Последний вечер

      Уэллс крепко обнял парня, затем прошептал в самое ухо, оставаясь в том же положении:       — Я ухожу лучшим человеком, чем пришел. И все благодаря тебе, Барри… — Медленно, нехотя он отстранился, понимая, что на них смотрят.       Аллен выдавил улыбку, пытаясь совладать с собой, как будто все в порядке. На самом деле сердце бешено колотилось в его груди, а тело совсем не слушалось. И в горле пересохло. Слова Харрисона, его дыхание на шее, вызвали у Барри бурю чувств. Он еле сдерживал себя, хотелось остаться с доктором наедине, чтобы, не притворяясь, выговорить все, что действительно хочется, а не выдавливать из себя лишь вежливую улыбку. Вот Харрисон уже попрощался с Циско, совсем скоро мужчина уйдет и, скорее всего, навсегда. Барри смотрел на Харри, и все еще не мог до конца осознать это, он пытался разглядеть на лице мужчины какие-то эмоции, но не мог понять, что тот чувствует.       —…Барри? — мысли парня прервал голос Джо. Аллен вздрогнул и повернул голову в его сторону. — Все в порядке?       — А? Д-да, да, конечно, Джо, порядок. — Спидстер улыбнулся, пытаясь выглядеть как можно более естественным. Краем глаза он заметил, что Уэллс смотрит на него, на лице мужчины Аллен почти что-то разглядел, что-то едва уловимое… Беспокойство?       Этого он не знал, но одно он знал точно: ему необходимо было поговорить с Харри наедине. Спидстер понимал, что долго не выдержит этого притворства, даст волю чувствам.       Каким-то образом, уже после прощания, Циско с Кейтлин все же удалось уговорить Джесси с Харри остаться еще ненадолго, они хотели устроить последний совместный поход в клуб с Джесси, особенно сильно этого хотел Уолли, и она не смогла ему отказать. К великой радости Барри, все начали расходиться: Циско, Кейтлин и Уолли активно что-то обсуждали с Джесси, Джо торопился идти на очередной вызов по работе… Харрисон тоже собирался выходить со всеми, однако немного отстал.       Аллен воспользовался моментом, и за долю секунды они с Уэллсом оказались у последнего в комнате. Аллену оставалось лишь надеяться на то, что остальные не сразу заметят их отсутствия. Мужчина несколько секунд пытался понять, что произошло и удивленно оглядывался по сторонам, однако когда он наткнулся на взгляд Барри, то уже иронично, в своей манере приподнял бровь.       — Что такое, Аллен? — спросил он спокойно, и на лице мелькнула легкая усмешка.       Совсем не такой реакции ожидал парень. Он ведь не может ошибаться? Нет, совершенно точно нет. Спидстера вдруг охватила внезапная злость, он не мог понять, как Харри может быть таким спокойным. После всего, что было между ними… Нет, ничего конкретного, конечно, не было, но он чувствовал, они оба чувствовали некую связь между ними, чувствовали, что еще чуть-чуть, и эта связь перерастет в нечто большее. Но теперь Харрисон уезжал.       — Что это значит?! — мужчина вопросительно приподнял бровь на слова Барри, как бы не понимая, о чем тот говорит. — Твои слова! Харри…       Аллен понимал, что мужчина не сказал бы таких слов, если бы хотел просто уйти, сделав вид, что между ними ничего не было, однако мужчина ясно дал понять, что значил для него парень, так почему же сейчас… Уэллс отвел взгляд, выражение его лица изменилось, хотя легкая усмешка так и не сошла с его губ. Конечно, он прекрасно знал, что имел в виду Барри, только вот совсем не имел понятия, как ему поступить в подобной ситуации. Он уезжает и точка. Он так решил и не передумает. Поэтому мужчине не хотелось все усложнять, делать еще больнее. Слова, сказанные на прощанье… Харри дал себе слабину, позволил чувствам вырваться на волю. Но сейчас он считал необходимым держать все эмоции при себе. Так будет лучше всего.       Только вот Барри был явно другого мнения. Он воспринял поведение доктора Уэллса совсем иначе.       — А что такого было в моих словах? — после некоторой паузы произнес мужчина, все еще строя из себя незнайку, что с учетом его интеллекта смотрелось не очень-то убедительно.       Эта фраза была последней каплей для Барри, терпение которого окончательно лопнуло. Буквально через мгновение Харрисон почувствовал резкую боль в спине и от неожиданности смог лишь жадно вдохнуть воздух, пытаясь перевести дыхание. Он оказался прижат к стене, лицо Барри находилось совсем близко, а рука парня упиралась мужчине в грудь, лишая того возможности освободиться. Хотя, судя по всему, Харрисон и не собирался сопротивляться, он никак не ожидал такого поворота событий и мог лишь молча стоять и ждать, что парень собирается делать дальше. Аллен сам жадно глотал ртом воздух, его трясло от переизбытка эмоций.       Немного успокоившись, он с иронией отметил, что наконец-то эта дурацкая ухмылочка слезла с лица Уэллса.       — Ты… Что ты делаешь? — первым нарушил тишину мужчина. Он еле заметно, но волновался, потому что никогда еще парень себе такого не позволял. Видимо, Уэллс недооценил эмоциональность и вспыльчивость Аллена.       — Что я делаю? — переспросил парень. — Я… Даже не знаю, хм, может сейчас прошепчу тебе на ухо, как ты мне дорог, а потом спокойно уеду навсегда, а ты всю оставшуюся жизнь будешь гадать, что же я пытался этим сказать на самом деле? — С каждым сказанным словом Барри закипал все больше, потом приблизился к лицу мужчины ближе, сократив итак небольшое расстояние.       — Эй, Барри, постой… Послушай же! — мужчина взял руками лицо парня, который на миг остолбенел, и отодвинул чуть подальше, потому что дыхание спидстера на его лице мешало мыслить трезво. Потом, все также держа лицо Барри в своих руках, продолжил. — Я не хотел, чтобы все вот так вот вышло. Надо было попрощаться более официально, излишние эмоции причиняют боль, я знал это, но не сдержался. Ты должен понять, будет лучше если…       — Так вот что! — перебил мужчину парень, убрал его руки со своего лица и вжал их в стену по обеим сторонам от лица Харри. — Значит будет лучше… Что же? Просто уйти, забив на чувства друг друга? Время идет, это последний вечер, который у нас есть, ты правда хочешь пойти заниматься своими делами, Харри? — Парень смотрел в глаза мужчины не отрываясь, как бы тот не пытался увернуться, не давал отвести взгляд, смотрел прямо в душу, казалось, еще чуть-чуть, и на его глазах выступят слезы. Харрисону было невыносимо смотреть на него. — Только этот вечер, и мы уже больше не увидимся никогда. Думаешь, что сделаешь еще больней, если дашь своим чувствам вырваться на волю, да? А представь каково тебе будет всю жизнь вспоминать, что у тебя был шанс, был этот вечер, а ты…       Барри тяжело дышал, он оборвал фразу, отчего-то смутившись, было странно говорить так, будто он знает, чего хочет, о чем думает доктор. Уверенность в своих словах начала пропадать. Зато Харрисон был потрясен, почему он такой умный и расчетливый, всегда уверенный в правильности своих действий, сейчас чувствовал себя полным дураком, почему столь простые и очевидные вещи, которые говорил Барри не пришли в его чрезвычайно расчетливую голову? Да, парень был прав, чертовски прав. Будет нестерпимо больно, признайся он в своих чувствах сейчас, но еще более невыносимо будет жить с мыслью о том, что у него был шанс, а он им не воспользовался.       Харрисон думал в первую очередь о Барри, каково будет ему? Но Барри и сам мог решить как ему будет лучше. Если бы Уэллс подумал немного и о себе, то однозначно пришел бы к выводу, что, необходимо хвататься за любую возможность провести хотя бы еще один вечер с любимым человеком.       Как только это осознание пришло к мужчине, он дернул руками, чтобы высвободиться, перестать держать все в себе и дотронуться, обнять этого удивительного, ни на кого не похожего паренька. Но Барри лишь сильнее вдавил руки Уэллса от неожиданности.       — Ай, черт. Барри!       — Ой, прости-прости, — парень покраснел и ослабил хватку, но все же не отпустил доктора. Он боялся, что мужчина захочет сейчас уйти и не мог позволить ему это сделать.       — Барри, — уже спокойно повторил Харрисон. Аллен вздрогнул от его голоса и опустил взгляд вниз. — Эй, я не убегу, обещаю.       Спидстер поднял взгляд, желая убедиться в правдивости слов мужчины, потом, немного поколебавшись, медленно отпустил руки доктора. Харрисон облегченно вздохнул потер запястья. После небольшой паузы он внезапно сделал шаг вперед, чуть ли не сбивая Барри с ног, тот от неожиданности сделал шаг назад и удивленно уставился на мужчину, который снова сделал шаг вперед, заставляя парня инстинктивно отступать назад, пока Аллен не уперся во что-то ногами. Тогда Харрисон хищно ухмыльнулся и своим привычным движением снял очки. У Барри в горле пересохло от этого действия, он стоял неподвижно, не в силах оторвать взгляд от мужчины. Доктор снова приблизился к парню, тот судорожно соображал, что ему делать, отступать было некуда, а это загадочное выражение лица Уэллса бросало в дрожь.       Резким движением мужчина толкнул Барри в грудь, и тот, потеряв равновесие, упал назад и зажмурился. Что-то мягкое, это… Кровать? Спидстер резко открыл глаза, его лицо моментально залила краска. Мужчина тут же склонился над парнем, не давая тому возможности подняться или хотя бы сесть.       — Х-Харри, — голос Барри дрожал, а когда он почувствовал вес тела доктора, который навалился на него, и его дыхание на своем лице, то окончательно потерял голову.       — Скажешь сейчас «нет», — прошептал Харри на ухо парню, — И я уйду, или же… — Уэллс сделал небольшую паузу, с наслаждением слушая сбившееся дыхание столь желанного им Барри.       —…Или? — Аллен едва смог выдавить из себя это слово, ставшим вдруг хриплым голосом.       — Или же я сделаю так, что ты никогда не забудешь этот вечер, — все также прошептал Харрисон и слегка прикусил мочку уха, на что Аллен издал сдавленный стон.       — Черт, Харри…       Это стало последней каплей, парень зажмурился и притянул мужчину к себе, вовлекая в столь желанный и отчаянный поцелуй…