Gimme More: Крис и Эва

      — У тебя милый дом, — сказала Рита, пристально оглядывая мою гостиную, — очень уютно.       — Ага, если склеп можно так назвать, — отозвалась я, взяв на руки свою пушистую отдушину, — то тогда очень милый.       — Дерзко, — усмехнулась она так по шистадовски, — мне нравится.       — Рита, — предостерегающе произнес Крис, выглянув из кухни, буквально буравя сестру.       — Да помню-помню, — ответила она, махнув на него рукой, поражая меня широкой улыбкой, совсем не такой как у Криса, эта более настоящая что ли? — Это не мешает мне подружиться с Эвой, усек? Привет малыш, иди-ка к тете, ты ж мой зайчик!       Я даже как-то не заметила, как эта особа забрала у меня Героя и уже завалилась на диван с ним в обнимку, нашептывая ему какие-то нежности, от чего тот кажется довольно шевелил усами, хотя кажется, будто я сама это все придумала, готовая выдумать что угодно, чтобы было не такой ужасной правдой, какой есть на самом деле.       Таблетки. Надо выпить таблетки.       Оставив Риту и Героя одних, я пошла на кухню, дабы принять свои препараты, предусмотрительно выложив в специальные контейнеры без названия. Идея, что Крис может сам обо всем догадаться перестала меня радовать, а скорее расстраивала, поэтому я поспешила избавиться от всего, что могло попасться на глаза.       Закрыв дверь на кухне, я замерла у двери наблюдая за Крисом, который смотрелся слишком по свойски у меня на кухне выкладывая еду на тарелки.       Слишком уютный. Слишком домашний. Слишком пугающий.       Ни о чем не думая, я подошла к нему и обняла его со спины, прижимаясь щекой к его спине, блаженно закрывая глаза, мне нравилось тепло которое он издает, оно успокаивает, баюкает, делает мир более выносимым, и ощущая это обычное тепло кажется, что весь мир не такой уж бардак, и от этого становится чуть легче дышать.       Когда все так стало сложно? Когда мне стало надобится чье то присутствие и тепло, чтобы сделать большой глоток воздуха? Почему все так сложно? Чем я все заслужила это?       Отца, который кажется плевать на меня хотел, разумея, что я буду любить и уважать его только за то, что он мой родной отец, считая, что не стоит этого заслуживать.       Маму, которая чуть больше счастливая разъезжая по стране, чем в одном доме со мной, которую напрягают домашние дела, когда она в городе?       Всю эту болезнь, депрессию, пустоту, боль. Чем я их заслужила? Может в прошлой жизни я убила кого-то? Или многих? Я была маньяком? Просто за что мне все это? Или это моя плата за Юнаса, за того, кого когда-то любила? Если из-за этого, то это слишком жестокое наказание для меня одной.       — Я хотел бы тебе, что-нибудь сейчас сказать, — его голос прозвучал неожиданно, ведь я забылась от тепла Криса, и не заметила, как его ладонь легла поверх моей, переплетая наши пальцы вместе, — но у меня в голову не приходит что именно. Слишком банально и все слишком тупо.       — Ты не обязан…       — Нет обязан! Потому что я знаю, что такое жить без одного родителя, — его голос заскрежетал пропитанный такой злобой и ненавистью, но я отпустила руки и заставила его обернуться ко мне лицом, заглядывая в его темные не проницаемые глаза. Он злился, но не на меня. — И я не понимаю его, твоего отца не понимаю вообще. Если бы, — его голос дрогнул, а глаза плотно закрылись, — если бы мама могла, она бы что угодно променяла, чтобы быть со мной и Ритой, она нам это сказала, перед смертью, и я ей поверил, и от этого больно было, ведь она правда это бы сделала, только вот нельзя было, жизнь не предусмотрена для такого. И я не понимаю твоего отца, он жив, ты его ждала, хотя отрицаешь, и даже после того случая с кораблем, ты все равно его любила, а он это совсем блять не ценил, а теперь когда ты его послала, он только теперь опомнится. Он ведь так много времени потратил впустую! Столько лет! Черт!       — Сейчас скажу дебильную вещь, но мы начинаем ценить то, что имели, только тогда, когда потеряли. Твоя мама успела это ценить в свое время, мой папа, не успел, — ответила я опустив голову, мне было не по себе от злости в его глазах, пусть он и не на меня злился. — Ты прав, я ждала его, не смотря ни на что, ждала его, а теперь не хочу. Может быть когда-нибудь у нас получится снова быть отцом и дочерью, но не сейчас, возможно когда Люсиль выпорхнет из семейного гнездышка, и ему понадобится чем-то затыкать эту пустоту, он попытается снова.       — Он идиот.       — Он мой отец, — упрямо сказала я, твердо смотря ему в глаза, — и он идиот. Случись такое раньше, я бы начала в себе копаться, типа это сама виновата в этом, но сейчас я прекрасно понимаю, что это не так, просто так сложилось. Хорошо, что мы в выходные уезжаем, не хочу быть дома.       — Кстати о поездке, не знаю, важно это или нет, но Ибен тоже там будет.       — Хм, если ты не в курсе, Юнас тоже едет. — Ответила я, уже просто позволяя ему обнимать меня. — Предлагаю не разделяться.       — Я только за.