Атсу-чан и Рю-чан

Рюноске держал в руках мобильник и тыкал на все кнопки подряд. По одной, несколько сразу, зажимал их на время. Но телефон отказывался работать. Экран загораться не хотел. Атсуши в напряжении сидел рядом и переводил взгляд с мобильника на Рюноске и обратно. — Может быть, он разрядился? — скромно предположил мелкий. — Сам видел — я только что снял его с зарядки, — раздраженно отозвался он. — Неужели сломался? — с ужасом выдохнул Атсуши. — С чего вдруг? — Пойдем, у Дазай-сана спросим? Он ненадолго призадумался. С одной стороны, беспокоить старших не хотелось. Вдруг с телефоном вообще ничего особенного не произошло, и включить его не выходит по собственной глупости или незнанию? Не хотелось ударять в грязь лицом. Но с другой стороны, оставшись без связи, можно попасть в неприятности. И наверное лучше все-таки перестраховаться… — Придется. Я уж и не знаю, что еще с этой штукой сделать можно… Они вышли в коридор, Рюноске продолжал щелкать кнопками, но никакого толка от этого не было. Делал он это скорее автоматически, в пустых надеждах, что поможет. Дверь в комнату старших была приоткрыта и дети скромно сунулись внутрь. Рюноске мысленно чертыхнулся. Дазай и Чуя целовались, лежа на кровати. Да так, как не позволяли себе при детях. Самозабвенно, страстно, не замечая ничего вокруг. Чувствуя как запылали щеки, Рюноске вытолкал Атсуши в коридор, тихо прикрывая за собой дверь. — Рю-чан! Прямо как в кино! — зашипел Атсуши, дергая его за рукав. — Чего это они? — Ну, целуются. Они же любят друг друга, — смущенно пробурчал он. Да, кажется, Атсуши впервые застал их за чем-то подобными. Рюноске повезло меньше, он и не такому свидетелем становился за время совместного проживания. Чуя даже как-то устроил ему лекцию на тему пестиков и тычинок, жутко краснея и кидаясь в хихикающего Дазая всем, что под руку попадется. В общем, Рюноске был в курсе того, что происходит между взрослыми, которые любят друг друга. А вот Атсуши в приюте видимо никто о таком и не рассказывал. — А почему мы с тобой не целуемся? — невинно поинтересовался он. Рюноске аж воздухом поперхнулся. Ну и вопросики… — Потому что у нас с тобой все по-другому, — уклончиво ответил он. — Ты меня не любишь? — прозвучало так расстроенно, что сердце невольно сжалось. — Люблю… но не так, — нахмурился Рюноске, экстренно соображая как же ему отмазаться, чтобы не обидеть мелкого. — Тогда поцелуй меня! — Что?! Нет! — Поцелуй! — он надул щеки и сдвинул брови. — Не буду! Отстань! — Рюноске оттолкнул его от себя и Атсуши едва не упал. — Значит, ты меня все-таки не любишь?! — воскликнул он и толкнул в ответ. — Обманщик! — Дурак! — Сам такой! Они бы так и продолжили пихаться и обзываться, если бы в коридор не вышел взлохмаченный Чуя и не гаркнул: — Вы что тут устроили?! — Это все он! — тут же воскликнул Рюноске. Он уж было ожидал, что Атсуши скажет что-то в свое оправдание, но тот молча ушел на кухню, скорчив несчастное донельзя лицо. — Рю? — Не важно, он просто глупый и не понимает ничего. Чуя-сан, у меня мобильник не работает. — Что вы с ним опять сделали? — он забрал телефон и попробовал его включить. — Ничего. — А он хоть заряжен? — из спальни вышел Дазай и заглянул Чуе за плечо. — Я его недавно снял с зарядки… — А лампочка горела, когда он заряжался? — Не обратил внимания. — Пойдем, проверим… Как оказалось — с телефоном все было нормально. Сдохла именно зарядка — провод переломился у основания. К великому облегчению Рюноске, ругать его не стали и даже пообещали купить новый провод. И все было бы хорошо, но Атсуши, кажется, серьезно на него обиделся. Дулся, не звал играть, весь день сидел на кухне или не отлипал от старших. Рюноске это злило. Ну почему он не понимает таких элементарных вещей?! Еще и смеет сомневаться в том, что он его любит! Совсем страх потерял! Был бы Рюноске немного наглее и смелее, попросил бы Чую объяснить мелкому, что такое взрослые отношения. Только вот он со стыда скорее сгорит, чем заикнется на эту тему. Может быть, Атсуши и сам у кого-нибудь из них поинтересуется? Вон, просить поцеловать не постеснялся же… Рюноске почувствовал, что у него горят уши. Сглотнув ком в горле, он похлопал себя по щекам и шумно выдохнул. Он слишком много думает, лучше книжку почитать или уроки сделать. Все лучше, чем думать, что делать с этой маленькой занозой в заднице. Следующее утро было странным. Рюноске проснулся не от будильника, а из-за того, что в комнате стоял какой-то шум. Разлепив веки, он приметил взрослых, которые тихо о чем-то препирались. И чего это они так рано подскочили? Еще и вдвоем пришли… Видимо придя к согласию, они присели на футон Атсуши и стали его будить, не замечая, что Рюноске проснулся и с недоумением на них смотрит. — Что такое? — сонно потянул Атсуши, приподнимаясь на локтях. — С днем рождения!!! — наперебой заголосили старшие. — А? Где? — не понял мелкий, переводя взгляд с одного на другого. — Пятое мая, твой день рождения, глупый, — хихикнул Дазай. — Чуя, я первый поздравил! — Что?! Да ничего подобного! Я на секунду раньше сказал! — Да ничего подобного! — Всего подобного! — Спасибо, — тихо проговорил Атсуши, глядя на них огромными глазами. — Вечером отметим! — хлопнул в ладоши Чуя. — Какой торт ты хочешь? — Торт? Правда? — Конечно, какой день рождения без торта? — Мы тебе и подарок принесем, — Дазай погладил мелкого по голове. — Хочешь клубничный тортик? Или шоколадный? — Да любой сойдет, — скромно пробормотал Атсуши. — Ладно, ты пока думай, Атсу-чан. У тебя есть время до вечера. Ждем вас на кухне, ребятки, будем завтракать. Они ушли и в комнате воцарилась тишина. Атсуши все еще пребывал в прострации, а Рюноске завис. Это что же такое получается? У этой мелочи сегодня день рождения, а он ему ничего не сказал? Никак не предупредил, не дал возможности подготовиться, придумать хоть какой-то подарок. А Дазай с Чуей знали, поздравили, подарок готовят. Рюноске чувствовал, что его оставили за бортом. Стало до невозможности обидно. Прикусив губу, он встал с футона и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Смотреть в сторону мелкого категорически не хотелось. Наскоро умывшись, он поспешил на кухню. Быстро позавтракав и стараясь не вслушиваться в разговоры старших, которые вовсю приставали к Атсуши, желая все-таки узнать какой торт он больше хочет, Рюноске вернулся в комнату. Залез под одеяло, накрываясь с головой, и сжался в комок. Он чувствовал себя преданным. И это он не любит Атсуши? Ха-ха. А ведь Рюноске думал, что мелкий в первую очередь все рассказывает именно ему. Но, как оказалось, он ошибался. Обида душила как никогда. И Рюноске даже не знал из-за чего больше. Из-за молчания мелкого или из-за того, что Рюноске так опростоволосился. А ведь так хотелось поздравить первым… *** Атсуши начисто забыл про свой день рождения. Поэтому, когда Дазай с Чуей его разбудили с поздравлениями, он не сразу сообразил что к чему. Когда он жил в приюте ни о каких поздравлениях и речи не шло. Если везло — именинник получал сладкую булочку и все. Отмечать дни рождения там и не думали. На самом деле Атсуши и не знал, что так можно. Поэтому, когда они неделю назад праздновали день рождения Чуи, он сильно удивился. Но даже не задумывался, что и ему подобное счастье может перепасть. Когда Дазай и Чуя начали спорить, кто успел раньше сказать заветную фразу, Атсуши чуть не расплакался от счастья. Ему обещали купить торт и подарить подарок, разве так бывает вообще? Он и представить себе такого не мог! Когда Дазай и Чуя ушли, Атсуши обратил внимание на Рюноске. По спине тут же пробежали мурашки. Присоединяться к поздравлениям тот и не собирался. Более того, был зол и раздражен. Атсуши сжался, глянул жалобно, но Рюноске не обратил на него внимания — молча встал и вышел из комнаты. Неужели он все еще зол из-за вчерашнего? Воспоминания накатили внезапно. На пару с обидой. Все-таки он его не любит. И поцеловать отказался, и с днем рождения не поздравил. А теперь еще показательно его игнорирует. Даже с кухни убежал, быстро съев свой завтрак. Атсуши совсем приуныл. Мысли о грядущем празднике больше не радовали. — Чуя, останься тут, мне нужно с Атсу-чаном поговорить, — внезапно сказал Дазай и стащил со стула не успевшего очухаться мальчишку. — Только не втирай ему никакой фигни ненужной. — Да-да… Атсуши непонимающе уставился на старшего, испуганно цепляясь за его плечи. Неужели он что-то не так сделал? Но что? Даже придумать не получалось… — Вот так, — Дазай ссадил его на край кровати и присел напротив на корточки. — А теперь рассказывай. — Что? — он испуганно вжал голову в плечи. — Тебя что-то тревожит. И Рю-чана тоже. Вот, хотел узнать, что произошло. — Ну, мы немного поругались… — Бывает, ничего ж страшного, да? — он улыбнулся. — Что не поделили? — А вы не будете ругаться? — жалобно спросил Атсуши. — Я хоть когда-нибудь ругал вас за что-то? — ухмылка. — Это обязанность нашей мамочки, не моя. Рассказывай, может, помогу чем. — Вчера мы видели как вы это… Ну, целовались, — тихо пробормотал Атсуши. — Вот как, — он нервно хмыкнул. — Только не говори об этом Чуе, он застесняется. Будет у нас с тобой небольшой секрет на двоих, м? — Хорошо! Смелости прибавилось. Секрет на двоих! Дазай доверился ему, а значит можно в ответ открыть все карты. Чтобы было честно. — Ведь люди целуются, если любят друг друга? — Именно так. — А когда я попросил Рю-чана меня поцеловать, он отказался! Он меня не любит! Дазай на пару секунд завис. Его лицо стало каким-то уж слишком сложным и нечитаемым. Но справился он с собой быстро, приняв донельзя серьезный вид. — Атсу-чан, понимаешь, любовь она разная бывает. Целуются с особенным для тебя человеком, самым важным! — он наставительно поднял палец вверх. — Но Рю-чан самый особенный и важный!!! Дазай широко улыбнулся, взял Атсуши за руки и игриво ему подмигнул. — Знаешь, Атсу-чан, не торопи события. Вы еще маленькие, чтобы думать о таком. Вот подрастете, тогда и решите, кто самый важный и кого следует целовать. Не смущай Рю-чана такими просьбами. И не сомневайся в нем, любит он тебя. — А еще он не поздравил меня с днем рождения! — А ты ему о нем рассказал? — хмыкнул Дазай. — Что? Нет… Да я и сам забыл, если честно. Но ведь вы напомнили! Он мог и присоединиться к поздравлениям. Но нет, он дуется на меня ни за что и делает вид, будто меня нет! — По Рю-чану не скажешь, но он очень чувствительный мальчик. Я уверен, что сейчас он переживает из-за того, что ты не рассказал ему про сегодняшний день, что он не приготовил подарок, что все всё знали кроме него. Атсу-чан, поговори с ним, а то ведь он придумает всякого, будет грустить. Ты же не хочешь, чтобы он грустил? — Не хочу! — Тогда вперед! Вечером отмечаем, в твоих интересах наладить контакт с этой маленькой букой! Когда Дазай и Чуя ушли на работу, Атсуши еще какое-то время просидел на кухне. К Рюноске идти было страшно. Отчетливо представлялось, как тот посылает его куда подальше еще и пинка под зад дав. Кое-как собрав волю в кулак, Атсуши все-таки пошел мириться. Рюноске лежал на футоне, накрывшись одеялом с головой. Точно обиделся. Недолго думая, Атсуши просто навалился на него, обнимая через одеяло. — Рю-чан! Давай мириться!!! Тот вздрогнул, завозился и высунул голову наружу. — Напугал! — Прости! — протянул Атсуши. — Рю-чан, давай не будем ссориться и обижаться друг на друга? — Чего это вдруг? — Это грустно. Мне не нравится грустить. И когда ты расстроен, мне плохо. Рюноске смерил его внимательным взглядом, что-то прорычал и сбросил его с себя, сев. Атсуши подполз обратно, устроился напротив, глядя преданным взглядом. — Почему ты не сказал про день рождения? — Я про него забыл. В приюте мы праздники не отмечали. — А почему Дазай-сан и Чуя-сан знали? Атсуши нахмурился, задумавшись. Разгадка нашлась довольно быстро. — Дазай-сан спрашивал давно еще, сказал, что нужно для оформления опекунства. Ну я и сказал, и не думал, что кто-то вспомнит… сам даже забыл. — Из-за этого я не смог поздравить первым. И никакого подарка не сделал, — проворчал Рюноске. — Это не главное, — помотал головой Атсуши. — Все хорошо пока мы вместе. А подарок ты мне в следующий раз будешь должен! Рюноске нахмурился еще сильнее, уставился на Атсуши каким-то уж совсем безумным взглядом. Тому даже жутковато стало. Наверное, не стоило про подарок говорить, совсем обнаглел уже… — Рю-чан, я… Он не договорил, Рюноске грубым движением взял его лицо в ладони, сверкнул суровым взглядом и притянул к себе, коротко чмокнув в губы. — Вот, — пробормотал он, краснея и утираясь тыльной стороной ладони. — Вместо подарка. Ненавижу быть кому-то должным. И это… с днем рождения. Атсуши отмер и с писком бросился ему на шею. Обнял, прижался и довольным голосом пробубнил в чужое плечо: — Спасибо, Рю-чан! И я тоже тебя люблю!