Атсу-чан и Рю-чан

— Кто последний, тот дурак! Возглас Атсуши заставил вздрогнуть, чертыхнуться и рвануть следом. Рюноске ненавидел играть в догонялки. Во-первых, это жрало слишком много сил, коих у него было не так много. Во-вторых, Атсуши был в разы выносливее и резвее. Редко когда его догнать удавалось, а это больно било по самолюбию. И мелкий прекрасно об этом знал, от случая к случаю пользуясь преимуществом. Они любили соревноваться. Во всем. Кто быстрее, кто сильнее, кто сможет сделать одно и дольше вытерпеть другое. Только вот бегать Рюноске не любил, ибо обогнать резвую мелочь почти не представлялось возможным. Да и последствия часто были. Игры придумывались на ходу, особенно интересные повторялись из раза в раз. Кто дальше плюнет, кто больше конфет съест, не запивая водой. Не говорить весь день какое-нибудь слово или пользоваться исключительно левой рукой. Кто за минуту больше раз напишет букву «а», кто дольше сможет дыхание задержать. Не обходилось и без эксцессов. Когда они соревновались кто дальше прыгнет с качелей — Рюноске неудачно упал и ободрал себе колени. Когда прыгали со ступенек, Атсуши подвернул ногу. Когда они на скорость ели мандарины, Рюноске стошнило. Чуя только вздыхал и качал головой, Дазай же считал, что это нормально для их возраста. Поэтому соревнования продолжались. Набивались новые синяки, а болячки с коленок не успевали сходить, но Рюноске с Атсуши не придавали этому значения. Атсуши добежал до дома первым, причем со значительным отрывом. — Победа! — он воздел руки и рассмеялся. — Мелкий читер! — пропыхтел Рюноске, упираясь руками в колени и тяжело дыша. — Ты первым стартанул! — Тебе надо быть более бдительным! — он важно подбоченился. — И не всегда же тебе побеждать! Умей проигрывать! — Придурок. В следующий раз… Он не договорил, громко закашлявшись. Легкие словно на куски рвало, они, как и горло, горели сухим огнем. Глаза заслезились, мир перед ними поплыл. — Рю-чан!!! Пока он заходился кашлем, мелкий бережно поглаживал его по спине и что-то верещал. — Все… Все нормально, — хрипло пробормотал Рюноске, опираясь о его плечо, чтобы выпрямиться. — Да какое «нормально»?! — Просто подавился, — он махнул дрожащей рукой. — Больше бегать наперегонки не будем. — Чего это? — Ты после них часто кашляешь! — Мне не нужны твои поблажки! — злобно воскликнул Рюноске. — Все в порядке! Атсуши нахмурился, поджал губы — не поверил. Но приставать больше не стал, и они молча пошли домой. Почему-то Рюноске не хотел рассказывать мелкому о том, что у него астма. Из-за хронического заболевания он только кашлял периодически. Врачи говорили, что он еще хорошо отделался, были формы и похуже. Иногда болезнь не давала о себе знать месяцами, и при Атсуши пока особо сильных приступов не случалось. А ведь бывали дни, когда Рюноске не мог уснуть из-за кашля или просыпался, не имея возможности сделать нормальный вдох. По-хорошему стоило обо всем этом рассказать, чтобы сильно не напугать мелкого впоследствии. Но Рюноске почему-то не мог, не хотел признаваться в подобной слабости. И пока подобный разговор можно отложить, он будет молчать. Только вот Атсуши решил проявить настойчивость. Стоило им зайти в свою комнату, пристал с расспросами. — А взрослые знают? Тебя к врачу водили? — Мелкий, отстань. — Не отстану, — упрямо сказал он. — Я волнуюсь. Ты сам мне расскажешь или мне спросить у Чуи-сана? — Только попробуй! — А! Значит, тебе есть, что скрывать! — он хитро прищурился и вздернул носик. — А ну признавайся! — Да что ты пристал?! — Почему ты от меня что-то скрываешь? Я ведь и обидеться могу! — Да пожалуйста! — фыркнул Рюноске. Атсуши аж воздух ртом ловить начал от возмущения. Видимо подобный ответ он в расчет не брал. Рюноске победоносно ухмыльнулся и выжидающе сверлил его взглядом. — Тогда я подожду, когда Чуя-сан придет с работы и спрошу у него! — мелкий топнул ногой и насупился. Теперь настала очередь Рюноске возмущенно сопеть. И что выбрать? Признаться Атсуши в своей слабости? Или беспокоить старших вестью, что приступы возобновляются? — Если скажу, ты не будешь у него спрашивать? — Не буду! — И у Дазай-сана тоже. — И у него не буду, — Атсуши решительно кивнул и тут же мягко улыбнулся. — Рю-чан, я же просто переживаю… — Ладно, моська любопытная, — вздохнул он, присаживаясь на диван и хлопая по месту рядом с собой. — У меня один из видов астмы. Это хроническое, скорее всего, досталось от кого-то из настоящих родителей. Иногда меня одолевает кашель после физических нагрузок. Иногда перед сном или утром, но это периодами, может и несколько месяцев не быть ничего. В общем, ничего особенного… Вот. Атсуши смотрел на него огромными глазами, раззявив рот. Словно он ему не про болезнь рассказал, а про грядущий конец света. — Рю-чан, а это не лечится? — Вроде нет, — он пожал плечами. — Оно меня не сильно беспокоит, не переживай. — Бедненький, — протянул Атсуши, хватая его за руки. — А ну хватит, не смей меня жалеть!!! — рыкнул Рюноске. — Вот поэтому я и не хотел тебе ничего говорить, придурок. Разнылся тут… — Прости. Хорошо, я не буду тебя жалеть, — серьезно сказал он. — Лучше давай уроки сделаем? Пока в моей голове еще осталось то, что нам сенсей рассказывал… Рюноске словно накаркал. На следующее утро он проснулся от удушающего кашля. Еще и Атсуши разбудил. Пока искал в ящиках стола ингалятор, словил вагон и маленькую тележку сочувствующих взглядов. Благо лекарство всегда помогало быстро. — Ну чего уставился? — сипло спросил Рюноске, тяжело опираясь о стол. — Я не уставился, — тихо отозвался он. — Пойдем умываться? Осталось лишь вздохнуть. Этого он и боялся. Этих взглядов и осторожности в словах и действиях. Еще не хватало, чтобы этот дурной ребенок начал его оберегать от всего подряд. Рюноске тогда точно взвоет. После того как они съели приготовленный мелким завтрак, Атсуши предложил пойти гулять. — Чего это ты вдруг? — Погода хорошая, солнышко светит, — мечтательно протянул он, глядя в окно. — Пойдем в парк? На качелях покатаемся. — Ну, если ты так хочешь… Погода действительно была отличной. Рюноске ни разу не пожалел, что поддался порыву младшего и согласился высунуть нос на улицу. В парке было многолюдно, все-таки лето, у всех нормальных детей сейчас каникулы. Да, Рюноске не считал их с Атсуши нормальными детьми. Когда-то никому ненужные сироты, которые даже в школу не ходят и ни с кем кроме друг друга не общаются. Где тут нормальность? Правильно, нет ее. Но Рюноске ситуация устраивала целиком и полностью. У него были родители и Атсуши. О большем он и помыслить не мог. Мелкий шел рядом вприпрыжку, улыбался от уха до уха и напевал детскую песенку на английском. Они ее недавно учили с сенсеем, но Атсуши, башка дырявая, исковеркал все, что только можно. Даже мелодию переврал. Но это почему-то вызывало лишь снисходительную улыбку. Дождавшись, когда качели освободятся, они заняли их на добрые полчаса. Рюноске никогда особо не любил подобные развлечения, но Атсуши ему показал, что оно все-таки стоит того. Да что скрывать, в компании мелкого все казалось более интересным и веселым. — Эй, ребята, может, освободите качели? Вы тут сто лет уже их занимаете. Рюноске еще раз подтолкнул качающегося Атсуши и обернулся на незнакомый голос. Рядом стоял мальчишка примерно их возраста, за его спиной пряталась маленькая девчушка. — Ничего и не сто! — буркнул Рюноске, кидая на них недобрый взгляд. — Братик, чего он нас запугивает?! — пискнула девчонка. — Тише, Наоми, все в порядке, — ободряюще сказал он. — Ну так что? — Атсуши! — позвал Рюноске. — Нас с качелей гонят! — Да? Ну ладно! Он начал тормозить пятками, поднимая облако пыли. — Привет! — дружелюбно поздоровался он с ребятами. — Качайтесь на здоровье! — Спасибо! Атсуши, совершенно не расстроившись, утащил Рюноске в сторону горки. А тому собственно все равно было, что делать, лишь бы вместе. Через какое-то время к ним присоединились те мальчик с девочкой. Мальчика звали Джуничиро, он был ровесником Атсуши. Его сестра Наоми была на два года младше и постоянно липла к старшему брату, чем очень напоминала мелкого. Правда, здесь случай был более запущенный. Так что Рюноске еще повезло. Они вчетвером немного покатались, проиграли, после чего сели на лавочку и стали наблюдать за мальчиками постарше, которые устроили сражение на каких-то палках, используя их, словно мечи. — А вы неместные? — спросил между делом Джуничиро. — Почему? — Я не видел вас в школе. — А мы в нее не ходим, — буркнул Рюноске. — Как так?! — воскликнула Наоми. — Там же так классно!!! — Ты так говоришь, потому что в первом классе учишься, — рассмеялся ее брат. — А как это получилось, что вы в школу не ходите? — Домашнее обучение, — сообщил Атсуши. — Прикольно. Рано вставать, наверное, не надо, — мечтательно протянул Джуничиро. — Да, не нужно! — А как же друзья? — Так мы вдвоем ходим к сенсею, нас устраивает, — пожал плечами Рюноске. — Завидую! Вот бы и мы с тобой только вдвоем все время были, братик!!! — Ну, — пытаясь вырваться из захвата Наоми, протянул Джуничиро. — Общение с людьми это важная часть жизни. Так папа говорит. — Ну, раз папа так говорит… — А в школе так интересно? — Атсуши обратился к Наоми. — Еще как! — воодушевленно воскликнула она. — Пока не походишь на уроки не поймешь! И столько ребят интересных! Конечно жалко, что мы с братиком не в одном классе, но зато после занятий есть что обсудить! — Здорово… Рюноске покосился на мелкого недобрым взглядом. Еще не хватало, чтобы он этими рассказами вдохновился. Слишком внушаемый и доверчивый… — А расскажи про то, как вы учитесь, — попросил Джуничиро. — Ну… Там ничего особенного… Он начал рассказывать, краем глаза наблюдая, как Атсуши и Наоми побежали на площадку, с которой только что ушли старшие. Мелкие подобрали палки, на которых те дрались, и теперь пытались подражать их сражению. — Смотри, спелись, — фыркнул Рюноске. — Удивительно, — пробормотал Джуничиро. — Наоми обычно стесняется новых людей… — Это все Атсуши. Он странный… Считает всех вокруг хорошими и готов подружиться с кем угодно. — Это же хорошо! У меня вот с этим так себе… я не очень верю людям… — Я тоже. А мелкий… Боюсь, что нарвется когда-нибудь. Рюноске действительно этого опасался. Ведь Атсуши с таким отношением к жизни когда-нибудь точно огребет. И, скорее всего, готов к такому не будет. Для него это будет слишком сильным ударом. Боже, и как этого избежать?.. Они с Джуничиро продолжили болтать, сравнивая системы их обучения. В чем-то этот мальчишка был, конечно, прав. Учись Атсуши в школе, быстрее бы жизни научился. Но… Рюноске было страшно оставлять его одного. Ведь в силу возраста в один класс они не попадут никак. И каждый будет сам за себя. И если в себе он был уверен, то за Атсуши было как-то боязно. От размышлений его отвлекли громкие голоса. Кинув взгляд в сторону мелких, Рюноске обмер. Старшие ребята вернулись и зачем-то прицепились к детям. Наоми отбежала за спину Атсуши, тот широко расставил руки, загораживая девочку от возмутителей спокойствия. Они о чем-то перекрикивались, но Рюноске ничего не слышал, словно внезапно оглох. А потом Атсуши наотмашь ударили по уху, после чего толкнули так, что тот упал. В голове у Рюноске что-то щелкнуло, взгляд затуманила кровавая пелена. Вскочив с места, он рванул в сторону обидчиков. С разбегу, навалившись всем весом, сбил первого с ног, тут же пнул со всей силы в живот. Схватил палку и стал молотить ею по второму мальчишке, особо не целясь и не рассчитывая силу. Кто-то что-то прокричал, перед глазами сверкнуло, на миг стало больно. Рюноске не обратил бы на это внимания, но почему-то перед глазами было голубое небо и кроны деревьев. — Блин, они больные какие-то! — испуганный хрип. — Валим отсюда!!! Рюноске пришел в себя, услышав плач. Он часто заморгал, пытаясь понять, что происходит и сел. Неподалеку плакала Наоми, цепляясь за руку брата, который пытался тщетно ее успокоить. Точно. Мелкий! — Атсу… Он не договорил, закашлялся, чувствуя, как выкручивает легкие. Откуда-то перед ним возник его ингалятор и Рюноске вцепился в него, точно утопающий в спасательный круг. Приступ прошел, и Рюноске увидел перед собой целого и невредимого Атсуши. Разве что весь в пыли был. Ох, и всыпет же им Чуя… — Рю-чан, пошли домой, — дрогнувшим голосом сказал он. — У тебя тут ранка, надо обработать… Атсуши аккуратно убрал его челку в сторону и слабо улыбнулся. — Хорошо. Пойдем… — Джуничиро-кун, Наоми-чан, вы бы тоже домой пошли… Вдруг они вернутся… — Ты прав… Мы пойдем. И… Спасибо, ребят. Всю дорогу до дома они молчали. Атсуши только до боли сжимал ладонь Рюноске и едва заметно дрожал. Эта тишина больно давила на уши, пугала. Было страшно предположить, что будет, когда они вернутся. Атсуши вряд ли одобрит его поведение. Он ведь такой добрый и светлый мальчик. Он не поймет. Он будет расстроен. Вдруг осудит? Вдруг поменяет свое отношение? От этих мыслей поджилки тряслись, и в горле вставал ком. Когда они зашли в квартиру, Атсуши захлопнул дверь и тут же прижал к ней Рюноске, схватив за ворот футболки. В его глазах плескалось такое отчаяние, смешанное со злобой, что Рюноске невольно струхнул. Атсуши впервые так на него смотрел. И этот взгляд ему очень не понравился, от него все в груди покрывалось корочкой льда. — Ты, — выдохнул Атсуши. — Как ты мог?! — Я… — Рю-чан, ты меня так напугал… Он шмыгнул носом и расплакался. Тихо, но надрывно, содрогаясь всем телом. Рюноске и сам дрогнул, несмело его обнял, притягивая к себе. Он боялся, что Атсуши оттолкнет, но тот вцепился в него, утыкаясь мокрым лицом в шею, и заплакал громче. — Тихо-тихо, — прошептал Рюноске, оглаживая его спину. — Все позади, не плачь… Он тяжело привалился к двери, не отпуская мелкого и вздохнул. Все хорошо. Атсуши просто испугался, оттуда и тот взгляд. Он все еще на его стороне, все еще доверяет и цепляется за него как за последнюю соломинку. Успокоившись, мелкий отстранился, решительно утер лицо и отвел Рюноске на кухню. Помог умыться и заклеил его лоб пластырем. — Рю-чан… Что это было? Почему ты… — Я не знаю, — честно сознался он. — Я как увидел, что тебя обижают — переклинило. В себя пришел, когда на землю упал. Что было вообще? Почему они к вам привязались? — Ну, мы же с Наоми-чан от вас тогда отошли, играть начали. А они вернулись и начали ругаться за то, что мы взяли их вещи… — Это те коряги, что ли? — Да. Начали говорить, что это игры не для девочек и малолеток, грозились нас отпинать. Ну, я им сказал, чтобы отстали и не трогали Наоми-чан, мол, как ни стыдно девочек обижать, — он поджал губы. — И тогда меня ударили. А уж потом ты прибежал и начал их дубасить. Я так испугался… У одного из них кровь пошла… А второй тебя ударил и подножку сделал. Я после этого на него бросился… Они испугались и убежали. Вот… Атсуши умолк, нервно комкая подол футболки руками. Взгляд не поднимал, кусал губы, словно был виноват в чем-то. От одного этого вида сердце в груди болезненно сжималось. Рюноске протянул руку, Атсуши вздрогнул, словно его собирались ударить. От этого стало совсем паршиво, и Рюноске сгреб мелкого в охапку, сжимая в объятиях так, что самому больно стало. — Прости, что напугал, — пробормотал он. — Я сам испугался, когда тебя ударили. Я ведь должен тебя защищать… совсем не соображал, тело двигалось само. Не нарывайся больше на неприятности, я же с ума сойду… — Хорошо, я постараюсь, — сдавленно произнес он, и Рюноске чуть ослабил хватку. — Ты — мой герой, Рю-чан… Рюноске улыбнулся и погладил мелкого по волосам. Все правильно, он — герой. И не имеет права на слабость. Он должен стать сильным. Желательно еще и влиятельным. Чтобы в сторону Атсуши никто даже косого взгляда бросить не мог. И он готов ради этого на все.