Безмолвие души

— Савада Тсунаёши… Честно говоря, мы совсем не ожидали такого. Более того, подобное не должно было произойти в принципе. Но ты смог сломать печать и вызвать своё пламя. Удивительный феномен, раньше такого не случалось. Тсуна нахмурился. Как это не случалось?! А как же… Энгель? Он же говорил, что тоже смог побороть эту печать. — Именно поэтому очень важно сохранить это в тайне. Шамал свой человек и никому ничего не расскажет. На меня ты так же можешь положиться. Однако сам случайно не не расскажи никому об этом. Обязательно найдутся желающие исследовать это явление с практической точки зрения, — серьёзный взгляд Реборна заставил Тсуну кивнуть, — в любом случае, это будет достаточно сложно из-за твоего нестабильного пламени. Поэтому я вызвал человека, который будет учить тебя этому. Сам я не могу, за нами наблюдают люди из Вонголы, и тогда эти тренировки обязательно заметят. Взгляд шатена заметался по комнате. Поняв, что именно так нужно парню, Реборн подал ручку и бумажку кареглазому. Быстренько написав вопрос, тот протянул бумажку. И кто же это будет? — Завтра узнаешь, — Реборн поднялся со стула, — а сейчас отдыхай, — он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Глубоко вздохнув, Тсуна поудобнее устроился на кровати и заснул.

***

Проснувшись, шатен с удивлением обнаружил, что ему совершенно ничего не снилось, и поэтому он прекрасно выспался. Даже Энгеля не было, хотя Савада так жаждал его увидеть. У него было много вопросов, и на всех них он хотел получить ответ. — Тсуна-сан? Вы проснулись? Доброе утро! Звонкий девчачий голос неожиданно прозвучал в комнате, из-за чего Тсуна вздрогнул. Повернувшись, он увидел возле себя малышку лет семи на вид. Пристально глядя своими большими голубыми глазами, она заметила взгляд шатена и, широко улыбнувшись, спросила: — Как вы себя чувствуете? Недоуменно посмотрев на незнакомую гостью, он знаком показал, что чувствует себя хорошо, и написал на бумажке вопрос: Кто ты? — Я — Аземи! Сестра Энгеля. Ну, ты же знаешь его. Такой чёрноволосый, с голубыми глазами, ещё на скелета похож. Так вот, я пришла, чтобы сказать, что он не смог прийти к тебе сегодня, и поэтому он извиняется. Он заболел. А я ведь говорила, чтобы он хорошо спал! Мне мама сказала за этим проследить. А он не слушает меня! — она, тараторя без остановки, возмущенно топнула ножкой и скрестила руки на груди, — ну да, он же такой весь взрослый! Выпендривается много! Тсунаёши с улыбкой смотрел на девочку. Она была такой забавной. Яркой и милой. Только… как Энгель отпустил эту малютку на улицу одну?! — А-з-е-м-и, — по слогам выговорил кто-то, и в эту же секунду из темноты показались чьи-то руки и ущипнули девочку. Взвизгнув, та моментально оказалась по другую сторону кровати, крепко вцепившись в Тсуну. Из тени вышел Энгель, сердито глядя на сестру. Его лицо отливало зеленоватым оттенком, под глазами отчетливо виднелись синяки, чуть сгорбленная спина. Все эти признаки выдавали в нём больного человека. — Онии-сан, что ты тут делаешь? — она ещё сильнее сжала плечи Тсуны, из-за чего тот слегка поморщился. — За тобой, маленькими бесенком пошёл! — рявкнул он, — какого… ты попёрлась на другой конец города одна?! — Но так ты же заболел, а я хотела повидать Тсуну-сана, — виновата пролепетала Аземи, быстренько подбежав к Энгелю и обняв его, — прости, онии-сан, мне просто так хотелось! — Что уж с тебя взять, — устало махнул на неё рукой, и его взгляд тут же устремился на Тсуну, — доброе утро, Тсунаёши. Как ты себя чувствуешь? Получше вашего уж точно. — Сарказм был ни к чему, — Энгель скривился и как-то подозрительно стал накреняться на бок, прикрывая глаза. — Онии-сан! — крик девочки на мгновение оглушил Тсуну, однако это не помешало ему вскочить и попытаться поймать черноволосого. Но вместе и с черноволосым упал рядом и сам шатен, не ожидая такой тяжести от тощего парня. А может просто сам Тсуна был довольно слабый. Аземи подбежала к парням и помогла кареглазому поднять брата. С трудом уложив его на кровать, где недавно отдыхал сам Савада, они оба устало сели на пол и прислонились спинами к кровати. — Энгель-нии-сан хоть и выглядит пушинкой, по весу напоминает упитанного быка, — пожаловалась девочка, Тсуна согласно кивнул. Мышцы несколько побаливали от усилий, но нельзя было сказать, что такая боль приносила сильный дискомфорт юноше. Немного отдохнув, ребята решили поискать каких-нибудь лекарств, а то черноволосый выглядел совсем уж плохо. В комнате стоял громоздкий шкаф, в котором было достаточно много лекарств непонятного назначения, они и стали искать в нём хоть что-то знакомое. С радостным воплем Аземи нашла термометр и побежала мерить брату температуру. Наконец, найдя знакомый с детства «Нурофен» и не менее знакомый «Кобаяши»* совместно с «Еве»**, прекрасно справляющимися с головной болью, Тсунаёши также обнаружил стоявший в углу кувшин с водой. Быстренько налив воды в обнаруженный неподалёку стакан, он вернулся к койке больного, который уже был приведён в чувство заботливой сестрёнкой. — Спасибо, — приняв лекарства и осушив стакан, он со вздохом поднялся. Тсуна с Аземи бросились укладывать его обратно, но черноволосый строго сказал, — теперь нам пора домой! Аземи, идём! Скоро к Тсунаёши придут гости. И, не говоря больше ни единого слова, он открыл окно и, подхватив сестру, выпрыгнул прямо из него, оставив стоять Тсуну с широко раскрытым ртом. Потребовалось несколько секунд на осмысление происходящего. Пожав плечами, Тсуна уже хотел было вернуться обратно в кровать и продолжить отдыхать, как дверь с грохотом открылась и чей-то хриплый голос прокричал: — ВРОЙ! ТЫ И ЕСТЬ ТОТ СОПЛЯК ПО ИМЕНИ САВАДА ТСУНАЁШИ?!