Ученик во всём

В небольшой комнате, где сейчас и пребывали парни, уместился старый рабочий стол, за которым бесцеремонно уже дрых следователь, пару таких же старых шкафчиков для документов (видимо со времён СССР) и, конечно же, специально отведённое место с решётками для хулиганов, бомжей и прочего, как выражались служащие, «сброда». Стоит ли говорить о том, что смердило здесь жутко, стены были облезлые, а полы местами вздутые? Такая ''радужная'' картина не радовала парней, ведь они могли провести в этом месте всю ночь. Антона не устраивал такой расклад, впрочем, как и Серого, однако, их поведение отличалось. Если Матвиенко без доли переживания за себя просто лежал на скамеечке, сверля потолок взглядом и болтая ногой, словно он на курорте, то Шастун нервно наворачивал вокруг него круги, бубня себе под нос «Только бы мать с отчимом не узнали». Он не зря их боялся, ибо никогда скандалы с ними на хорошей ноте не заканчивались. Об этом и по сей день напоминают Антону его старые шрамы и совсем недавние синяки с ссадинами. Да, он не был идеальным ребёнком, но не до такой же степени. — Эй, дядя Стёпа-милиционер, вы нам позвонить-то хоть дадите? — с легкой издевкой в голосе спросил Матвиенко, вставая уже со своей скамеечки и обхватывая прутья руками. Так называемый ''дядя Стёпа'' и ухом не повел на сей вопрос — он дрых без задних ног. Ему явно было плевать на подростков. — Ты хочешь позвонить тому прокурору? — Ну, звонить ему сейчас не вариант. Он, вроде как, в командировке в Омске. Что-то там связанно с конференцией по правам и бла бла бла, — после этих слов Антон занервничал ещё сильнее. Он не понимал, что им теперь делать. Жутко хотелось пить, но ещё больше хотелось курить. Нет, точно надо бросать. — Может твоим родителям позвонить? — Они не приедут, — тревога утихла, но на душе стало тоскливо. За ним даже родители не могут приехать. — Может твоим? — Антон всё же лелеял малейший шанс на хороший исход. — Можно сестре позвонить. — Тогда надо звонить! — настолько восторженный возглас был громкий, что даже тот самый следователь наконец-таки проснулся. — Так! Шуметь прекратили, хулиганы, — по мешкам под глазами, бледноватой коже и в целом усталому виду можно было понять, что выспаться ему мешают не в первый раз. — Дайте нам позвонить! — Антон взял на себя инициативу и решительно выставил руку для вложения в неё телефона. Габаритный мужчина устало провёл ладонью по своим усам и нехотя встал из-за стола, попутно взяв телефон одного из парней. Хочешь — не хочешь, но все равно заметишь, что он явно питал недоверие к ребятам, прожигая их взглядом презрения, но телефон всё же отдал. — И пошустрее давайте. Матвиенко торопливо начал набирать номер. Пошли гудки — хороший знак, за которым последовало тихое «алло». — Ира, привет. — Серёга, ты что ли? —послышался мелодичный, хоть и сонный, женский голос, в котором были слышны нотки удивления. Естественно. Кто не удивится звонку в столь поздний час? — Чего надо-то? — Ну, тут такое дело… Мы с Антоном короче в участке. Можешь приехать и забрать нас? — в ответ минутное молчание, от чего парень насторожился. — У меня всего два вопроса, — голос девушки стал более грубым. — Что вы натворили и почему ты звонишь мне, а не дяде Арсену? — Он в Омске, а всё остальное я тебе расскажу потом. — Как самонадеянно! — возмутилась Ира. — Ладно, участок то какой? — Эм. Участок №7 какой-то… — Ох, ладно. Постараюсь приехать в эту глушь минут через тридцать, и не надейся, что вы с Шастуном обойдётесь парой ласковых слов, — короткие гудки в трубке, означающие, что собеседник отключился. — Ну, что, она приедет? — Приедет через полчаса, — от паники и страха, что они здесь надолго, и след простыл. Остаётся лишь ждать приезда Иры, хотя неизвестно ещё что хуже — Ира или Участок. Тут их хотя бы отделяет решётка и служащие… *** Пожалуй, те полчаса длились куда больше. По крайней мере, ребятам так казалось. Ира так и не появилась, хотя она никогда не отличалась пунктуальностью, если верить её брату. Чем можно занять себя, если ты попал в участок и все твои вещи у тебя забрали? Конечно же, смотреть, как местный обитатель этой дыры перебирает бумажонки, и лишь изредка к нему заходят ему подобные. По лицам этих людей можно было только догадываться, какая у них скучная жизнь. В комнате вновь отворилась дверь — на сей раз это была Ира. Ну, наконец-то. — Девушка, вы по какому вопросу? — следователь всё же решил оторваться от своих бумажек и взглянуть на того, кто пришёл. — Я за вот этими пришла, — кивнув, указала Ира на двух парней, которые прильнули к решётке в ожидании чуда. В ее голосе читалась нервозность. — А вы кем им являетесь? — наверно не выдержал так долго без своих бумажек мужчина, что опять в них уткнулся в поиске конкретных. — Сестра родная Сергея Матвиенко. — А второй? — Я его тоже заберу, его родители не могут, — Ира знала о положении дел в семье Антона, хотя далеко не всё, но поручиться за него могла. — Ну, хорошо, распишитесь в этих бумагах и заплатите штраф. — Какой ещё штраф? Вы про него не говорили ничего ведь! — Серёга не хотел отдавать деньги, хоть и не его. Точнее, потому что не его. — Тихо, иначе штраф в тысячу рублей за вас двоих превратится в две за каждого. — Ну, всё, всё. Я заплачу сколько нужно. — Грабёж… *** Наконец-то, ребята оказались в машине с удобными сиденьями и подголовниками. Время уже было около часа ночи, может два. Всем было без разницы, который час. Парни были вымотаны алкоголем и арестом, а девушка работой и идиотизмом этих двух. Антон не из тех, кто напрашивается в гости, особенно, на ночь глядя, но Матвиенко всё понимал и по этому сам предложил ему переночевать у него. По дороге ребята вырубились, и Ира, наблюдая эту картинку, подметила, что они довольно милые мальчики, и разгром им, пожалуй, устроит завтра, а сейчас все хотели спать.