Атсу-чан и Рю-чан

Темные тяжелые тучи опустились на Йокогаму и словно пытались придавить город к земле. С минуты на минуту должен был начаться дождь, и Атсуши с Рюноске быстрым шагом неслись по улице. Зонт никто взять не догадался, но мальчики решили эту тему не развивать — оба не перестраховались, ничьей вины в этом не было. Дорога от их репетитора до дома занимала полчаса неспешной ходьбы, поэтому стоило поторопиться, путь был неблизким. — Рю-чан, может быть, добежим? Я замерз. — Чтобы вспотеть, а потом попасть под ледяной дождь? Тут до воспаления легких недалеко будет, — проворчал он, сам ежась от холода. — Небо плохое… — Да. В следующий раз зонтик возьмем, даже если небо будет чистым. — Правильно, с зонтом было бы спокойнее. А вот были бы мы взрослыми, то у нас были бы деньги. Могли бы в магазин зайти и купить зонт. — Или на такси до дома доехать, — кивнул Рюноске. — Еще круче! Когда вырастем, будем на такси кататься! — восторженно сказал Атсуши. — А может у нас и своя машина будет. — Вау! Точно! Но это, наверное, сложно — машину водить… — Я научусь и буду тебя возить. Так надежнее. А то знаю я тебя — отвлечешься на какого-нибудь котика и вмажешься в столб. — Не отвлекусь! Ну чего ты начинаешь? — обиженно протянул Атсуши. — Ты настолько не веришь в мои силы? Я могу быть ответственным! — Ну, — ехидно протянул он, — даже не знаю… — Не вредничай! — Атсуши толкнул его в плечо и тут же получил тычок в бок. — Ты никак обратного не доказывал! Так что не надо тут! Их спор прервал внезапно хлынувший ливень. Промокли они в один момент, даже не успев толком сообразить, что произошло. Атсуши взвизгнул, Рюноске схватил его за руку и побежал в сторону ближайшего магазина. Спрятавшись под козырьком, они с ужасом уставились в беспросветное небо. — Не успели, — тоскливо протянул Атсуши, утирая мокрое лицо. — Паршиво, — шмыгнул носом Рюноске. — Надо подождать, пока не так лить будет. По идее, долго это продолжаться не должно. — Надеюсь… Еще холоднее стало… — Конечно… Подожди, телефон звонит, — он достал мобильник из сумки, благо влагу, как оказалось, она все-таки не пропускала. — Привет… Нет, еще не дома… Ну, немного промокли, скоро дома будем… Хорошо, я понял. Рюноске сбросил вызов и тяжко вздохнул. — Чуя-сан, — пояснил он. — Велел бежать домой, как дождь утихнет и отогреваться в ванной. — У-у-у, горячая ванна, — мечтательно протянул Атсуши. — Рю-чан, может быть, пробежимся до дома? Все равно уже промокли до нитки. — Подождем еще пару минут и рванем… Когда они прибежали домой, и мысли не возникло ослушаться Чую. Оба наперебой стучали зубами и тряслись от холода. Атсуши вообще пальцев на руках не чувствовал. Пришел в себя только когда они залезли в горячую ванну. — Боже, я в раю, — протянул он, опускаясь в воду по подбородок. — Я предлагаю носить с собой зонт всегда, — уставшим голосом сказал Рюноске. — Даже зимой? — хмыкнул Атсуши. — Ну, от снегопада он тоже выручит. Эй, ноги подбери! Растянулся, блин! — Тебе жалко, что ли? — он и не подумал двинуться, еще и ногой его толкнул. — Ах ты… Рюноске схватил его за щиколотку и дернул на себя. Охнув и булькнув, Атсуши оказался под водой и в панике стал барахтаться, пытаясь вынырнуть. Перепугался он не на шутку, но стоило высунуться и сделать вдох, увидел вредную моську Рюноске. Не сумев побороть праведное возмущение, Атсуши надавил ему на макушку, окуная под воду. И именно в этот момент в ванную комнату вошел Чуя. Обвел помещение оценивающим взглядом, вздохнул и хлопнул себя ладонью по лбу. — Потоп обязательно было устраивать? — Он первый начал! — возмутился Атсуши. — Нет он! — Рюноске вынырнул и оттолкнул его от себя. — Ты первый пинаться стал! — Толстый, что ли? Тебе места мало? — Так! Тихо! — рявкнул Чуя, и дети притихли. — Чтобы все за собой убрали. Поняли?! — Да… Атсуши дулся вплоть до позднего вечера. Рюноске не уступал, смотрел волком и демонстративно отворачивался, стоило приметить на себе взгляд младшего. Чуя пытался было их помирить, но в итоге просто махнул рукой. Дазай пришел ближе к полуночи, уставший, и не очень довольный. Тут же утащил Чую в комнату, оставив детей наедине друг с другом. — Так и будешь на меня эти взгляды кидать? — проворчал Рюноске. — А если и буду, то что? — Тебя стукнуть? — Обязательно надо руки распускать? — Да с тобой по-другому никак! — Вредина! — Нытик! — Вы опять?! Вздрогнув, Атсуши испуганно уставился на Чую, который стоял на пороге кухни, подбоченившись. Выглядел он грозно, аж ругаться совсем перехотелось. — Детки что-то не поделили? — с улыбкой спросил Дазай. — Видимо. Рю, что случилось? — Ничего особенного, — недовольно проворчал он. — Да ладно?! — Нет, правда, ничего такого, — скривился Атсуши. Если подумать, то они весь вечер грызлись на пустом месте. Тут и объяснять нечего. — И вот ты предлагаешь их одних дома оставить? Они друг друга тут поубивают ненароком, — покачал головой Чуя. — В смысле «оставить»? — испуганно переспросил Атсуши. — Нам нужно завтра кое-куда поехать по работе. Срочное дело, вот-вот поручили, — пояснил Дазай. — Это займет дня три-четыре. Я-то в вас верю, а вот Чуя переживает, что не справитесь. — Так надолго? — расстроенно протянул Атсуши. Он очень не любил, когда Дазай и Чуя надолго уезжали. Без них в доме становилось непривычно тихо и как-то грустно. И всегда присутствовал страх, что они не вернутся. Он никогда вслух об этом не заикался, знал, что над ним только посмеются и заверят, что такого не случится. Но его бы это не успокоило. Ведь всякое бывает, даже взрослые не могут на сто процентов быть уверенными, что все будет хорошо. — Атсу-чан, — Дазай рывком подхватил его на руки и заглянул в глаза. — Ты даже заскучать не успеешь, а мы уже вернемся! Будет вам испытание! Доказать нам, что вы взрослые и самостоятельные. Я верю, что у вас получится. А если что, Рю-чан со всем справится, не бойся. Рюноске гордо вздернул носик и кивнул. Атсуши тяжко вздохнул, обнял Дазая за шею и тихо-тихо сказал на ухо: — Вы пообещали вернуться. Держите слово. — Обязательно, Атсу-чан, не переживай. На следующий день они действительно уехали. Чуя оставил им еды и денег, Дазай — листок с номером телефона. Сказал, что если случится что-то плохое — тут же звонить его другу и он выручит. День шел своим чередом, пока не сильно отличаясь от остальных, будто Дазай и Чуя просто ушли на работу и вернутся вечером. Но Атсуши гнал эти мысли подальше, не желая себя обнадеживать. В ближайшие дни они предоставлены сами себе и нужно с этим смириться. Разогрев ужин и сделав чай, Атсуши позвал Рюноске, но тот не откликнулся. Подождав еще с минуту, он вздохнул и пошел в комнату. В ней царил полумрак. Оглядевшись, Атсуши увидел, что Рюноске лежит на диване. — Ты что, спишь? Нет ответа. — Рю-чан, кому я ужин грел, а? — недовольно проворчал он и подошел к нему. — Эй! Атсуши потряс его за плечо и испуганно вздрогнул — оно было очень горячим, это чувствовалось даже через ткань футболки. Развернув Рюноске на спину, он потрогал его лоб. — Ну как так? — в ужасе пробормотал он. — Ты чего? — разлепив веки, Рюноске поднял на него мутный взгляд. — Рю-чан! У тебя жар! Ты заболел!!! — Ерунда, — сипло проговорил он, садясь и тут же заваливаясь обратно. Атсуши запаниковал. И что теперь делать?! Взрослых нет, есть ли в доме лекарства от простуды, он не знал. Да если и есть, то он понятия не имел, как они называются и выглядят. — Рю-чан! — он потряс его за плечо. — Что делать? Ты знаешь? — Надо поспать, — пробормотал он. — И пить побольше. — Понял! Я сейчас!!! Атсуши подскочил с места, с горем пополам вытащил и расстелил футон. Оторвал Рюноске от дивана и помог перелечь. Сбегал на кухню за чаем. И только когда напоил больного, смог выдохнуть и подумать. Сам он почти никогда и ничем не болел, благо здоровье у него было крепким. Но теперь он рассматривал это как одну из самых больших неудач своей жизни. Ибо опыта не было, и он понятия не имел, что нужно предпринимать в таких ситуациях. — Рю-чан? Может быть, мне позвонить Чуе-сану? — Дурак, у них работа, — пробормотал он, ерзая под одеялом. — Нельзя отвлекать. Ничего, я посплю, и завтра станет лучше. Такое уже случалось. — Точно? — жалобно переспросил Атсуши. — Да. Сказал, перевернулся на живот и, обняв подушку, притих. Атсуши еще немного посидел подле него, нервно комкая руками ткань домашних штанов, и со вздохом вышел в коридор. Если Рюноске говорит, что все нормально, значит так и есть. И лишний раз дергаться не имеет смысла. Аппетита не было от слова совсем. Но, тем не менее, Атсуши съел свой ужин, совершенно не чувствуя вкуса. Едой пренебрегать нельзя, приют его этому отлично научил. Убравшись на кухне, он налил еще кружку чая и вернулся в комнату. — Рю-чан, ты спишь? — тихонько спросил он. — Пытаюсь… — Выпьешь чай? Я принес… — Давай. Атсуши потрогал его лоб — все еще горячий. Да по самому Рюноске было видно, что ему плохо. Только он старался виду не подавать и храбрился. Не хочет доставлять неудобств и беспокоить. Но от этого было как-то вдвойне не по себе. — Давай спать, — тихо сказал Рюноске, укладываясь. — Хорошо… Атсуши лег рядом с ним поверх одеяла, укрываясь своим. Стелить свой футон даже мысли не возникло, было как-то страшно оставлять Рюноске одного. Сна не было ни в одном глазу, Атсуши слишком сильно переживал. От простуды ведь не умирают, правда? Сами собой накатили воспоминания о приюте, о той девочке, что медленно угасала в своей постели. Он даже не помнил ее имени, но отчетливо запечатлел в памяти бледное лицо с впалыми щеками. Когда-то она была очень миловидной и яркой, но болезнь словно забрала у нее все краски. Атсуши помнил, как она тяжело дышала по ночам, мучаясь от боли. Как просыпалась с криками. Ее пичкали какими-то таблетками, но они так и не помогли. Атсуши задрожал. Нет. У нее была какая-то неизлечимая болезнь. У Рюноске же обыкновенная простуда. Ничего с ним плохого не случится! Потрогав его лоб, Атсуши вздрогнул. Горячий — ужас просто. Сбегав до ванной, он намочил носовой платок и положил его на лоб старшего, чтобы хоть немного облегчить его мучения. Что еще можно сделать он просто не представлял. Всю ночь Атсуши занимался тем, что менял компресс на лбу Рюноске, обнимал его через одеяло и кусал до боли губы, чувствуя себя самым бесполезным человеком во всем мире. Уснуть, а вернее провалиться в спасительное забытье, у него удалось лишь под утро. Проснулся он уже через пару часов, когда Рюноске завозился под одеялом. — Рю-чан!!! Как ты? — Живой, — тихо пробубнил он, откидывая одеяло. — Жарко… — Не раскрывайся! Ты же болеешь! — Тело горит, — пожаловался он, потирая глаза. — Вот отстой… — Я приготовлю поесть! — Атсуши подскочил на ноги. — И чай сделаю! Подожди немного! Приготовить завтрак оказалось сложнее, чем он думал. Из-за недосыпа и потрепанных нервов тряслись руки, мысли путались. Атсуши и порезаться умудрился, и обжечься, едва кипятком не ошпарился, пока чай наливал. Но ему было на все это наплевать, он торопился, не желая оставлять Рюноске одного на столь долгое время. Когда он вернулся в комнату с подносом в руках, обнаружил, что Рюноске там нет. Сердце пропустило удар, но пускай и воспаленный мозг подсказал, что тот, скорее всего, в ванной. Догадка оказалась верной. Рюноске, тяжело опершись на край раковины, вяло чистил зубы. Атсуши вздохнул, встал рядом, подпирая его бочком, и тоже достал зубную щетку. Умывшись, они вернулись в комнату, и Атсуши усадил Рюноске обратно на футон, кутая в одеяло. — Тебя покормить? — Атсуши устроился напротив с тарелкой каши в руках. В его глазах сверкнул ужас, потом искреннее возмущение. — Сделаю вид, что я этого не слышал, — он высунул руки из-под одеяла и забрал тарелку с ложкой. Без особого аппетита он поел, выпил чай и улегся, сославшись на накатившую слабость. Приободрившийся было Атсуши вновь приуныл. Делать нечего — лег рядом, взяв с собой пару учебников, и принялся их изучать. Через пару часов отвлекся — Рюноске беспокойно заерзал под одеялом, тихо постанывая. Растормошить его не удавалось, он только морщился, что-то бормотал и отбрасывал от себя чужие руки. Атсуши охватила паника. И почему подобное случилось так не вовремя?! И Дазаю с Чуей не позвонишь, они непонятно где и только переживать будут, не в силах что-то сделать. И тут Атсуши осенило. Отыскав небольшой желтый стикер, который оставил Дазай, он схватился за мобильник. Звонить, если случится что-то плохое. Болезнь Рюноске была именно «чем-то плохим». — Я вас слушаю? — из динамика послышался низкий мужской голос. — Одасаку-сан? — выпалил Атсуши. На том конце провода ненадолго воцарилась тишина. — Ну, допустим, я. — Здравствуйте! Меня Атсуши зовут, — голос дрожал. — Ваш номер мне дал Дазай-сан и сказал звонить, если случится что-то плохое. — Что произошло? — Рю-чан заболел, и я не знаю, что делать! Он весь горит и нормально не реагирует на мои слова! Я боюсь за него! Он же не умрет, да?! — Тихо-тихо, — перебил его Одасаку. — Рюноске простудился и у него жар, да? — Да! — Сможешь измерить его температуру? — А как? — Ох… Тебе сколько лет? — Восемь… — Деньги есть? — Есть. — Сбегаешь в аптеку и купишь лекарство, запиши название только. Я к вам приду, как закончу с делами. Атсуши глупо смотрел на замолкший телефон и хлопал ресницами. Название лекарства, записанное на листочке, казалось какой-то жуткой абракадаброй. Нужно было идти на улицу, но оставлять Рюноске одного не хотелось. — Рю-чан, — плаксиво протянул он. — Ты как? — Отстань, — накрываясь одеялом, пробурчал он. — Рю-чан, я сейчас схожу в аптеку и вернусь, хорошо? — Куда… Один собрался? Не смей, — пробормотал он. — Я быстро. Честно-честно! Атсуши схватил свою сумку, пихнул в нее конверт с деньгами и выскочил в коридор. Нацепив кеды, он выбежал из дома, едва не забыв запереть дверь. Фармацевт в аптеке смерила его удивленным взглядом, и Атсуши понял, что выглядит весьма подозрительно. Домашняя растянутая футболка, мятые шорты, шухер на голове. А учитывая, что он почти не спал и испереживался, взгляд, наверное, был совсем шальным. — Ты потерялся? — спросила фармацевт. — В полицию позвонить? — Что? Нет! — испугался Атсуши. — Правда? — она сделала шаг в сторону. — Все хорошо, простите! Атсуши, не чувствуя под собой ног, вылетел из аптеки и припустил вниз по улице. Еще не хватало оправдываться перед полицией, старшие точно не оценят. К тому же у него не было лишнего времени, дома ждал Рюноске. Пока мчался, наступил на собственный шнурок и упал, разбив коленки и оцарапав ладони. Тихо заскулив от боли, сел прямо на асфальт, оглядывая ссадины. Вроде бы не страшно, только обидно. И почему он неловкий такой? Это же надо было забыть завязать шнурки! Но времени убиваться не было, нужно было торопиться. Добежав до другой аптеки, Атсуши отдышался, расправил кое-как одежду, сделал серьезное лицо и вошел внутрь. — Мне вот это лекарство, — деловито сказал он, протягивая молоденькой девушке за кассой листок. — Хорошо. А чего этого ты один? — Брат заболел, папа сказал купить это лекарство, — дрожа от страха, проговорил он. — Ох, понятно, — она порылась в ящиках, достала цветную коробочку, провела ее по сканеру, назвала сумму. — А почему не в школе? — Домашнее обучение. — Грустно, наверное, — пробормотала она, отсчитывая сдачу. — Почему? — Школьные годы самое прекрасное, что есть в жизни, — улыбнулась она. — Столько друзей, воспоминаний… — Да нам и вдвоем хорошо, — неуверенно протянул Атсуши. — Верю. Ну, пускай твой братик выздоравливает, удачи. — Спасибо. Атсуши медленным шагом вышел из аптеки, чтобы не привлекать внимания, после чего побежал домой, что есть сил. Колени жутко ныли, но он старался на это не отвлекаться. В квартиру он влетел, словно за ним свора бешеных собак гналась. — Рю-чан! Я вернулся! Рюноске приподнялся на одном локте и, щурясь, взглянул на Атсуши. — Я же не разрешал уходить… — Прости, — он присел рядом с ним на корточки, достал лекарство и принялся изучать инструкцию. — Что это? Рюноске провел ладонью по его колену, рядом с ссадиной. Рука была очень горячей. — Споткнулся, — не отвлекаясь, буркнул он. — Сколько сложных канзи… Так, таблетку после еды. Сейчас. Будешь кашу? — Придется, — обессиленно упав на подушку, сказал он. Атсуши кивнул и убежал на кухню. Пока варилась каша, напоил Рюноске горячим чаем, сменил ему компресс. Бегал туда-сюда по квартире, даже не думая присесть и отдохнуть. А как можно успокоиться, когда Рюноске так мучается? Даже кашу съел еле-еле, ложка пару раз из руки в тарелку падала. После того как он выпил лекарство, уснул. А Атсуши стоял посреди комнаты и словно маятник переступал с ноги на ногу. Все мысли куда-то делись. Голова была пустой, но в то же время непростительно тяжелой. Звонок в дверь заставил подскочить на месте. Атсуши с облегчением выдохнул и побежал открывать. Он не знал, каков этот Одасаку, но раз Дазай считает его другом и доверил ему детей, сомневаться в нем не получалось. Распахнув дверь, Атсуши увидел высокого небритого мужчину, наверное, он даже Дазая был выше! Рядом с ним стоял пожилой сутулый дяденька с большим саквояжем в руках. — Вот так просто открыл? — фыркнул первый, заходя в квартиру. — А? — испуганно вздрогнул Атсуши. — Вдруг враги? Атсуши отступил от мужчин на пару шагов, не спуская с них взгляда. — Не бойся, на этот раз тебе повезло. Я — Ода Сакуноске, ты мне звонил. А это — Хаято-сенсей, медик. Атсуши с облегчением выдохнул и провел их в комнату. Рюноске сначала шарахнулся от врача, как от ядовитой змеи, но потом, судя по всему, узнал его и успокоился. Хаято его осмотрел, повздыхал, оставил лекарства. Еще и ссадины на коленках Атсуши обработал, после чего откланялся, обещав выставить какой-то счет Дазаю. Когда он ушел, Рюноске напоили очередной партией лекарств и оставили спать в комнате. Одасаку же увел Атсуши на кухню. — Садись, чего стоишь? — Одасаку похлопал по соседнему стулу. Пришлось послушаться, возражать их спасителю не хотелось. Атсуши тяжело опустился на стул и шумно вздохнул. — Перепугался? — Еще как! — воскликнул он. — Я никогда не болел так сильно, даже представления не имел, как поступить! Что бы я делал, если Рю-чан… Он запнулся, не смея произнести вслух страшных слов. Горло перемкнуло, в глазах защипало. — Не переживай, это обычная простуда. У Рюноске не очень крепкое здоровье, он часто болеет. А ты молодец, хорошо справился, — Одасаку потрепал его по волосам. Тут Атсуши не выдержал. Копившееся весь день напряжение вкупе со страхом, выплеснулось наружу слезами. Он ревел навзрыд, неловко утирая лицо ладошками, сотрясался всем телом. Даже не заметил, когда оказался у взрослого на коленях и был крепко прижат к широкой груди. — Тихо-тихо, все закончилось, ты справился, — покачивая его из стороны в сторону, вкрадчиво проговорил Одасаку. — Ты же взрослый мальчик, хватит плакать… — Я так испугался, — выл Атсуши, цепляясь за полы его пиджака. — Не знал, что делать… — Ты все сделал правильно. Все хорошо, слышишь? — Угу… Спустя пару минут Атсуши более или менее успокоился, отстранился и теперь неловко смотрел в пол. Разревелся на глазах незнакомого человека, стыд какой! — Простите… Оно само… — Я понимаю, ничего страшного, — улыбнулся он. — Атсуши, а ты сегодня ел вообще? Тот призадумался. Так забегался, что даже не думал о себе, чувство голода совсем притупилось. — Нет, вчера только. — Ох… Тогда давай что-нибудь приготовим. Поможешь мне? — Конечно! Одасаку оказался очень добрым и веселым. Неудивительно, что Дазай с ним дружил. Атсуши и сам бы от такого друга не отказался! Вдвоем они довольно быстро смогли приготовить ужин. И только принявшись за еду, Атсуши понял насколько был голоден. Рюноске все еще спал, поэтому они продолжили посиделки на кухне, чтобы не мешать больному разговорами. — А теперь, когда мы сыты и спокойны, можно и поговорить, — сказал Одасаку, внимательно глядя на Атсуши. — О чем? — несмело отозвался он, понимая, что сейчас его будут ругать. — О том, как ты дверь нам открыл. — Ох… — Да, это было очень неосмотрительно с твоей стороны. Ты же знаешь, где работают ваши опекуны? — В Портовой Мафии. — Ты знаешь, что эта работа связана с большим риском? — Да, — несчастным голосом протянул Атсуши. — Я понимаю, что ты был на нервах и о таком даже не подумал, — Одасаку ободряюще похлопал его по плечу. — Но в следующий раз, оказавшись в подобной ситуации, позвони человеку, который обещал прийти. Если он подтвердит, что это он, тогда можно и открыть. Конечно, это не гарантирует полной безопасности, но лучше хоть так перестраховаться. И не забывай смотреть в глазок. — Хорошо! — решительно кивнул он. — А к нам мог прийти кто-то плохой? — Такая вероятность есть. Понимаешь, — Одасаку призадумался, взвешивая слова. — Дазай и Чуя… Они много кому дорогу перешли. Их многие не любят и хотят сделать им зло. А вы с Рюноске очень соблазнительная и легкая цель, чтобы к ним подобраться. Так что вам, мальчишки, нужно быть бдительными. — Зачем вы ему это говорите? Атсуши подскочил на месте и обернулся, на пороге стоял Рюноске, подпирая собой дверной косяк. Выглядел он вяло, но уже не так плохо, как утром. — Ты чего это подскочил? — возмутился Одасаку. — Тебе прописан постельный режим. — В туалет мне сходить уже нельзя? — недовольно проворчал он и подошел к столу. — Зачем вы забиваете его голову этими страшными вещами? — Он имеет право это знать. — Ода-сан, вы его только пугаете, — Рюноске собственнически обнял Атсуши за шею и притянул к себе, будто защищая от гостя. — У него есть я, я все знаю и могу со всем разобраться. — Рю-чан… — млея от внезапных объятий, протянул Атсуши. — Я… — Молчи. Ода-сан, не нужно лишней информации, он еще маленький. — Я не маленький! — Цыц, я сказал! Атсуши прикусил язык и поджал губы. — Ладно. Это ваше дело, — Одасаку пожал плечами. — Лучше с Дазаем поговорю. А вам спать надо. Держу пари, что Атсуши всю ночь толком не спал, вон, носом клюет. Пришлось подобраться, чтобы никого сильно не волновать. Но Одасаку был прав. Стоило выплакаться, убедиться, что Рюноске в порядке и поесть — на него накатила сонливость. — Идите спать, я у вас до утра посижу и на работу отсюда пойду, убедившись, что все хорошо. — Спасибо, Одасаку-сан! И я запомнил ваш совет! — Молодец. Ступайте уже. Устроившись на футоне рядом с Рюноске, Атсуши сонно на него взглянул и широко улыбнулся. — Я так рад, что тебе лучше… — А как я рад. Это было отвратительно, башка вообще не соображала, — проворчал он. — До сих пор как-то странно и фигово, но терпеть можно. Ненавижу болеть. — Это из-за дождя? — Больше не из-за чего, — вздохнул он. — Прости, что так тебя подвел и напугал. Ты плакал? Глаза опухшие… Он провел пальцами по щеке Атсуши и тот довольно зажмурился. — Немного, — покривил душой он. — Но ты сам говорил, что я плакса, так что неважно. — Не хочу, чтобы ты плакал из-за меня, — Рюноске притянул его к себе и обнял. — Я постараюсь тебя больше так не пугать. Он был горячим до невозможности, но Атсуши был готов терпеть эту парилку под одеялом. Не так часто Рюноске проявлял такую нежность. Аж мурлыкать от удовольствия хотелось. — Рю-чан, ничего, что я позвонил? — Все правильно. Ты молодец. Ода-сан хороший дядька, даже не знаю, что он в мафии забыл. Ему бы больше подошло учителем в школе работать. — Да, он мне тоже понравился. — Я стану сильнее и выносливее, Атсуши. Чтобы иметь возможность тебя защитить и не давать поводов волноваться. Ты только подожди немного. — Ты и так классный, Рю-чан, — пробормотал он, уже засыпая. — Самый-самый. — Вот увидишь, я стану сильнее…