Безмолвие души

Тсунаёши стремительно обернулся. Позади себя он увидел парня с чёрными, как смоль, волосами. Ярко-голубые, будто светящиеся глаза резко выделялись на фоне темных прядей. Бледная, почти белоснежная кожа, высокий рост в совокупности с невероятной худобой, так он больше походил на анорексика, чем на обычного тощего парня. Однако такое телосложение не обезображивало его, а скорее наоборот, придавало некий шарм. — О, Энгель, какими судьбами? — глаза Бьякурана, казалось, могли бы заморозить любого попавшего в радиус их восприятия. На черноволосого это не подействовало, он ответил ему не менее холодным взглядом. — Ну уж точно не с тобой повидаться, — не сводя взгляда с глаз Джессо, ответил тот. — Неужели по душу Тсунаёши? — иронично изогнул бровь беловолосый. Атмосфера постепенно накалялась. Шатен громко сглотнул, переводя взгляд с одной персоны на другую. — Не вижу ни единой причины, чтобы отвечать тебе на этот вопрос, — Энгель, прервав зрительный контакт, взглянул на Тсуну. Уголки губ дрогнули, однако улыбка на его лице так и не появилась, — Савада Тсунаёши, рад наконец увидеть тебя. Меня зовут Энгель Шварц. Я могу тебе быть известным под ником Spem. В глазах у Тсунаёши потемнело. Голова будто бы стала чугунной, мир завертелся. Прикрыв глаза, он провалился в темноту.

***

Тсунаёши. Очнись, Тсунаёши! Тсуна нервно вертел головой в разные стороны в попытке разглядеть говорящего. Или хоть что-нибудь. Но всё вокруг поглотила темнота, не было видно даже собственного тела, как будто… как будто он ослеп. Тело шатена не чувствовало ни стен, ни потолка, ни пола, оно будто парило в пространстве. Понять, где вверх и где низ, было невозможно. Не было ни единого запаха. И это сильно пугало юношу. Иди сюда. Давай же, иди! Но кареглазый не понимал, как. Он не понимал, где находится, не понимал, как сюда попал. Просто подумай. Просто представь то место, где тебе хорошо. Представь всё вплоть до мельчайших деталей. И Тсуна представил. Он на вершине холма. Абсолютная тишина, прерываемая лишь трещанием сверчков и шумом колыхающихся на ветру деревьев. Мягкая трава приятно щекотала ноги. Веселый огонёк радостно потрескивал, даря телу долгожданное тепло. Поздний вечер, практически наступила ночь. Потихоньку на ясном небе зажигались звёзды. С высоты были отчётливо видны река и лес, рядом с ними находилась небольшая деревушка, где вот-вот погаснет свет в последнем доме. Атмосфера спокойствия и умиротворённости. — Ты справился, Тсунаёши, поздравляю тебя, — из-за огромного дерева вышел Энгель. Его лицо озаряла мягкая улыбка, такая искренняя, полная любви и заботы, что где-то глубоко внутри у парнишки потеплело. Взгляд шатена заметался по поляне в попытках найти хоть что-то отдалённо напоминающее ручку и блокнот. У него накопилось столько вопросов, что, казалось, сейчас он заговорит и завалит черноволосого вопросами. — Хочешь спросить что-то? — именно так и понял растерянный взгляд Шварц, — а ты просто подумай. Громко подумай то, что ты хочешь сказать. Громко подумать? По поляне неожиданно для самого обладателя разнесся слегка дрожащий мелодичный голос, несколько высоковатый для представителя мужского пола, но не теряющий своей очаровательности и привлекательности. Тсунаёши испугался. Неужели это его голос? Неужели он может слышать свою речь? Почему его мысли слышны окружающему миру? Как так произошло? Где мы? Как мы здесь оказались? И почему все могут слышать мои мысли? — Не волнуйся ты так, — успокаивающе произнес голубоглазый и положил на плечо шатена руку, — мы в твоём подсознании. Прости меня, Тсунаёши, но эта мера была просто необходимой. Мы должны были поговорить без лишних ушей, а это место подходит как нельзя лучше. Даже самые сильные и талантливые иллюзионисты не в силах попасть сюда. Слегка нахмурившись, Энгель присел возле Тсуны и задумчиво посмотрел на костёр. Слегка улыбнувшись, он протянул руку к нему, однако пламя прошло сквозь тело Шварца. Именно поэтому я могу говорить мыслями? — Ты сообразительный мальчик, Тсунаёши, — и вновь эта тёплая улыбка. Глубоко вздохнув, черноволосый начал свой рассказ: — Я понимаю, у тебя много ко мне вопросов… Но ответы на них будут не сейчас. Наберись терпения, Тсуна, оно тебе пригодится. Скажу лишь то, что я тебе точно не враг. И даже не просто союзник. И тот, кому ты всегда можешь довериться, начиная от имени первой любви, заканчивая самым страшными и непростительными тайнами. Я никогда не предам тебя. Никогда не брошу. Просто поверь мне, Тсуна. И вот, не слышно ничего. Нет ни ветра, ни трещания сверчков. Даже костёр поутих, будто ожидая реакции кареглазого. Я верю… Тихо раздалось над поляной. На лице Энгеля отразилось удивление, быстро сменившееся выражением безграничного счастья. — Спасибо.

***

Открыв глаза, Тсунаёши с удивлением обнаружил, что он лежит в своей комнате на кровати, укрытый пледом. Слегка приподнявшись и бросив свой взгляд на часы, он увидел, что уже половина восьмого вечера. Живот недовольно забурчал, напоминая парню, что тот сегодня лишь позавтракал, а уже и время ужина идёт. Спустившись вниз, шатен обнаружил на кухне сердитого Реборна и не менее злого Тоши. — Глупый Тоши, он бы отлично стал бы твоим хранителем! Почему ты отпустил такую возможность?! — Такой хранитель мне и в помине не нужен. У меня есть свои друзья, именно они и станут моими хранителями! — У них нет такого ярко выраженного пламени! Они не смогут стать твоими хранителями! — Да мне плевать! Мне без надобности те, кого ты хочешь навязать. Я пошёл спать, — резко развернувшись и грубо оттолкнув Тсуну с прохода, Тоши стремительно поднялся по лестнице и скрылся в своей комнате. — Дрянь, — процедил сквозь зубы Реборн и поднялся вслед за Тоши. Тсунаёши, проводив Аркобалено несколько удивлённым взглядом, пожал плечами и подошёл к холодильнику. Только он достал картошку, яйцо и помидоры с огурцами, как на кухне показалась Нана. — О, Тсу-кун, ты проснулся? — и снова нежная улыбка. Что удивляло Тсуну в Нане, так это то, что он никогда не видел её грустной. Разумеется, если не считать тот раз, когда он был в больнице. А так, всегда улыбка, всегда позитив и никаких отрицательных эмоций, — проголодался, да? Давай я тебе приготовлю. Оттеснив сына от плиты, Нана забрала у него продукты и принялась готовить. Тсунаёши тем временем, найдя листочек бумаги и карандаш, спросил у Наны. Как я оказался в своей комнате? — О, так ты не помнишь? Ты потерял сознание в парке и какой-то парень принёс тебя. Он представился как Энгель Шварц. Он твой друг? — радостно, но и несколько встревоженно, поведала его мать. Можно и так сказать. Сначала на лице Наны показалось удивление. Потом недоумение. И лишь затем такая радость, что Тсуна несколько растерялся. — Тсу-кун, мальчик мой, поздравляю! — Нана сжала своего сына в объятиях, — наконец-то у тебя появился друг… Кареглазый был шокирован. Однако, почувствовав на своем плече горячую влагу, парень сжал свою мать в ответных объятиях. — Прости, что-то я расклеилась, — отстранилась женщина и вытерла выступившие слёзы, — просто так рада за тебя! Отвернувшись к плите, она продолжила готовить. Тсунаёши был счастлив. Всё-таки мама любит его.