Обещай спасти меня

      На следующее утро Стайлз чувствовал себя очень хорошо. Мелисса сделала все необходимое, чтобы парень не испытывал какие-либо неудобства, относительно своего ранения. Напичкала его лекарствами, сделала перевязки и поблагодарила Лидию за своевременно оказанную помощь.       Вместе с медсестрой приехал шериф Стилински, который тут же накинулся на сына с расспросами, будто составлял протокол. После краткого пересказа событий, он бросился на Стайлза с объятиями и с обыденными просьбами «не совать свой нос во все передряги». Но также отметил, что «гордится своим храбрым сыном», не переставая отчитывать его за неаккуратность.       Уезжать родители не стали, аргументируя это тем, что медсестра и шериф могут очень даже пригодиться. Хавьер Белдфорд был гостеприимен и предложил каждому личные покои.       Около часа следующего дня Стайлз выпросил у миссис МакКолл прогулку на свежем воздухе, обещая, что будет под пристальным уходом ее сына. Но Скотт где-то пропадал, и Стилински младший еще некоторое время уговаривал Мелиссу отпустить его одного.       Природа встретила его приветливым ветерком и ярким солнечным светом, Стайлз щурился и улыбался прекрасной погоде. Обычно сгущающиеся над особняком тучи порядком надоели, и теплый летний день вызывал прилив радости.       Обогнув замок, парень медленным шагом направился к небольшому саду, который зарос настолько, что напоминал дикий лес. Он и выглядел подобающе. Высокое дерево выросло прямо посреди беседки, пробившись сквозь каменную крышу. Ветви его обвили узорчатые колонны, на которых уже с трудом можно было различить выгравированные надписи, которые отдаленно напоминали записи из дневника дворецкого, оставленные на полях книг.       Стайлз с интересом рассматривал небольшие скамейки, выполненные в средневековом стиле. Они были покрыты толстым слоем пыли, и кое-где пробивалась растительность. Просто удивительно, как небольшой росточек может воздействовать на грубый камень, следуя одному простому инстинкту – выжить. Разрушая то, что порой не в силах разрушить время.       Смахнув пыль, Стилински приземлился на лавочку и осмотрелся вокруг. Наступил тот самый момент, когда пора погрузиться в свои мысли, поразмыслить о сути бытия и просто о том, что творится вокруг.       Не то, чтобы ему это нравится, но благодаря всему происходящему он стал гораздо ближе к Лидии. А он? Он даже не может объяснить, что с ним. Нужно ли ей знать это?       Это банальное любопытство или за этим скрывается нечто большее? Стайлз тяжело вздохнул и вытащил из кармана маленькую книжку, он в который раз пробежался глазами по неаккуратному почерку и знакомым словам. Взгляд задержался на ранее незамеченном символе на одной из страниц. Это был маленький цветок, объятый языками пламени. Точнее он был будто сотворен из этого огня. Выцарапанное рядом слово было написано более разборчиво, чем остальные, но прочесть его правильно было не так-то просто. Язык точно не преподавался в школе, а значит, тайну цветка парню не удастся раскрыть. - Это лиакрийский. – Стайлз вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил дневник из рук, когда перед ним материализовался знакомый силуэт. – На твоем месте, я бы это вслух читать не стал. - Какого хрена ты меня так пугаешь? – то ли зло, то ли устало бросил Стилински и окинул взглядом Лиама, который, скрестив руки на груди, насмешливо смотрел своими сливовыми огромными глазами. - Здесь я должен извиниться? – приподняв брови, спросил призрак, пытаясь изобразить крайнюю степень удивления, но это выходило плохо, - Ведь ты должен благодарить меня, что я не позволил тебе применить это заклятье, хотя сомневаюсь, что ты бы осилил его. Твои знания лиакрийского ничтожно малы. - Ты пришел погнобить меня или скажешь что-то дельное? Если нет, то тебя тут не рады видеть. Если ты еще не понял это по моей гримасе крайнего пренебрежения. – захлопнув со всей силы книжку и повысив голос, протянул Стайлз. - Обращаться так с чужими вещами – не есть хорошо, а еще хуже брать дневники чужих предков без спроса их прямых наследников. – намекая на себя, хмыкнул Данбар и указал предмет в руках сына шерифа. - Раз уж мы заговорили о том, что хорошо, а что плохо, то к какой категории можно отнести мудака, который без разрешения передает свои силы, способные прикончить их же обладателя? - Слушай, это был единственный вариант оставить силы, ясно? И если бы была возможность что-то исправить, я все равно бы сделал так. Разве что нашел бы человека, который не ведет себя, как последняя истеричка, а пытается прислушаться к наставнику. – Как пятилетнему мальчишке, объяснял Лиам, закатывая глаза, когда Стайлз собрался уходить из беседки. – Я помогу тебе, обещаю, просто доверься мне. - Довериться тебе? – Стилински показалось, что он ослышался, ведь большего бреда и представить было сложно. Этот призрак совсем спятил? Развернувшись на сто восемьдесят градусов, парень нахмурил брови, - Ты сам-то уверен, что тебе можно доверять? Что ты способен защитить? Ты призрак. – Сухая констатация факта. - Ты прав, я не способен в таком обличии защитить, но это не значит, что я не могу научить защищаться. – Лиам хотел, чтобы этот упрямец послушал его, и попытался услышать. – Ты не можешь противостоять этому один. Если темные силы начнут проявляться, как думаешь, больше у тебя шансов выжить, зная хоть что-то о магии или не имея представления, с чем придется столкнуться? Хорошо, ты можешь мне не доверять, но дай мне шанс помочь тебе не погубить себя и твоих близких. Эти слова подействовали, словно пощечина. Своих близких? Так значит, он опасен не только для себя, но и для окружающих? Для отца, Скотта, Лидии? - Что ты говоришь такое? – почти шепотом, хрипло спросил Стайлз, прекрасно зная ответ. - Ты не можешь навредить себе, не навредив им. – В подтверждение мыслей Стайлза, ответил призрак, хватаясь за единственную ниточку, способную заставить Стилински слушать его. – Я любил девушку… Мы были счастливы вместе, но это длилось не долго, – на какое-то мгновение Лиам замолчал, лицо его омрачилось, но он продолжил, - Я уверен, ты знаешь, что такое любить. Но я не хочу, чтобы ты познал, что такое – терять. - Хорошо. – резко прервал Стайлз, не желая слушать, чем это закончилось, потому что мозг уже обрисовал логичное завершение. Подтверждать это не хотелось. – Ты можешь научить меня всему, что знаешь, тем более вариантов у меня не много. Но это не значит, что я тебе доверяю. Ты понял? – усаживаясь обратно и не сводя глаз с призрака, вынес вердикт парень, - А теперь испарись-ка. - Сегодня в полночь на этом самом месте я жду тебя. – с этими словами Лиам растворился, словно его и не было вовсе. Словно никто и не портил прекрасное настроение Стайлза своим феерическим появлением.

***       За Стайлзом наблюдало пять пар любопытных глаз, внимание которых он старательно избегал. Ему в целом было неловко от того, с каким сочувствием на него сейчас смотрели. Особенно Джон, вероятно, чувствовавший свою вину за случившееся. Он трижды повторил, как ему жаль, что потерял координацию и подверг опасности другого человека.       Но Стайлз не обижался, но просто был рад, что успел спасти. На ум сразу пришла картина смерти Лиама. И как бы это ни звучало, но Стилински все еще чувствовал вину, что не смог помочь, что не сделал, ровным счетом, ничего. Скотт ежеминутно справлялся о самочувствии друга, предлагая какую-либо помощь. Он тоже чувствовал себя скверно, ощущая угрызения совести.       И, в целом, вечернее собрание проходило в атмосфере всеобщего самобичевания, которое Стайлз всеми силами пытался не замечать.       Эллисон кусала губы, отводя глаза от Скотта, который теперь даже не смотрел в ее сторону. Как объяснил МакКолл: «Это такая техника. Игнорируешь девушку и она твоя». Парень не до конца был уверен, что это сработает, но делал вид, что не имеет ни малейшего представления о том, кто такая Эллисон Арджент.       Джен пожелала Стайлзу скорейшего выздоровления, чтобы он и дальше смог вытаскивать задницу ее брата из разных передряг. - Кто бы мою прикрывал! – отшутился сын шерифа, тепло улыбаясь смеющейся девушке, которая пыталась заколоть густые, волнистые волосы небольшой заколкой.       Некоторые пряди непослушно выбивались из прически, заставляя их обладательницу злиться. - Дай помогу. – Стайлзу надоело наблюдать за мучениями Джен, она кивнула и позволила парню собрать волосы, скрепив кудри на затылке. Сделав шаг назад, парень оценил свои старания, - Я могу открывать свой салон. - Тогда я буду твоим постоянным посетителем, - ее серые глаза лукаво сверкали. Эта девушка была очень красивой, удивительно красивой, но для своих лет ее взгляд был слишком мудрым. Казалось, что она многое повидала в своей жизни. Много того, о чем знала только эта хрупкая девушка.       Со стороны послышался кашель. Разом обернувшись, все обратили взгляд на Лидию, которая, скрестив руки на груди, взирала на ребят. - Мы же собрались обсудить подготовку к конкурсу. – напомнила Мартин, переводя тяжелый взор то на Стайлза, то на Джен, которая смутившись, отошла к брату. - Ты права, Лидс. – кивнула Эллисон, в свою очередь то и дело бросая взгляд на Скотта, который не отрывался от экрана телефона, всем видом показывая свое скучающее настроение. - Я принесла свои лекции, чтобы соответствовать историческим событиям для написания сценария к нашему выступлению. У кого из вас есть навык работы со сценарием? – отрапортовала Лидия, всеми фибрами души желая уйти как можно дальше от фальшиво улыбающейся девицы, которая показала сверх уровень МИЛОСТИ, заигрывая со Стилински, который явно был не против.       И почему он выглядит таким самоуверенным? Смотрит так. Почему он так смотрит? - Лидия, я могу обработать сценарий. – предложил парень, на его лице проскользнула тень усмешки, которую он тут же подавил. - Стилински? Я не думаю, что ты справишься. – скептически произнесла рыжеволосая, хмуря тонкие брови. - А ты не сомневайся, я способный. - И на что же ты способен? - Тебе продемонстрировать? – его губы растянулись в улыбке, а шоколадные глаза изучали ее с ног до головы. Лидия почувствовала себя неловко. Он пристально смотрел на нее, но Мартин не собиралась отступать и отвечала таким же испытующим взглядом. - Избавь меня от такой чести. - Ребята, давайте вернемся к нашей проблеме? – напомнил Джон, нарушаю борьбу, развернувшуюся между взглядами Стайлза и Лидии. - Хорошо. Подумай над сценарием, если что, мы поможем. Теперь нужно решить, какой танец будем танцевать? И кто будет это делать?– Лидия, как наиболее ответственная, взяла на себя обязанность организации общей работы. - Танцев должно быть несколько. – предложила Эллисон, мечтательно накручивая на палец прядь густых темных волос. - Верно! – воскликнул Джон, воодушевившись подобной идеей и отсалютовав Арджент, которая улыбнулась ему в ответ. – И танцевать должны все. - Отличная идея, - поддержал Скотт, оторвавшись, наконец, от телефона. Все происходящее напоминало Стайлзу цирк. И кто потянул его за язык? Вызваться писать сценарий? Браво! Это верх идиотизма. Но отступать было некуда. - Румба? – предложила Джен, покачивая бедрами на манер этого зажигательного танца. - Мне кажется, должно быть три мини-танца, от трех пар. И, несомненно, должен быть вальс. – поморщив нос, произнесла Эллисон. Рука Лидии что-то чертила на листе бумаги. – Смена танцев должна происходить молниеносно, чтобы зрители не успевали отойти от одного, а тут уже резкая смена и музыки и танцоров. - Скотт может запутаться в ногах и распластаться прямо на площадке. Об этом ты подумала? Женская жестокость не знает границ. – протянул Стайлз, поглядывая на МакКолла, который уже собрался ответить на колкость в свой адрес. - Стилински, я тебя сам сейчас запутаю так, что ты танцевать сможешь… да не факт, что ты вообще сможешь. - Почему ты такой серьезный сегодня? Или нападать на беспомощных и больных – это твое хобби? – смеялся Стайлз, уворачиваясь от подзатыльников друга, который уже метился в него. - А еще мое хобби – давать по шее сыну шерифа. - Тааак, я звоню своему отцу. – выхватив телефон из рук Скотта, заявил Стайлз и начал набирать номер знакомые цифры.       Джон откровенно хохотал над перебранкой друзей, Джен охала, когда очередной подзатыльник Скотта все же настигал свою жертву. А Лидия и Эллисон только закатывали глаза, когда Стилински начал кричать, что его отец посадит МакКолла за решетку. Парень не на шутку разошелся, и казалось, что вчерашняя рана куда-то исчезла, слишком резво он бегал вокруг парты, кидаясь листочками в друга.       И вскоре в ход пошел листочек Лидии, которая имела неосторожность оставить его на парте.       Когда ее старания полетели в МакКолла, Мартин не выдержала и бросилась за Стайлзом, осознавшим весь масштаб катастрофы. Он понесся в коридор, роняя по пути стулья и парты. - И часто у вас такое? – спросила Джен, указывая в дверной проем, за которым скрылась Лидия, кричавшая, что Стилински может писать завещание. - Довольно часто. – улыбнулся Скотт, поднимая с пола свой телефон, упавший на пол во время погони. - Стилински, ты безответственный, - на повышенном тоне возмущенно причитала Лидия, когда Стайлз оказался загнанным в угол в одной из ниш замка. – Наглый, безалаберный, - перечисляла девушка, гневно смотря на парня, - Не ценящий чужие старания, - слова потоком лились из ее уст, заставляя всегда сдержанную Мартин просто пылать от злости.- И чувства… Обнаглевший… - Стоооп, Лидия, о чем ты? – удивленно приподняв брови, спросил парень, почесав затылок. – Я просто бросил твой листок, этим я оскорбил твои чувства? Лидия поняла, что взболтнула лишнего и решила уйти, пока весь запас злости не обрушился на Стилински новым залпом.       Девушка сделала шаг назад, развернувшись на сто восемьдесят градусов, но Стайлз схватил ее за запястье и потянул обратно. Взглянув в зеленый омут ее глаз, он попытался понять, что сделал не так. И тут его осенило. - Ты ревнуешь? - ЧТО?! – переспросила Лидия, открыв рот от такой наглости. - Ты слышала. – спокойно произнес парень, продолжая удерживать временами сопротивляющуюся девушку. - Глупости говоришь. – закатив глаза, произносит Лидия, ощущая подступающую панику. Зачем она это ляпнула? Он же теперь будет думать, что Мартин ревнивая курица. - Тогда почему ты злишься? Только не нужно врать, что из-за какого-то дурацкого листка. - Я злюсь… - начала Лидия, тщательно подбирая слова, чтобы не дать повод думать, что Стилински ей важен.- Я злюсь, потому что нам дали ответственное задание, а ты превращаешь все в цирк. – закончила девушка, довольная тем, что выкрутилась. - Я не верю. – по-прежнему сжимая предплечья рыжеволосой сказал парень, начиная злиться. – Тогда зачем ты разрешила поцеловать себя? - Это даже поцелуем назвать нельзя. - Ах, вот как значит? – опешив, переспрашивает Стайлз, еще ближе подтянув к себе Мартин, вглядываясь в зеленые большие глаза, которые с вызовом смотрят на него.       И злость накрывает его. Этого достаточно для того, чтобы мозг отключился, уступая место безумному желанию отомстить этой вздорной девчонке за ее слова, и она так отчаянно пытается скинуть его руки, которые уже своевольно запускаются в ее волосы и притягивают еще ближе.       В следующее мгновение, Лидия уже прижата к колонне. Спина чувствует под собой твердый камень, но девушке не больно. Только дыхание сбивается, и сердце колотится так, словно получило огромную дозу адреналина.       Мартин ощущает, как Стайлз резко прижимается к ней практически всем телом, заставляя ее охнуть, от такой близости.       Самым правильным решением сейчас было бы ударить его, убежать. Откинуть руки, дать пощечину. Накричать. Сделать хоть что-то. Но она молчит, только видит перед собой его темный взгляд, в котором хочется утонуть.       И она задыхается. Когда его губы накрывают ее рот. Когда пальцы властно сжимают плечи, движутся в волосах, прижимая ее к себе еще крепче. И кажется, что это не возможно, но ему удается. Ему удается заставить ее подчиниться и открыть губы ему навстречу. Ему удается заставить ее запустить руки в его темную шевелюру и прижиматься еще неистовей.       Губы Лидии терзает его горячее дыхание, когда он прерывается, чтобы набрать воздуха. Господи, почему он такой горячий? Почему она ему позволяет?       И это даже больно, от того насколько прекрасно ощущать его мятное дыхание, его жаркие объятия.       Почему это так сводит с ума.       Он злится, он действительно злится. Стайлз знает, что может причинить ей боль, но не может прекратить. Она отвечает ему.       И это дает повод продолжать целовать девушку, которая единственная может заставить испытывать такую боль от ее слов. Единственная, кому он позволил причинить эту самую боль.       Но это прекращается. Стайлз чувствует, как сбито дышит Лидия, и находит в себе силы спросить: - А это похоже на поцелуй?       Она молчит некоторое время, а затем отступает на шаг. - Зачем это было? - А ты не догадываешься? Признай это. Признай, что ты ревнуешь меня. Что тебе не все равно. – перейдя на шепот говорит он, всем сердцем надеясь, что она ответит.       И она отвечает. Но не то, что так хочет услышать Стайлз. - Это не так. – сухо говорит Лидия, пытаясь доказать себе, что это ее ни капли не заботит. Что ей не больно видеть, как в его глазах что-то меняется, и крепкие руки разжимаются на ее предплечьях. Как от медленно убирает ладони, засовывая их в карманы потертых джинс.       А губы ее предательски горят, сохраняя его прикосновения.       Это не так? Тогда какого черта она позволила целовать себя? Целовать себя так.       Сердце Стайлза перестает биться, точнее, кажется, что его просто нет. - Что ж, в таком случае, не смею задерживать. – тихо говорит парень, отводя глаза в сторону, всеми силами сдерживая порыв сломать эту самую колонну, к которой он только что прижимал Лидию.       И она уходит.

*** - А где Стайлз? – напряженно произносит Скотт, когда Лидия возвращается к ребятам. Одна. - Ему стало не очень хорошо, наверное, вернулся к себе. - Я пойду, помогу ему! – подрывается МакКолл, но Лидия, его останавливает, напоминая о том, что им необходимо разобраться в выступлении. - Навестишь через час. – пожав плечами говорит она, не догадываясь, что ни через час ни через два ни даже через три его не будет в замке.