Ученик во всём

— Ну и?.. Как он? — дрожащими пальцами Антон достал сигарету и закурил. Желанная порция никотина медленно распространилась по лёгким, успокаивая юношу. Когда-нибудь он бросит, но не сейчас. Курить на территории школы было запрещено, но чертовски хотелось, поэтому все, кому не лень, бегали за пристройку. Антон не успел тогда добежать до своего друга — пелена проступила на его глазах. Шастун видел только, как Позова увели с игровой площадки. Он переживал за своего друга, но заметил, что Серёжа пошёл следом за травмированным. — С ним сейчас всё нормально, но на всякий случай его отправили домой. — А случилось то что? — не унимался Антон. — Да я толком ничего не видел, но вроде у него в руках мяч лопнул, перекаченный, — перехватив сигаретку у друга, сказал Матвиенко. — Чо за бред? Такое вообще бывает? Погоди-погоди, мяч же нормальный был, — парень явно прибывал в недоумении. -Так, я требую конкретики! — их разговор переходил уже на повышенные тона. — Да ёпт! Наш мяч порвался — Лёха пнул его за поле, а тот за ржавый забор зацепился. — Так. — Ну, Денис и притащил этот мяч, кинул Позу… -… — АХ ОН СУКА! — теперь в недоумении и злости прибывали уже оба парня. — Ты, блядь, только сейчас понял? — Да я ему руки в задницу засуну! Им обоим! Егору тоже! — у Матвиенко в глазах засверкали искры — явно не добрый знак. Ещё одна успокаивающая затяжка. С Шастуном, Матвиенко и Позовым особо никогда никто не читался, а уж дружбу водить и подавно никто не хотел. Денис и Егор частенько переходили рамки дозволенного, а если дело доходило до драки, то вокруг, откуда не возьмись, появляются их братаны и небольшая толпа зевак, знающая, что сейчас будет мордобой. Стоит ли говорить, что чаще всего доставалось именно этим трём ребятам, хотя под раздачу могли попасть все? — Кому ты там что вставишь? — от неожиданности парни вздрогнули. Обернувшись, они увидели, как из окна второго этажа высунулась голова Арсения Сергеевича. — И папиросу потушите, тут вообще-то маленькие дети учатся! — Извините! — крикнул Шастун, но сигарету не потушил, даже наоборот, начал жадно впиваться в неё сухими губами. — Шастун! Ты особенный что ли? Я чего тебе сказал сделать? «Да, я особенный» — пронеслось у Антона в голове. — Докурю и потушу, Арсений Сергеевич. «Арсений Сергеевич» — он мягко повторил имя учителя уже про себя. — Комедию не ломай, ведь и спуститься могу. — Будьте так добры, — по лицу Шастуна расползлась улыбка. Ну, может, он и погорячился, когда сказал, что Арсений Сергеевич ему сразу не понравился. — Так, ты меня вынуждаешь. — Да всё-всё, потушил, — сигарету нещадно втёрли в подошву обуви и кинули в мусорник. — Умничка! — кинул напоследок Арсений и закрыл за собой окно кабинета. — А у вас с ним тёплые отношения, — прерывает молчание Матвиенко, за что ему опять прилетает подзатыльник. — Заткнись. *** Остальная часть физкультуры прошла без происшествий, но загнать ребят играть в футбол не вышло. У Матвиенко чесались кулаки — так хотелось набить рожу этому Денису. Антону тоже хотелось, но он держал себя в руках, потому что знал — это не равный бой. К тому же об этом попросил их сам Дима. Добравшись домой, он тут же отписался ребятам, словно читая их мысли, попросил, чтобы те не ввязывались в неприятности из-за него. — Может, мы зайдём к тебе? Ну, там, убедимся, что всё нормально и поиграем в приставку, — с задором предложил Матвиенко другу. — Говорю в сто первый раз, со мной всё нормально, да и не получится сегодня больше встретиться. К нам наведалась тётка с Воронежа, на пару дней, а я должен вроде как быть её придворным, — грусть в голосе читалась у Позова даже через телефон, словно он нахмурил брови. — Так что весь день я занят. — Ладно, тогда мы зайдём как раз в субботу! — всё так же задорно сообщил Матвиенко. — Хорошо. Пока тогда, — не дождавшись ответа, Позов отключился. Это была его маленькая дурацкая привычка, к которой ребята уже привыкли. — Значит, по домам? — задался вопросом Шастун. — По каким домам? Сейчас по сиське пива купим, у подъезда моего посидим! — Если продадут, — напомнил Антон слишком радостному Матвиенко, что им ещё только по семнадцать. — Пфе, мне всегда продадут! — гордо заявил Сергей и пошагал в сторону алкомаркета. *** Вот уже одиннадцать часов вечера. На дворе сумерки, а у ребят дело, как сказал Матвиенко — «двумя сиськами пива не обошлось». Не остановилось дело и на четырёх, и на шести. Да что тут таить, ребята нажрались в хламину. Они не были пьянчугами, но иногда позволяли себе немного лишнего. И часто бывало, что ребята превышали норму громкости, за что их забирали в обезьянник. Лишь пару раз, но у Матвиенко везде были связи, полиция не исключение. Однако когда на горизонте ребята увидели светящиеся фары патрульной машины, то не на шутку всполошись. Начали прятать бутылки под скамейку. Но разве в таком состоянии они могли сделать что-то нормально? Заметив, что машина начала тормозить рядом с ними, они сели на скамейку, будто ничего и не произошло. — Ребята, а почему мы так поздно на улице болтаемся? — высунув руку из окна, задал вопрос полицейский. — Кто? Мы? Мы тут живём, на седьмом этаже, — язык заплетался как не свой. Это рассмешило ребят, и они окончательно выдали своё состояние. — Ууу, распитие спиртных напитков в общественном месте. Михалыч, забираем их, — явно обрадовавшись, оживился полицейский. — Прокатимся до участка? — Слышь, никуда мы не поедем. У Серёги дядя прокурор! — влез Антон, но таких резких слов организм не одобрил, а точнее только его желудок. — Господи, Михалыч, всё! Забираем их! — мужчины вышли из машины и погрузили ребят на задние сиденья. Прошло минут десять, кажется, друзья начинали трезветь и понимать, что с ними случилось. Машина ехала по почти пустым дорогам и безлюдным улицам, совершенно, как будто специально не торопясь. Как Антон понял, везли их с Серёгой в участок некие Михалыч и Казимир. Они болтали о своём и слушали радио, мало что можно было разобрать. Зато на задних пассажирских местах царила гробовая тишина и никто не хотел её прерывать. Антон только иногда поглядывал на Матвиенко, можно сказать, они общались без слов, а алкоголь всё-ещё бил парню в голову, разрывая её на части. Он уже давно хотел завязать со всем: с пивом, с сигаретами, но все откладывал на потом. Вот машина остановилось, и по телу Антона пробежал холодок — он только сейчас до конца понял, что происходит с ним и с Серёжей. Первые из машины вышли полицейские, и тот, который Казимир, открыл рядом с Антоном дверь и рукой указал на вход в участок. — Приехали, выходим. И так ребята сменили удобную лавочку у подъезда на скрипучую в обезьяннике. У парня жутко болела голова, и тянуло блевать в придачу. Весь день не задался прямо с утра: проспал в школу, по пути туда его чуть не сбил велосипедист, да и то, что случилось с Позовым нельзя не включить в список. В голове сразу столько дурацких мыслей. «Разве что. Этот Арсений, точнее Арсений Сергеевич. Хорошо, признаю, он вроде не такой уж и плохой парень. Хотя парнем назвать его трудно. Мужчина… Учитель, а я теперь его ученик…» — начал он пьяную дилемму у себя в голове, но грубый голос ее прервал. — Ребята, что же мы будем делать с вами? — полный мужчина расхаживал туда сюда, присматриваясь к парням. — Может, просто нас отпустите? Мы ничего такого не делали. — поправил на себе кофту Серёжа. — Ну, конечно, может, вас ещё до дома довезти? — хохотнул мужчина. — Было бы даже очень неплохо, — заметил Антон. — Может, лучше ночку тут? А, может, и не одну? — А вот не имеете права! Мы ещё несовершеннолетние! — может, по обществознанию у Антона и была плохая оценка, но он прекрасно знал, что задержать их на «несколько ночек» просто не могли. Не могли ведь?