Плечом к плечу

      — С кем на этот раз подрался? — спросила Мисаки, осматривая вошедшего в прихожую Огу.       — Да так… — отмахнулся он.       — Опять с Такачином? Боже, и с чего это у вас началось? — вздохнула старшая сестра, прикрыв глаза.       — Да не дрались мы! Это был спарринг…       — Ничего себе спарринг. И вообще, не ври мне, я знаю, что Такачин стал давать сдачи, причем не слабее, чем бьешь ты! Вот ты и бесишься, да? — хохотнула Мисаки.       На самом деле, она ошибалась. Ога дрался с Фуруичи не из-за того, что бесился. Все дело в том, что Фуруичи был единственным, кто дрался наравне с Огой и мог утолить его жажду сражений. Тацуми хоть и не блистал умом, но сразу заметил, что его друг стал меняться. Он стал сильным, таким, кому можно доверить спину. Поэтому он предложил ему спарринг и, к его приятному удивлению, Фуруичи не отказался. С тех пор каждый месяц они дрались до тех пор, пока не падали без сил на землю.       — Никто меня не отметеливал! И вообще, отстань, бездельница, я хочу кушать, — фыркнул Ога, направляясь в свою комнату. — Я хоть что-то делаю, а не сижу целыми днями дома.       Мисаки на секунду замерла, а потом на ее виске заиграла вена, говорящая о том, что через мгновение кому-то будет очень больно. Он уже даже развернулась, но вот сделать и шага не успела, поскольку чья-то рука опустилась ей на плечо.       — Да ладно тебе, Мисаки. Мы каждый месяц спаррингуемся, — раздался веселый голос. — А по поводу его слов… я же знаю, что тебя это нисколько не задевает.       Мисаки развернулась и увидела юношу, не уступающего ростом Оге. Белые волосы, собранные в хвост до середины спины, спокойные серые глаза и вечная полуулыбка на лице. Кроме того, на скуле красовался свежий след от мощного удара.       — Такачин! — воскликнула Мисаки, обнимая его.       — И тебе привет, — усмехнулся Фуруичи. — Сегодняшний спарринг был жарким…       — Ой, да они у вас всегда жаркие.       — Но сегодня – особенно!       — Почему?       — Ну, как тебе сказать… Скоро я уезжаю и буду отсутствовать до самого мая. Вот Тацуми и захотел оторваться за все будущие месяца моего отсутствия.       — Что? Куда ты уезжаешь? Почему сказал только сейчас?       Фуруичи удивленно раскрыл глаза и сказал:       — Я вам говорил… Несколько раз…       — Да? Что-то я не помню такого… — почесала затылок Мисаки.       Фуруичи тяжко вздохнул. С тех пор, как Мисаки поступила в университет, она стала довольно рассеянной. Сказывалась разница между школой и высшим учебным заведением. Старшая сестра Тацуми всю себя отдавала учебе, проводя почти все время дома и в университете, и лишь изредка выбираясь куда-то погулять вместе с подругами.       — Ладно, ничего страшного… Я уезжаю на соревнования. Ну да ладно! Во всяком случае, я пришел, чтобы передать Оге вторую часть шпор. Скоро вступительные контрольные, а я в это время буду отсутствовать, поэтому помочь ему не смогу. Благо, что я сдал их заранее…       — Боже, Такачин, ты настоящий друг! — засмеялась Мисаки. — Но почему ты ему сразу не передал их?       — Я забыл. Вспомнил только тогда, когда Тацуми был уже на полпути домой. Пришлось бежать! Передашь ему? — спросил Фуруичи, протягивая тетрадь.       — Конечно! А?..       — Я навещу вас перед отъездом, не переживай!       — Заметано! И только попробуй не прийти… я буду недовольна.       — Да знаю я, ха-ха-ха-ха-ха! Ладно, пока!       — Пока, Такачин!       Фуруичи вышел из дома семейства Ога и направился домой.

***

      Прошло ровно пять лет с начала обучения Фуруичи у Альберто Романо. Сказать, что было очень трудно – значит сильно преуменьшить. Тренировки с Альберто, школа танцев, простая школа, прогулки с Огой и иногда с Мисаки, домашние обязанности… Как он не умер, Фуруичи не понимает до сих пор. Не иначе, как сами боги ему помогли!       Но это не важно. Что по-настоящему важно, так это то, что Альберто был невероятно доволен своим учеником и постоянно приговаривал, что не ошибся в своем выборе. И в чем-то он был прав. Благодаря отличной смекалке и силе воли – хотя Альберто предпочитал называть это бараньим упрямством – он довольно быстро учился. А благодаря усидчивости у него получилось отлично контролировать духовную энергию.       В итоге, Фуруичи закончил свое пятилетнее обучение в январе, перед началом старшей школы. Он не захотел бросать своего друга, и поэтому поступил в… Старшую школу Ишиямы, более известную, как Чертокамень. Излишне говорить, что семья была в глубоком шоке, однако, совместными усилиями он и учитель все уладили.       И вот, Альберто подал заявку на участие в Лакедемо́нском Турнире, который основали в честь спартанцев. Сам Турнир проходил в Греции, в отдалении от города Спарта. Территорию скрыли магией, дабы простые обыватели не помешали.       Турнир должен был начаться первого марта и продлиться до конца мая, причем последний день чисто праздничный: награждение победителей с переходом в вечеринку. Звучало очень интересно и весело.       Вылетать Фуруичи с учителем должны были через неделю. Сумка у первого была уже наполовину собрана, а потому заняться ему, кроме ежедневных тренировок, было нечем. Вот он и решил взять с собой Тацуми и пойти посмотреть на отбытие Краснохвосток, которые уходили захватывать Северный Канто.       И вот, он вместе со скучающим Тацуми стоял и смотрел на женскую половину школы, которая стояла и ждала лидера Краснохвосток.       — Какого черта ты вытащил меня из дома? Я из-за тебя не смог установить новый рекорд, — с легкой яростью сверкнул глазами Тацуми.       — Нехрен дома сидеть. Вон, лучше на девушек посмотри, — фыркнул Фуруичи.       — Я остаюсь, а ты покупаешь мне еду.       — Да ради бога…       Вообще, Фуруичи мог легко заставить своего друга остаться, ибо он знал эффективные рычаги давления на него. Но настроение у него было довольно меланхоличным. Под такое настроение в самый раз мрачную и дождливую погоду, кресло-качалку, плед и чашку горячего шоколада.       Спустя примерно десять минут из главного входа вышли девушки, большинство из которых были одеты в белые плащи. Впереди всех шла невероятно красивая девушка с иссиня-черными волосами и пронзительным взглядом голубых глаз, который выдавал в ней бойца.       Куниеда Аой, Третий лидер Краснохвосток.       С двух сторон от нее и ровно на полшага позади шествовали Оомори Нэне и Танимура Чиаки – ее лучшие подруги. Сразу за этой троицей шли остальные Краснохвостки, презрительно поглядывая на множество парней, собравшихся в школьном дворе и пожирающих их глазами.       Краснохвостки перебросились с девушками парой слов и направились на выход с территории школы. Однако, перед тем, как переступить границу, Куниеда Аой обернулась и пронзила взглядом толпу парней, целенаправленно выискивая кого-то.       Фуруичи сделал плавный шаг назад, оказываясь таким образом за Тацуми и скрываясь от почти что рентгеновского взгляда бывшей подруги.       Да, именно бывшей. Как оказалось, их дружба была довольно хрупкой вещью, разбившейся от одного-единственного недоразумения.       Ретроспектива.       — Ты уверен? — спросил учитель.       — Да!       — Хорошо. Держи. А я пойду заведу машину.       Альберто передал Фуруичи костыли и пошел в гараж. Сам же мальчик выругался.       Он обещал прийти на городское соревнование по кендо, где в финале будет выступать Аой. Но из-за полученной травмы он не сможет вовремя прийти. Придется опоздать и явиться только к самому празднованию. Раньше он никак не успеет.       Проклятая травма! А ведь учитель говорил, что духовную силу нужно дозировать очень точно. Одна ошибка может привести к печальным последствиям. Вот это и случилось с Фуруичи. Он отрабатывал удары ногами с выбросом духовной силы, однако, немного переборщил и не успел синхронизировать выброс энергии с моментом удара.       Как итог: левая нога еще около недели будет непригодна не то что для тренировок, но даже для простого напряжения. Придется пользоваться костылями. Хорошо, что сейчас летние каникулы, и не придется тащиться в таком состоянии в школу. А вот про Сакуру временно можно забыть.       Тихо вздохнув, предчувствуя выволочку от Аой, он встал, опершись о костыли. Немного постояв, привыкая к новым временным девайсам, он хмыкнул и в довольно бодром темпе направился к машине.       Сев на переднее сиденье, он посмотрел на задумчивого Альберто.       — Хм… Слушай, а может научить тебя драться тем, что попадется под руку? Начнем как раз с костылей…       — Нет! — побледнел Фуруичи.       — Да я пошутил, успокойся. Ну что, поехали?       — Да.       — Подарок-то у тебя хоть с собой?       — Ага…       — Вот и хорошо.       Машина тронулась в путь. Фуруичи всю дорогу смотрел на проносящиеся мимо пейзажи и костерил себя на чем свет стоит.       Нет, ну надо же так опростоволоситься! Аой, конечно, очень спокойная и рассудительная, но и у нее терпение отнюдь не бесконечное, поэтому бывают моменты, когда она взрывается. Так что вполне вероятно, что Фуруичи придется выслушать о себе много нового и неизвестного ранее. Все же, сегодня очень важный для нее день, а он не пришел поддержать ее.       Он даже успел задремать, поэтому, когда Альберто остановил машину недалеко от лестницы, ведущей домой к Аой, и растолкал его, он изрядно удивился.       — Уже?       — Ага. Давай, герой-любовник, топай быстрее. А я перепаркуюсь, здесь нельзя вставать.       — Спасибо, учитель.       — Кыш!       Тихонько посмеявшись, Фуруичи вышел из машины и направился к лестнице. Остановившись перед ней и скептически оглядев свои костыли, он нервно усмехнулся и начал свое воистину героическое восхождение.       Это было гораздо сложнее, но он справился. Причем справился неплохо – уложился в пять минут. Немного отдышавшись, он вошел в открытые ворота и подошел к входным седзи. Отставив костыли в сторону, он дернул за веревочку, зазвенев в колокольчик.       За дверью слышались радость и веселье. Судя по всему, праздник был в самом разгаре.       Дверь, к облегчению Фуруичи, открыла сама Аой. Однако, вместо привычного обиженного и надутого выражения лица он встретил испепеляющий взгляд.       — Ты…       Улыбка сошла с лица Фуруичи. В одном этом слове было столько злобы, что оно приобрело почти физическую форму… клинка, направленного на его убийство.       — Аой, я…       ХЛОП!       Фуруичи на время выпал из реальности. Он был настолько поглощен попыткой осознания произошедшего, что даже не обратил внимание на боль. Аой, когда давала ему пощечину, явно не сдерживалась. Снова переведя шокированный взгляд на свою подругу, которая раньше никогда ни на кого не поднимала руку, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она его прервала.       — Как ты мог?!       Фуруичи не смог ответить. В голове стало абсолютно пусто, а язык будто отсох.       — Я ждала тебя… я искала тебя среди зрителей! Я ждала тебя до самого конца, но ты…       Аой начала мелко дрожать.       — Ты обещал… Ты клялся, что придешь! Ты говорил, что это очень важно для тебя! Однако…       Каждое слово. Каждое предложение. Все это очень больно ранило его. Даже боль от поврежденной ноги была не такой сильной, как боль от этих слов. Только сейчас Фуруичи понял смысл слов учителя, однажды произнесенные им: «Боль физическая – ничто перед болью душевной».       — Но знаешь, что хуже всего?.. То, что ты променял свое обещание на… на… на глупое свидание…       Фуруичи повторно впал в шок.       О каком свидании говорит Аой? У него не было ни одной девушки! Ему просто не с кем ходить на свидания. Единственная девушка, с которой он иногда гуляет, это… Мисаки. И именно сегодня он прогуливался с ней по торговому району, помогая ей выбирать платье на какую-то вечеринку.       — Аой, постой. Ты ошиб…       — Заткнись! Я не хочу слышать твои оправдания! Я не хочу думать о тебе хуже, чем уже думаю!       Фуруичи снова открыл рот, чтобы объясниться, но Аой продолжила:       — Хотя… это я виновата. Как я могла ожидать того, что наша дружба окажется важнее свидания с красивой девушкой?       — Но я не…       — Тебе понравилось?!       — Прекрати, Аой! Это не…       — Я не могу поверить, что верила тебе! Ты был одним из немногих людей, которых я могла назвать другом! И когда ты был нужен мне больше всего, ты… развлекался с другой девушкой!       Она резко толкнула не ожидавшего этого Фуруичи и выплюнула:       — Пошел вон! Убирайся! Больше никогда не смей приближаться ко мне! Ты… ты мне отвратителен! Ненавижу…       Под конец у Аой от влаги заблестели глаза. Она резко отвернулась и закрыла за собой дверь.       Фуруичи, полностью опустошенный, неподвижно лежал на земле и смотрел на затянутое тучами небо. Лежал он до тех пор, пока ему на лицо не упала первая капля. Потом еще и еще. Уже через несколько секунд нагрянул мощный ливень.       — Ну надо же… прямо как в гребаной сопливой любовной манге…       Он не выдержал, и тихо засмеялся. Через минуту тихий смех превратился в хохот. Фуруичи тяжело поднялся и без костылей похромал к своему учителю, все еще хохоча.       День был на редкость паршивым…       Конец ретроспективы.       От мрачных и тяжких воспоминаний Фуруичи отвлек звонок его сотового. Посмотрев на звонящего, он принял вызов.       — Учитель?       — Привет, Такаюки! Как дела? Чем занят?       — Здравствуйте, учитель. Дела нормально. Сейчас нахожусь в школе.       — Хм… твой друг ведь рядом? — задумчиво спросил Альберто.       — Ну да, — ответил Фуруичи, скосив взгляд на Тацуми.       — Хм… тут такое дело. В общем, ты можешь взять с собой двоих сопровождающих. Что-то типа группы поддержки. Думаю, твой друг и его пробивная старшая сестра не откажутся съездить.       Фуруичи усмехнулся на слове «пробивная». Не далее, чем полгода назад, Альберто пригласил к себе в поместье Мисаки и провел с ней спарринг. Когда Фуруичи сказал ей, что он ее учитель, она засверкала от счастья и азарта, и в мгновение ока переоделась в форму.       Учитель, слушая рассказ Фуруичи о его первой, так сказать, стычке, очень заинтересовался описанием Мисаки, поэтому решил проверить ее.       Ну и… что сказать? Учитель был очень сильно и очень приятно удивлен. Он совсем не ожидал от девушки настолько мощного напора, который далеко не каждый профессиональный боец сможет выдать.       В общем, развлеклись они тогда на полной. Целых десять минут Мисаки держалась на равных, а потом Альберто раскатал ее тонким слоем по полу. Да и то, держалась за счет какого-то состояния, очень напоминающего режим берсерка. Как потом объяснил Альберто, это он и был.       И сейчас он приглашает Тацуми и Мисаки, этих двух маньяков до драк, на Турнир, где соберется огромное количество бойцов? Лично Фуруичи, конечно, не против, но как бы из этого не вышло ничего плохого и… катастрофического. Он уже не один год знает Тацуми и Мисаки, так что понимает, о чем говорит.       — Хм… хорошо. Я передам им. Они обязательно согласятся! — ответил Фуруичи.       — Вот и отлично! Ладно, пока.       — До встречи.       Фуруичи убрал сотовый в карман и посмотрел на Тацуми.       — Что? — спросил его друг.       — Обстоятельства немного изменились… — ухмыльнулся Фуруичи. — Пошли к тебе домой. Мне нужно сообщить вам с Мисаки важную новость.