9 Глава
10 февраля 2017 г., 21:31
Всю оставшуюся часть дня Лидия откровенно игнорировала Стилински и всячески избегала его общество. Когда их группа договаривалась о вечернем сборе, Мартин под предлогом плохого самочувствия ушла к себе в комнату. От внимательного взгляда Стайлза не укрылось, как она нервничала и теребила край своей черной обтягивающей блузки.
Ей было противно, что он ее поцеловал? Или ей до такой степени не понравилось, что она готова была бежать на край света, лишь бы не встречаться с ним взглядом? Эти мысли не давали покоя, и парню было не по себе. Конечно, она позволила себя поцеловать, но зачем? Если он для нее пустое место.
Голова пухла, к ней вернулась утренняя боль, и Стайлз отправился поспать пару часов, пока Скотт лазил непонятно где. Поплотнее завернувшись в одеяло, сын шерифа отправился в сладкие объятия Морфея.
***
Долго поспать Стайлзу не выпало. Тишину нарушил громкий свист и занудное покашливание, которое длилось несколько минут. Даже когда парень подскочил на месте, яростно сжимая подушку, нарушитель покоя и не думал останавливаться. Разрывающий барабанные перепонки свист, казалось, раздавался по всему замку, но Стайлз попал в самый его эпицентр, и один глаз начал подозрительно дергаться в нервном тике. Над кроватью, покраснев от натуги, стоял тренер Финсток, облаченный в ярко-алый спортивный костюм. Оттенок лица практически совпал с цветом одеяния учителя, когда он, наконец, прервался. - Стилински, мамашу вашу! – создавалось ощущение, что Бобби говорил в рупор, - Ты почему здесь отлеживаешься, когда честь нашей школы вот-вот осквернят? - Тренер?- только и сумел вымолвить Стайлз, потирая сонные глаза. - О, спасибо, а то я уж начал сомневаться, кто из нас тренер, а, Стилински? – не унимался тот, стягивая одеяло с сопротивляющегося парня, - За три дня так вымотался, что спишь средь бела дня, когда все отдуваются на поле под напором сильного соперника? Это я должен сейчас сладко сопеть в кроватке, а ты потеть с клюшкой в руках! - То есть сейчас идет матч? – начало доходить до Стайлза, который вовсю боролся за теплое одеяло, совсем не хотелось покидать постель. - Я поражен твоей проницательностью. – иронически закатив глаза, рявкнул тренер, - Бегом на поле! Не рискуя больше нарваться на гнев учителя, Стилински подскочил с кровати, на ходу натягивая кеды, и побежал на поиски поля для лакросса, которого здесь, по сути, и не должно было быть. Сам Финсток пришел за ним. Все настолько плохо? И где же это поле? Ответ пришел сразу, когда раздался оглушительный рев голосов, доносящихся откуда-то с улицы. Миновав главный зал, Стайлз выбежал в холл, затем оказываясь за пределами замка. Обогнув его практически полностью, юноша оказался на просторной поляне, вокруг которой на импровизированных лавочках (их роль играли несколько бревен разложенных по периметру) сидели ученики обоих школ. Они дружно кричали, поддерживая свои команды, которые метались по полю, сшибая друг друга с таким остервенением, что Стайлз буквально прочувствовал боль каждого расплющенного на траве игрока. Среди этой шевелящейся массы он заметил МакКолла, который что-то выкрикивал членам своей команды, призывая «защищать тылы», а именно Дэнни, который стоял у опять-таки импровизированных ворот (трех сколоченных палок) под полным обстрелом соперников. Было видно, что все выдохлись и мечтали поскорее закончить игру. Спустя минуту прозвучал свисток, и ребята стали собираться вокруг тренера, а Стайлз уличил момент натянуть на себя форму. Кстати, откуда она взялась? Неужели Финсток и пару недель не может прожить без лакросса? - Итак, бойскауты, счет равный, а это значит… – приподняв бровь, замолчал мужчина, ожидая продолжения со стороны учеников. - Победила дружба? – с надеждой произнес наивный Гринберг, который еде держался на ногах, рискуя упасть в обморок. - Гринберг, фашист, ты понимаешь что говоришь? – округлив глаза, прошептал тренер, тыкая пальцев в грудь растерявшегося паренька, и вновь возвращая твердость голосу, - Либо вы порвете их, либо всю жизнь просидите на скамейке запасных, а я выпушу на поле детишек, которые уж точно поживее вас! Нельсон, ты клюшку держишь, а не кий! Не нужно им тыкать в противника, мячик лови! Брунс, а ты знал, что ноги нужны, чтобы ими шевелить, понимаешь? Шевели своими протезами, ради всего святого! Рейкен, я понимаю, что ты готовишься к прощальному балу, но мы играем в лакросс, поэтому завязывай со своей акробатикой и играй грубее. МакКолл, к тебе претензий нет. - Тренер, - встрял в разговор Стайлз, расплываясь в довольной улыбке, ожидая услышать отборные колкости в свой адрес. – Я пришел, чтобы спасти ситуацию. - Ну, неужели, Стайлз, - хлопнул его по плечу Скотт, смахнув рукавом капельки пота со лба. - Стилински, выходишь за Гринберга, а то его сердечный приступ скоро хватит. -Тренер, но у меня же нет свадебного платья! – воскликнул Стайлз, не упуская момента вступить в пререкания с учителем. - Не нервируй и скройся с глаз моих! – скомандовал тот и дал свисток к началу решающих нескольких минут, которые даются при равном счете. Оказавшись на площадке, Стайлз оглядел болельщиков, которые перемешались и невпопад скандировали забавные кричалки. В толпе Стайлз не смог разглядеть Лидии и огорчился на самого себя, за то, что продолжал надеяться на ее симпатию. Стиснув зубы, он обернулся на соперников, которые тоже были на взводе и не желали добровольно отдавать победу. В одном из ребят он узнал Джона и приветливо улыбнулся. Как-никак в одной группе по истории. Не успела улыбка сойти с губ, как кто-то грубо отпихнул его в сторону, больно приложившись клюшкой по ноге. Вдохнув воздух свозь сжатые зубы, Стайлз со ставшим хроническим желанием убивать повернул голову и наткнулся на друга, выглядящего до крайней степени виновато. - Прости, чувак, я засмотрелся. Стайлз итак это понял, когда высмотрел лицо со знакомой искренней улыбкой и пряди темных волос, убранных в небрежную косичку. Эллисон с самой невинной улыбкой взирала на мир, она всегда была такая – немного витающая в облаках. Подавив ухмылку, парень побежал по полю в сторону ворот соперников. Ноги несли его, казалось быстрее ветра, и спустя пару секунд он преодолел практически весь путь. Вратарь другой школы был напряжен и сконцентрирован, а это значило, что победу придется вырывать силой. Еще раз оценив обстановку, Стайлз стал ждать паса от МакКолла, который уже бежал с мячиком, предвкушая празднование в честь выигрыша. Он с легкостью отталкивался от земли, и обходил всех парней, которые горой вырастали перед ним. Но когда перед Скоттом оказался Джон Дрофдлеб, МакКолл не успел увернуться, а его клюшка обломалась и воткнулась в рыхлую землю рядом с владельцем. Острый ее конец теперь торчал вверх. Споткнувшийся от неожиданности близнец по инерции полетел вперед, прямиком на возвышающуюся над землей деревяшку. Будто в замедленной съемке Стайлз наблюдал за разворачивающей картиной. Глаза падающего человека были полны ужаса, всего за одно мгновение Стилински успел прочитать в них столько, сколько не смогли бы отразить они за всю жизнь. Сына шерифа отделяло от них всего пара метров, он сделал быстрый шаг и выставил вперед руку, словно желая что-то исправить, изменить. По всей руке до кончиков пальцев прошел слабый импульс тепла и энергии, и время прекратило свой ход. Джон замер над острием палки всего в десяти сантиметрах, все вокруг казались манекенами, неспособными на какие-либо движения. Эллисон застыла с паникой на лице, прикрывая рот ладошкой, тренер округлил глаза и сжал губы в плотную линию, все окружающие с испугом взирали на происходящее. А Стайлз не понимал что происходит, да и не хотел понимать. За долю секунд преодолев расстояние, разделяющее их, парень схватил Джона и вместе с ним завалился на землю, чувствуя, как форму прорезает (бывшая когда-то клюшкой) палка, оцарапывая бок. Мир возвращается к жизни и со всех сторон оглушает поток шума, криков и визгов. Стайлз морщится от боли в теле и пытается уловить нить событий. Он остановил время, а значит, его способности продолжают развиваться. Он остановил время, а значит – спас жизнь Джону. Он остановил время, и теперь бок ужасно щиплет, а голова кружится от постороннего шума. Скотт пытается помочь подняться другу, и со второго раза ему это удается. Стайлз покачивается, но опирается на крепкое плечо, озираясь вокруг. Все сбежались на поле и пытаются перекричать друг друга, спрашивая, что произошло. - МакКолл, отведи Стилински к себе, я вызову Мелиссу, чтобы посмотрела рану. – схватив телефон, говорит тренер. - Почти три часа езды, тренер, я истеку кровью, - усмехается Стайлз, даже в такой ситуации не теряя оптимизма, - Но вы не волнуйтесь, я постараюсь не умереть до ее приезда. - Я делаю все возможное, граф Белдфорд не содержит под рукой медсестру, - в своей манере отвечает Бобби и отходит в сторону. - Мама убьет меня, что ты в таком состоянии, - причитает Скотт, поддерживая Стайлза. - Она меня подлатает быстренько, Скотти, ты же знаешь. - Ты спас ему жизнь, - задумчиво утверждает МакКолл, медленно следуя в сторону замка. – Я видел, что он падает грудью на острие, если бы не ты, в его сердце бы вонзилась эта палка. Я не успел среагировать, хотя должен был, даже моя сила оборотня не помогла мне. И я не понимаю, как это удалось тебе? - Я просто ловкий, - махнув рукой, пробормотал Стайлз, морщась при этом и ощущая как под другой ладонью, зажимающей рану, растекается густая кровь. Сначала боль практически не чувствовалась, но теперь ощущение выплеска адреналина отпускало, и бок начало саднить. Скотт подозрительно прищурился, но не стал ничего выяснять. Он в последнее время ни во что не вмешивался, все мысли занимала бывшая девушка, которая никак не желала идти на контакт и избегала. Хоть в чем-то ситуации друзей были схожи. Кстати, о Лидии, она неожиданно выпорхнула из-за зарослей кустарника и взволнованно осмотрела бледного Стайлза, болтающегося на плече у друга. - Я разговаривала с тренером. Миссис МакКолл приедет через два часа, но в это время необходимо промыть и перевязать рану, пока не привезут лекарства. - Ты в этом разбираешься? – с надеждой проговорил Скотт, при этом тряхнув Стилински, вызывая еще один прилив боли. - Если ты и дальше будешь меня трясти, как мешок с картошкой, ни в чем разбираться не придется. – сдвинул брови Стайлз, разглядывая девушку, которая выглядела совсем иначе нежели днем. Ее взгляд не метался по окружающей местности, старательно игнорируя карие глаза, смотрящие в упор. Сейчас она смотрела уверенно и прямо. Наверное, забыла о том нелепом поцелуе, который не дает ему покоя целый день. Поджав губы, он постарался выбросить из головы, маняще приоткрытые, полные губы, горячее дыхание и теплый бархат ее кожи. - Я сделаю тебе перевязку, база необходимых знаний у меня есть. Сейчас схожу в комнату за аптечкой и приду в вашу комнату. – развернувшись Лидия поспешила к себе. - Что-то между вами изменилось. – прокомментировал Скотт, на что не получил никакого ответа.***
- Ты точно знаешь, что делаешь? – в сотый раз спрашивал Стайлз, наблюдая за ловкими руками Мартин, раскладывающими медицинские препараты на прикроватную тумбу. Парень сидел на постели около пяти минут, и пытался не уснуть, пока рана не будет перевязана. От бессонных ночей клонило в сон и стучало в висках. Это уже можно называть хроническим недосыпом? - Я в детском лагере была юным спасателем. Делать искусственное дыхание, перевязки и прочее нас учили. – спокойно ответила Лидия, копошась в маленькой коробочке, разукрашенной яркими красными крестами. - Может, поговорим о нашем «искусственном дыхании»? – неожиданно даже для себя и на повышенном тоне сказал Стилински. Он поймал взгляд Лидии, окунаясь в зелень ее глаз, мгновенно жалея о сказанном. - Подними футболку, - кашлянув, попросила она. - Я просто хочу понять, что это было. Проигнорировав его слова, Мартин потянулась к бардовой ткани его одежды, поднимая ее вверх, оставляя при этом невесомые касания кончиками пальцев. Перехватив кисти, Стайлз, остановил девушку и уставился на нее с немым вопросом в глазах. Она оказалась непозволительно близко, и плевать. Если придется, он еще ее поцелует. И будет целовать до тех пор, пока та не скажет, что ее воротит от него. - Я должна обработать рану. – стояла на своем Лидия, игнорируя свои же эмоции, которые призывали ее ответить ему честно. Сказать, что она тоже хотела этот поцелуй. Что ей было приятно чувствовать мягкие губы Стайлза на своих, ощущая мятный аромат его жвачки. Но она не сказала, и не скажет, ведь это неправильно. Это, черт бы его побрал, выходит за все рамки. Целовать Стайлза Стилински? Лучше просто промолчать. Но сердце неодобрительно стучало о грудную клетку. Парень разжал руки и позволил ей приподнять ткань, обнажая живот и бок с небольшой, но достаточно глубокой, раной. Она безумно испугалась за его жизнь, когда он так отважно бросился спасать человека. Испугалась, что больше не услышит его смеха и шуток, не увидит теплой улыбки и шоколадных глаз. Не говорить же, что она до смерти испугалась, увидев его с окровавленным боком, висящего на МакКолле. - Тебе повезло, что не осталось заноз, - ставила диагноз Мартин, касаясь области вокруг раны. Смочив тряпочку, она обмыла кровь, сделала перевязку и сунула Стилински несколько таблеток обезболивающего. С благодарностью в глазах, он принял ее помощь и откинулся на подушку. - Так не пойдет, ты заляпаешь грязной одеждой постельное, поэтому переоденься. – категорически заявила «юная спасательница», упирая руки в бока. - Сжалься, я же немощный больной. – соединив ладоши, взмолился парень и состроил ангельские глазки. - Так, больной, если доктор говорит переодеться, его нужно слушать. –рассмеялась Лидия, протягивая ему черную футболку, лежащую на тумбочке. - Мой личный доктор, Мелисса может остаться не у дел. Будешь навещать меня каждый день? – раздеваясь, бормотал Стайлз. Лидия кивнула и отвернулась, чтобы не видеть обнаженного по пояс Стилински и не вспоминать, как прижималась к мокрому голому торсу. От воспоминаний что-то внутри предательски сжалось, отдаваясь теплотой в области груди и непонятным чувством, которое в любой другой ситуации она с легкостью назвала бы возбуждением. Но не в данной ситуации. Она просто слишком часто оказывается рядом с ним, это вполне нормальная реакция организма. Так успокаивала себя Лидия, пока Стилински переодевался и забирался под одеяло, чтобы немного поспать. - Я, пожалуй, пойду. – пробормотала девушка, считая, что ее миссия на этом исчерпана. - Останься, - тихо отозвался Стайлз, хлопая рядом с собой на кровати, - Если хочешь, можешь забираться ко мне под одеяло. – подмигнул он и приподнял один край. – Ты выглядишь уставшей, тебе тоже нужно вздремнуть. - Не поверишь, но у меня тоже есть кровать и одеяло, - закатила глаза Мартин и сладко зевнула. - Но в ней нет меня, - веский аргумент встретил слабую улыбку ее губ. - Какая потеря! Мне правда нужно идти. – соврала девушка и направилась к выходу. - Лидия! - не унимался парень, он не хотел, чтобы она покидала его. Он хотел видеть ее улыбку и слышать звонкий смех. - Я останусь, если ты расскажешь мне, что с тобой происходит. – ответила она, медленно возвращаясь к постели, отмечая, как округляются его глаза, а затем парень хмурит брови. Пришло время ему отвечать на компрометирующие вопросы. – Как ты вытворяешь все эти вещи? Как легким движением руки можешь отшвырнуть человека, а, Стайлз? Может быть, ты расскажешь мне это? На мгновение, оцепенев от неожиданности, Стилински хлопает темными ресницами и тут же берет себя в руки. Растерянность в его взгляде сменяется сомнением, а затем парень устало произносит: - Тебе, правда, пора. - В этом-то все и дело, Стайлз. Ты сам не готов говорить откровенно, ожидая этого от других. Усмехнувшись, Лидия уходит. Стайлз анализирует сказанное, прекрасно понимая, что Мартин права, но дверном проеме уже появляется русая макушка Малии. - Пришла проведать тебя, как ты? – сочувственно произносит она, заправляя прядь за ухо. - В норме, - не хочется ни с кем разговаривать, голова слишком забита, чтобы поддерживать диалог, - Я очень устал и хочу поспать, извини, пожалуйста. - Ничего, я зайду позже, - разворачивается она, но что-то останавливает ее и заставляет задать вопрос, крутящийся на языке весь день. – И, как она целуется? - Что? - Не прикидывайся, ты знаешь, о чем я! – неожиданно резко выкрикивает Малия, с трудом скрывающаяся ярость плещется в ее медовых глазах, - Да что ты в ней нашел такого? Чем она лучше? - Малия. - Что, Малия? Поэтому ты не мог со мной встречаться? Наплел мне, что мы слишком разные, а на самом деле любил только эту куколку! – ее глаза уже сияют голубым светом оборотня-койота, гнев ощущается, наверное, за милю. - Я сказал правду, мы не подходим друг другу. - Давай, повтори еще раз, ну же! – ее голос срывается, а по щеке одиноко сбегает соленая дорожка. – Я тебя ненавижу. Девушка смерчем вылетает из комнаты, а слова Стайлза срываются с губ, разрывая, оставшуюся с ним наедине тишину: - Нет, не ненавидишь.***
- Он спас меня. В самом деле, спас. – в который раз повторял светловолосый парень, расхаживая по просторной комнате туда и обратно. - Спас. – вторила ему кудрявая молодая девушка, перелистывая страницы потертых от времени книг. – И чем ты недоволен? Скажи спасибо, да и дело с концом. - Почему он это сделал? - Он добр, а доброта толкает на глупые поступки. – равнодушно ответила та, бормоча что-то себе под нос из читаемой книги. - По-твоему, глупо было спасать меня? – недоуменно приподнял брови юноша, на мгновение останавливаясь. - С его стороны непомерно глупо оставлять тебя в живых. – пожав плечами, говорит та, не отрываясь от писанины. - Я все равно не поступил бы так. – разговаривая уже с самим собой, рассуждает он. - Поэтому, ты – не он.
