Солнце

Марии нравилось думать о себе, как о взрослой. Такой, что пользуется своим детским видом, чтобы развлекаться, чтобы никто не воспринимал ее всерьез. Улыбка на пол-лица, шалости и… любовь к сладостям. Но проблема была в том, что она была стара. По меркам людей, даже по меркам вампиров Мария была стара, но все так же юна. Так говорила ей Хозяйка, опираясь на привычно подставленное детское узкое плечико. И реакции ее часто не поддавались контролю. Особенно если эмоции касались важного, прикипевшего. Детское поведение - хорошая мимикрия для идеального охранника, Хранителя. А к работе она всегда относилась серьезно. Особенно к той, которую предложила ей Хозяйка, однажды вложив свою бледную руку в ее по-детски маленькую и хрупкую ладошку, в тонкой перчатке, и попросив – «Позаботься о нас, Мария»… Это было предложение о котором многим гостям перекрестка могло только мечтаться, работа, пост, долг, за который бы убивали если бы Хозяйка того пожелала, а досталось ей. Нелюдимой, острой на язык и когти, ершистой и резкой. Ребенку. Кровососке. Найденышу, которого родной Мир то выбросил, а Хозяйка не иначе как из природной доброты и жалости подобрала. Завистники. Но она приняла эту всеми желаемую руку, смотрела из под глубокого расшитого капюшона из-за плеча Хозяйки на Большом Балу в честь ее Признания. И скалилась, победно, самодовольно и искренне радостно. И не важно, что она была не первая. Что до нее у Хозяйки были Хранители. Бесполезные и бесхребетные ублюдки. По мнению самой Марии. Они посмели оставить Хозяйку, испугаться ее сути. Испугаться любить ее бесконечно. Сначала они мечтали об этом, а потом, получив, не выдерживали ее постоянного присутствия. Предавали клятвы. Слабаки. Она искала их взглядом, тогда, в толпе этих лиц. И без сожалений переломала бы им руки, посмей они потянуться к Хозяйке. Не важно, с каким намерением. Ради Хозяйки она была готова на все. Ради ее безопасности и здоровья. Пугать, калечить, пытать. Убивать. Вампиры ее расы не любили убивать. И на вопросы об этом она честно отвечала, что тоже не любит. Это и вправду не доставляло ей удовольствия. Было не рационально. А своей выработанной годами рациональностью Мария гордилась. Ведь это было недоступно Вечным Детям. А ей - да. С убитого нечего взять, ни крови, ни обожания или информации. Ни страха и боли, который так любили ее родичи. Труп бесполезен. Его даже к Хозяйке не приведешь, как доказательство полезности. Трупы нервируют ее взгляд, а вот то как действует присутствие Хозяйки на сознание несостоявшегося убийцы… Это всегда так забавно. Еще минуту назад они кричали, как ненавидят, сквозь кровавые пузыри на губах проклинали, а потом смотрели на Хозяйку, сидящую в кресле, и не могли оторвать от нее глаз. И тянули к ней руки в немой мольбе, хотя бы даже не коснуться, просто умереть у ее ног. По мнению Марии даже это было бы слишком большой честью. Но Хозяйка оказывает честь каждому, кто сможет добраться. Оставляет сухой алый поцелуй на их лбах. Лучшая анестезия и смерть. Хозяйка отчего-то считает, что они этого достойны. А Мария однажды сказала ей, что тоже хотела бы так умереть. Выполнив долг. И получив этот поцелуй, как награду. Тогда впервые Хозяйка не просто ей улыбнулась. Она засмеялась. Подхватила ее на руки, как родного ребенка, дочь. Впервые за долгие-долгие годы поднялась со своего кресла, в котором Мария ее возила. Закружилась с ней по комнате. А потом опустилась на пол, разметывая лоскутные многослойные юбки и не спуская ее с рук. - Ты такой ребенок, Мария. Ты не умрешь. – Она фыркнула, зазвенели подвески в ее волосах. - Не защищая меня. - Обещай. Что я получу свой поцелуй. Что ты проводишь меня. – Не приняла веселого тона Мария. Впервые осмелившись возражать. Хозяйка нахмурилась, а потом кивнула. Обняла крепче, и подалась вперед, потом назад. Сидела покачиваясь. Укачивая. - Если тебе придется умирать, даже если в это время ты уже оставишь меня, как все мои Хранители до, я приду к тебе. И провожу. Я буду с тобой до последнего твоего мгновения. – Она наклонилась, оставив теплый поцелуй на ее лбе. – Обещаю. Мария лежала в ее руках, пораженная, благодарная, и не понимающая, как мог кто-то оставить Хозяйку. А потом рассмеялась сама. - Спасибо. Никто не может похвастаться тем, что будет умирать на руках Богини. Никто… - А ты? – Спросила ее Хозяйка, лукаво прищурившись. - А я могу. С тех пор Хозяйка все чаще ходила при ней. Смеялась, танцевала. Была собой. Каждый ее шаг все еще вызывал восхищение у Марии, каждый ее взгляд. Но в этом было больше восхищения старшей, чем-то, чем ей никогда не стать, любви больше похожей на дочернюю, с каждым годом больше сестринскую. И Мария знала – в этом ее преимущество. И впервые осознав это, поняла, и приняла свою вечную суть ребенка. Не способного никогда полюбить так, чтобы возжелать. И ошибку всех Хранителей до нее. Которую она просто физически никогда не сможет допустить. Да. И Мария никогда бы ее не покинула, если бы Хозяйка сама ее об этом не попросила. Если бы тем Истоком, которому нужна была помощь, не была Цири. И если бы ради того, чтобы она могла уйти, из Вечного Города не прибыли Правая и Левая Руки Вечной Королевы, белоглазые Кузены. Ни за что бы она не покинула перекресток. - Но ты здесь. – Говорил Регис, переливая дымящуюся жидкость в хрустальный флакон. - Да. Я люблю Цири. Она сильная. И связана Предназначением. Такие всегда желанные гости в Доме. Хозяйка для них Друг, а не предмет поклонения или Желания. - Она… Богиня? - Нет. – Мария мотает головой, перетекает с потолка на край стола, тени ее аккуратно подхватывают чуть не упавшие пробирки. – Она Исток. Слишком сильный, слишком древний. Исток без Предназначения. Без природного Хранителя. Она живет на перекрестке добровольно, в Доме, что является произведением искусства и добровольной тюрьмой. Но даже в нем она редко может позволить себе… встать прямо. Не кутаться в тряпки и перчатки, не увешиваться камнями украшений и не белить лицо в маску. Из Дома могут быть открыты врата в любой Мир, но посетить его Хозяйка без опасения может лишь на несколько дней. - И как Цири с ней познакомилась? – Интересуется Регис. Его тренированного воображения не хватает, чтобы представить кого-то настолько сильного. Настолько… что находится в Пике каждую секунду жизни. - Попала не туда куда хотела. Вложила слишком много силы. И прыгнула дальше. А дальше – это перекресток. Дом. – Уставший голос от двери заставил Региса вздрогнуть. Мария тоже подпрыгнула. Фыркнула, повисла на ее плечах. Цири. Как всегда бесшумная, внезапная, даже для Марии. За что и была изначально любима. Помогала тренироваться. Марии Цири импонировала, как все те немногие Истоки и Хранители, что могли находиться рядом с Хозяйкой и даже мысленно не пускать на нее слюни. - Жажду услышать подробности. – Геральт тоже подбирался бесшумно. Регис записал еще пару строк в журнал и вышел из-за стола, Мария перетекла ему за плечи. Их ждал вечер, хороший вечер. И Завтрашний день тоже. Марии нравились новые места. А они были в Новиграде. Интересно, очень. Да.