полностью связано с Жади – именно с ней лично. «Селим, эвакуировать их есть возможность (Лукаса тоже, если его сейчас можно транспортировать)? Это ценные свидетели: безопасность, медицинская помощь, в том числе психологическая. Организуй.» - распорядился Саид: «Донна Жура, скажу, как есть – мы на войне, но все что можно будет сделать будет выполнено. Одно условие – Вы всем говорите только то, что молили Жади простить Ваших родственников, которые к тому же и ее бывшие родственники.» Все присутствующие постарались привести себя в порядок, чтобы на выходе из ночного клуба не контрастировать с другими посетителями. На этом совещание «в полевых условиях» было завершено.