Gimme More: Крис и Эва

      Четверг, 13.15       — Эва, — жалобно протянул парень, положив голову на стол и прожигая меня взглядом, — мне ску-у-учно, а это моя личная дра-а-ама!       — В последний раз, когда ты мне это говорил, — я оторвала взгляд от книги и посмотрела на Криса, который всеми способами пытался вызвать жалость к своей персоне, — мы хорошо развлеклись у стены. Хочешь повторить?       — Очень даже да, — ответил он, задержав взгляд на моих губах. Когда я стала подмечать такое? — Но не здесь детка, я за экстрим, но в разумном количестве. Онлайн порно не для меня.       — Мог бы воспринять это, как мастер-класс, — сказала я ему, закусив нижнюю губу, быстро бросив взгляд на людей вокруг нас, которые сразу же стыдливо отвадили свои взгляды, будто не рассматривали нас с любопытством, как только мы сели вместе. Хм, давно я стала вести себя, как Крис? Сразу вспоминается, когда он заявился на школьный двор с разбитым лицом. Я захлопнула книгу и отложила ее в сторону, внимательно посмотрев на Шистада, который уже во всю самодовольно ухмылялся.- Ну и чем хочешь заняться?       — Я знаю одно место, — его ладонь легла на мое колено и медленно поползла вверх, оставляя за собой дорожку из жарких ощущений, — где точно не будет чужих, -рука скользнула на внутреннюю часть бедра и слегка прижалась ко мне, начав нежно потирать нежную кожу, — глаз.       — Очень, — ответила я с придыханием, когда его пальцы отодвинули легкую ткань и уже в наглую начали меня ласкать, отчего по моему телу разлился жар, заставляя моментально мое тело вспыхнуть и желать продолжения, -заманчивое, — снова прерывистый вздох, — предложение.       — Но? — Крис правильно уловил мою интонацию, которая пробивалась сквозь скрываемое безразличие.       — Пяти минут тебе не хватит, — быстро проговорила я, положив руку поверх его ладони у меня между ног, и медленно начала ее убирать, — звонок скоро.       — Мне хватит десяти, — ответил он в открытую игнорируя мой жест, и властно возвратил свою руку на прежнее месте, уже начав ласкать клитор большим пальцем. И по его самодовольному лицу поняла, что я сейчас похожа на красный помидор, ведь он так всегда так улыбается, когда пытается завести меня на людях.       — Х-хорошо, — быстро выдохнула, когда его рука исчезла из-под моей юбки и он демонстративно облизал палец, коварно улыбаясь.       Черт, провокатор норвежский!       Я быстро закидала учебники в сумку, которую Крис сразу выхватил и по-хозяйски положив руку мне на талию, притянул к себе, и повел куда-то по коридору, не убирая руку с меня. И я могу поклясться, что слышала какие-то не до вздохи, когда за нами закрылась дверь в столовой.       — Мда, — протянула я, встречая каждый взгляд в нашу сторону, с едкой ухмылкой на губах, — сплетен не избежать.       — Тебе не все равно? — прошептал он мне на ухо, когда снова открыл передо мной дверь. — Мне казалось плевать.       — Не казалось, — ответила я ему, опуская свою руку ему ниже пояса, и ощутимо сжимая мягкую плоть, — пусть говорят, что хотят. А вообще плевать.       Последняя дверь открылась, и мы оказались в каком-то странном то ли подвале, то ли стремной кладовке, но мне было плевать где именно, потому, что мне тупо хотелось, чтобы Крис закончил дело, которое начал буквально несколько минут назад.       Кристофер захлопнул дверь, скинул наши сумки на пол, и вплотную прижался ко мне, давая прочувствовать насколько сильно он возбудился сам, что его дикий жар, который переполнял его, сразу же передался мне. Руки Шистада подхватили меня за мягкое место и подняли вверх, сильнее прижимая к себе.       Опустив меня на крышку стола, Крис сразу же опустил свои руки на мои бедра и медленно проводил ими вверх по коже, вместе с тем задирая мне юбку, и каждое его движение будто обжигало, неумолимым огнем дикого желания и сию минутного вожделения.       Юбка задрана, Крис у меня между ног не спеша отодвигает нижнее лишнее, и глубоко вводит свой палец, который беспрепятственно проникает во влажную пучину, заставляя мое тело изгибаться от сладкого удовольствия, оперевшись руками о стол.       — В следующий раз, — говорю с выдохом я, пока Крис на мгновение застывает на месте, хищно наблюдая за мной, возбуждая еще больше, -я не сяду с тобой за стол.       Он резко вводит второй палец, и начинает глубокие, медленные движение, с нежным, но властным натиском, пенетратор решил ускорить дело, ведь знает, как именно я люблю, ведь знает, как быстро заставить меня забиться в истоме под его руками.       Еще одно глубокое проникновение, и мое тело снова застывает над столом, изогнувшись дугой, мне еле удавалось сдерживать стоны, которые так и рвали мне глотку изнутри, царапая, словно дикий зверь, пока Крис медленно вел свою игру забыв о времени, месте и о мире в целом.       Большой палец теплой ладони Криса коснулся, уже набухшего клитора, медленно вдавливая его в кожу, а это оказалось слишком для меня, и стон сорвался с моих губ, который сразу же был утоплен в глубоком поцелуе мягких губ.       Его язык скользил по моему, дерзко, властно, непоколебимо, затягивая меня в свой темный омут, топя в своих чертях, что погрязли во всем этом. Затягивая туда, откуда не было выхода, который я бы искать не стала, ведь каждый раз, каждый гребанный раз с Крисом, будто первый- не менее желанный, не менее возбуждающий, не менее яркий и горячий.       — Боже, ты такая влажная, — шепчет он мне в губы, в перерывах между жаркими поцелуями, сдерживающие мои звуки, которыми я была готова изливаться, медленно извиваясь под Крисом.-Ты так сильно хочешь меня, мне нравится. Тшш, тихо, малышка, тшш.       — Не играй, — я выдыхаю, и крепко хватаюсь за его плечо непослушными пальцами, когда он резким движением снова вошел пальцами, и начал резкие требовательные толчки в мою сторону, я издаю судорожный вздох, и понимаю, что не смогу ему сейчас угрожать, и вообще говорить.       Огонь, расплавленный горячий огонь наполнил меня всю, я горела изнутри, расплавляя все вокруг, Крису нравилось это, он таял вместе со мной, забывая, что самого сегодня навряд ли дождется развязка, потому что он сейчас просто сосредоточен на мне и моем удовольствии, забыв про свое.       — Крис, — выдохнула я чувствуя, что конец близко. Радостная сладкая истома, начинает окутывать мой разум.       — Тшш, — шепчет он на мне ухо, так сладко, так горячо, что я забываю где мы находимся, забываю про следующий урок, забываю обо всем, и желаю только одного-Криса внутри. Хочу почувствовать его пульсацию, его жар, его желание внутри! Сейчас! Немедленно! Сию минуту! — Просто получай удовольствие, тшш, мне нравится смотреть, когда ты кончаешь, когда ты разрываешься на мелкие кусочки, только от моих рук. Ты играешь с моей фантазией, которая больная и слишком яркая, но ты управляешь, черт Эва, ты такая…       Он не договаривает, и я снова чувствую его губы, которые сминают мой рот, требовательно, упоительно, как может только он, только этот чертов засранец! Еще толчок- я начинаю дрожать. Еще одно нежное касание, и я содрогаюсь. Еще одно проникновение и изгибаюсь, сильнее сжимая плечи Криса, и позволяя ему заглушить свой яркий стон в его слегка опухших, мягких, сладких, желанных губах.       — Сегодня вечером, я хочу полный спектакль, — шепчет он, пока я лежу на пыльном столе, восстанавливаю сбившееся дыхание, — а не только первый акт с финальной сценой.       — Представление начнется задолго до того, — я вздыхаю, когда резко вспоминаю, что ожидает меня вечером и сердце коробит, ведь я не хочу идти, потому что боюсь, — как мы попадем в мою комнату. Считай, ты будешь в середине.       — О чем ты? — непонимающе спросил Крис, поправляя на мне юбки, помогая мне сесть, придерживая за талию, пока я непослушными руками, пытаюсь поправить волосы на голове.       — Так, — быстро отмахнулась я, не желая, вдаваться ему в деталях, — мысли вслух. Мысли вслух, после охрененого оргазма, Крис.       

Четверг, 18:18

      Я сделала небольшой глоток сока и вновь посмотрела на дверь, которая открывалась каждую минуту, но на пороге все никак не появлялся нужный человек. Папа опаздывал на пятнадцать минут, и я ему несколько раз звонила уже, но он не отвечал, а потом вовсе отключил телефон, чем меня разозлил.       Сначала он обижается на меня за то, что я отказалась пропустить репетицию ради него и встретиться раньше, а теперь же сам мало того опаздывает, так на звонки не отвечает и вообще отключает гребанный телефон! Если он думает, что я буду тут до последнего его ждать, то папа ошибается. Я подожду еще пятнадцать минут и уйду, и не стану отвечать на его звонки вообще, пока он не уедет из страны, а переводы буду отправлять назад. Он или должен присутствовать в моей жизни, или нет, состояние на двадцать пять процентов меня не устраивает совсем.       Звонок колокольчика.       Звонкий смех.       Сердце в пятках.       Стакан почти лопается в руках.       Встаю на ватных ногах и с кривой улыбкой, смотрю на тех кто зашел, стараясь выглядеть дружелюбной, принимаю объятия и что-то говорю, пока слышу только ее пищащий мерзкий голосок, от которого начинает звенеть в ушах.       Она опять здесь.       Люсиль опять все испортит.       Гребанная стерва!       — Прости, милая, — я перевела бездумный взгляд на отца, который сел напротив меня, усадив Люсиль рядом с собой, — телефон отключился, давно ждешь?       Три года.       — Нормально, -ответила я беря в руки меню, надеясь, что они не увидят, как предательски трясутся руки, а в голове вертится вопрос, на который я навряд ли найду ответ, потому не спрошу его об этом.       Зачем? Зачем он привел ее с собой? Чтобы было все, как раньше? Где она милый ангелочек, но стоит ему отвернуться или отойти на пару метров, эта мегера сжирает меня на месте, даже косточками не давясь?       — Папа, — меня передернуло, но я сдержала вид, который приняла изначально, полностью игнорируя эту рыжую дуру, — предлагал мне остаться в гостинице, голова болит с самого утра, этот город такой шумный, ужас. О чем я? Ах да, встреча. Но как я могла пропустить ужин со своей сестрой? Ты бы расстроилась из-за этого, я не могла такого допустить.       — Она хотела тебя увидеть, — ответил папа, скользнув по мне внимательным взглядом, пытаясь увидеть хоть одну негативную эмоцию. Она была, я была пропитана злобой и ненавистью, но я все спрятала за ненавязчивой улыбкой на губах. — Ты отлично выглядишь Эва, так выросла.       — Да, спасибо, -я чуть шире улыбнулась ему в ответ, и снова опустила взгляд в меню, делая, вид что усердно его изучаю. Когда подошел официант, он обратился ко мне первой, наверное потому что, я уже допила свой фреш. — Мне овощной салат с мясом, и еще раз сок повторите, пожалуйста.       Он принял заказ у других, и забрав меню покинул нас, оставив меня на растерзание этим людям, если папа хочет узнать обо мне, чтобы немного сгладить перерыв в три года, то эта рыжая зараза, уж точно для того, чтобы потом почесать свой язычок.       — Ты не голодна? Я думал у тебя была репетиция, — подал голос папа, когда тишина затянулась.       — Я всегда так ем, — ответила я ему с той же улыбкой. — Люсиль, я думала тебе нельзя жирное, у тебя же кажется проблемы с желудком?       — Язва, — поправила она меня, теребя конец своей рыжей косы, сверля меня взглядом, пока папа смотрел в телефон, — сегодня можно, мне папа, — она специально выделила это слово неотрывно смотря на меня, ожидая, прежнюю реакцию, как в детстве: слезы, обиду, злость, но их не было. Для них такой реакции не было, и ее это раздражало, — разрешил.       — Ну главное, чтобы не было причин оставаться, — я смерила ее холодным взглядом, на мгновение слегка припустив свою маску, — в больнице.       — Хватит о грустном, — папа или не заметил, или делал вид, что не понимал, что только, что произошло, — Эва, расскажи, как твои дела? Как в школе?       — Больная тема Эвы, — прошептала Люсиль смотря в окно, она сказала это тихо, что не услышал папа, но отчетливо, чтобы дошло до меня.       — У меня все хорошо, — наглая ложь прямо в глаза! — спасибо, что спросил. В школе, как обычно, скучно, не интересно. Половину предметов, что выбрала в начале года, сейчас не понимаю, зачем это сделала.       — Не получается их тянуть? — произнесла Люсиль, тут скорее она пытается перетянуть на себя внимание, нежели меня кольнуть, а может успешно соединила два действа в одно, но я или выросла, или мне так посрать на ее старания вывести меня из себя, что я даже не посмотрела в ее сторону, и пропустила слова мимо ушей.       Прямо как тогда       Выросла или плевать       Взросление или новая ступень болезни?       Черт       — Они не интересные, скучные и вообще не подходят мне, — спокойно ответила я, смотря в глаза прямо папе, который кажется вроде, как с интересом ждал моих слов. — Я больше гуманитарий и не понимаю, зачем столько ненужных предметов себе взяла. В следующем году, надо будет подольше подумать на эту тему, а не тыкать пальцем и говорить: «о, это кажется круто, пойду учить». А у тебя как в школе?       — Я не посещаю занятия, — ответила она, переводя взгляд на меня, в котором полыхал опасный огонь. Кажется я разбудила монстра, хотя плевать. Хм, а это уже точно болезнь, — домашнее обучение.       — Что ж, как ты хотела раньше, чтобы книги были твоими лучшими друзьями, так и случилось. Не скучно, дома сидеть и там же учиться? — я говорила ровно, спокойно, вообще не выказывая своих настоящих эмоций, и этим сильно-сильно злила эту энергетическую вампиршу! — И каково это сидеть в своем же доме на уроке, и думать, черт, хочу домой? Или так не думаешь?       — Люсиль? — папа обратился к ней, явно заинтересованный в ее ответе. — Знаешь, я никогда так не думал. Так что, зайка?       — Учителя на моей территории, — она пожала плечами, явно осмелев от папиного «зайка», — так что домой хотят они, а мне достаточно подняться в свою комнату. Хм, знаешь, мы можем позволить себе большой дом, с двумя комнатами для меня и частных учителей.       — По мне в школе интереснее чем, у себя в отдельной комнате. Там люди, друзья, веселье…       — Тусовки и сплетни, — прервала рыжая, съедая меня своим взглядом. — Когда я только узнала, что мы поедем в Осло, мне стало любопытно, как ведет себя здешняя молодежь, и в инсте мне было достаточно просмотреть по хэштегу: «вечеринки Осло» — мое сердце пропустило удар, но я и видом не показала, что меня это тронуло, — и нашла много любопытного, и мне даже показалось, что видела знакомые лица, и там такие мерзкие фотографии были, ужас просто.       Сука!       — Меня там нашла? — спросила я у нее, смотря пряма в глаза. — Хм, не удивительно. В школе я нравлюсь людям, и они приглашают меня к себе. Я часто на них бываю, мне кажется лучше пока сейчас погулять, чтобы мне потом голову не снесло свободой, когда уеду в университет. А ты как? Гуляешь, тусуешься?       — Нет, Люсиль домашняя девочка, — папа выдохнул и положил руку на спинку стула рыжей, — у нее не так много друзей среди сверстников. Она общается со студентами университета, а на их вечеринки еще не пускают.       — Ага, — самодовольно протянула рыжая, что меня задели слова папы. — Мне скучно со сверстниками, слишком примитивные у них желания.       Да с тобой просто никто не хочет общаться, стерва ты рыжая!       — Может быть, — ответила я пожимая плечами, чувствуя дикую усталость и дикое желание все закончить, плевала бы на отца, встала бы и ушла, но не могу. Придется терпеть нападки этой рыжей идиотки, чтобы немного провести время с отцом.       Молчание затягивалось, я могла бы и дальше сидеть и поддевать Люсиль, но я так устала, что мне вообще не хотелось смотреть в ее сторону, потому каждый взгляд на нее, сопровождался диким порывом воткнуть вилку в ее карий глаз!       Снова звенит колокольчик у двери и сердце словно чувствуя подвох, заставляет смотреть на дверь, и медленно замирает, когда видит знакомую кожаную куртку поверх белой футболки, темные джинсы и не менее любимые белые кеды, которые УПАСИ БОЖЕ ЗАПАЧКАЮТСЯ, если будут стоять не в шкафу.       Я встречаюсь со смешливым карим взглядом, который на мгновение замирает на мне, и сразу же скользит в сторону, и я понимаю, что он смотрит на Люсиль с отцом, которые сидели к нему спиной. Я смотрю с кем пришел он, и едва заметно киваю знакомой девушке с алой помадой на губах.       «Совсем, как Нура», — быстро думаю я, и отворачиваюсь от них, переводя взгляд на Люсиль, которая снова начала перебирать свою косу.       Короткая вибрация от моего телефона, оповестила меня о том, что Крис уже поинтересовался о том, каким образом я здесь оказалась, и кто эти люди вообще со мной? Хотя о чем я, это же Крис!       Первый акт твоей драааамы?

В точку.

      Кто это?

Давай, дома поговорим.

      А эта рыжая, ничего такая.

Я тебе глаз выколю вилкой, если еще раз такое мне напишешь!

      Я оторвала взгляд от телефона и посмотрела на Криса, который с сестрой уселся за столик у окна, на который у меня был открытый вид, так же как и у него на мой.       Нет, это была не ревность, напиши он такое про другую девушку, я бы отшутилась или вместе с ним провела бы совместную оценку ее физических качеств, но это сука Люсиль, которая доставила мне слишком много боли ранее, и я не хочу, чтобы она была поводом сейчас.       Телефон завибрировал еще несколько раз, но я не стала смотреть на сообщения, решив, что пора сконцентрироваться только на этом столике, полностью игнорируя столик по диагонали, который сверлил меня пытливым и недовольным взглядом.       Мне это далось легче, когда нам принесли наши заказы, и каждый занялся своим блюдом, иногда говоря такие обычные типичные фразы, что рот лишний раз раскрывать не хотелось совсем.       Мм       Я голодная       Как вкусно пахнет       Мне нравится       Мало соли       И все в этом духе, это позволяло мне недолго отмалчиваться, пока эти двое, папа с Люсиль, перебрасывались фразами насчет еды и прочей ерунды, но как только эта рыжая зараза утолила малую долю своего звериного, как он выразилась, голода, она вернулась ко мне.       — Я почему-то думала, что ты придешь с мамой, — проговорила она, не спеша прожевывая кусок мяса.       — Мама в командировке, -хм, рыжая точно знает куда бить, но я не доставлю ей сегодня удовольствия, не буду реагировать, буду продолжать злить безразличием, -а вы почему только вдвоем приехали, где Роза?       — Она себя неважно чувствует, — папа ответил за Люсиль, и пригвоздил меня тяжелым взглядом, он, наверное, понял, что я намерено затронула эту тему, — не смогла с нами поехать.       — Понятно, — сказала я, делая глоток сока, и мысленно усмехаясь. Как значит, эта стерва напоминает мне про одинокую жизнь в доме, то все в порядке, только я затронула тему ее матери алкоголички, я сразу получаю недовольный взгляд. — Все как обычно.       — Ну у тебя тоже самое, — я посмотрела на рыжую, она покраснела, но не от смущения, она злилась, и причиной этой злости была я.- Дома одной не скучно?       — У меня появился друг, -у рыжей округлились глаза, а папа подавился куском мяса, — Герой, кролик. А вы про что продумали?       — Про то, что ты водишь парней в дом.       — Даже если да, — я смерила долгим взглядом рыжую, — тебя это не касается Люсиль.       — Ты…ты с кем-то встречаешься, Эва? — подал голос папа.       — Что если да? — с вызовом спросила я.       — Ну тебе не кажется, что рановато для девушки твоего возраста? Ты сейчас должна думать об учебе, а не о мальчиках и гулянках, чтобы у тебя не было проблем в школе. Люси тебя старше, — он положил руку ей на плечо, слегка пожимая его, от чего та победоносно заулыбалась, — но она контролирует свои желания, и мы ее полностью поддерживаем, и это для тебя должно стать хорошим примером, милая.       Заткнись! Просто закрой свой рот!       Я молча смотрела ему в глаза, и, наверное, в этом время слетела моя маска, потому что я услышала довольный смешок Люсиль, а злорадствовать она могла только, если бы увидела долгожданные, почти желанные ею мои эмоции.       — Это все? — спросила я у него, сильнее сжимая стакан в руках, начав чувствовать дрожь в теле.- Это все что ты мне скажешь, папочка? Брать…брать пример с Люсиль?       — А почему бы нет? Она хороший пример для подражания, — папа казалось не видел перемен в моем настроение, и совсем не понял, что я перешла в нападение, уже даже не заботясь, что они увидят мои настоящие эмоции. — Я хотел бы, чтобы бы в будущем ты была такой, сдержанной, умной, уверенной в себе и знающей чего хочешь, а самое главное себе цену. Это разве плохое желание для отца, милая?       Ошибка.       Большая ошибка с моей стороны согласиться на этот ужин, я ведь понимала, что ничем хорошим это не закончится, даже приди он сюда один без этой идиотки, весь вечер, папа все равно говорил про Люсиль, и все равно наш бы разговор вышел к тому, что он озвучил сейчас «бери пример с нее», «она та дочь, о которой я мечтал», «будь как она».       — Разве, плохое желание ребенка, — сказала я глухо, опустошенным взглядом смотря куда-то в сторону, боясь поднять глаза на него, боясь встретится с ним взглядом, но я должна была это сделать, задав свой вопрос, чтобы закрыть эту темы для себя навсегда. Чтобы спросить, показать, какого мне, и забыть, закрыться от него, вычеркнуть из жизни, выбросить нахрен! Я сжала руки в кулаки, спрятав их под столом, и уверенно подняла взгляд на отца, встречаясь с его взглядом, с некоторой радостью замечая, как он замер встретившись со мной глазами, — поплавать со своим отцом?       — О чем ты? — спросил он, криво улыбаясь.       — Ты знаешь, — все тем же тоном ответила я, не отводя от него взгляда. Плевать, что могут услышать, плевать, что он может разозлиться, плевать на все, потому что я устала, да и мне больно и неприятно, что отец на три года вычеркнул меня из своей жизни, отмахиваясь от меня деньгами, будто только их мне от него надо, а появившись на один вечер, он строит из себя…отца. Зачем? Зачем ты все это делаешь? Зачем делаешь мне больно?       — Эва, — папа выдохнул, протягивая руку ко мне, но я дернулась от него, совсем как тогда в больнице, когда я шарахалась от него по всей палате, чтобы он только ко мне не подошел, — ты об этом? Это был несчастный случай, странно что ты все еще зациклена на этом, столько лет про…       -Я знаю, что тогда было.- Прервала я его, взяв телефон со стола, рукой я сняла сумку со спинки стула, и положила на колени. Хочу уйти.- Просто знай, что я прекрасно помню, что было в тот день, если тебе удалось ввести в заблуждение других, то со мной этот номер не прошел. Сначала мне хотелось услышать ответ, понять, зачем ты это сделал! Но потом я перестала искать ответ, и сейчас его не хочу, просто помни, что я все знаю. Знаешь, я другого ожидала от этого ужина. Но ты испортил его сразу, как только открылась эта гребанная дверь и я увидела эту тупую рыжую голову! Мне казалось, ты догадаешься, что она будет здесь лишняя, но нет, ты с ней приперся!       — Эва, она соск…       — О Господи! — почти вскрикнула я, прерывая его на полуслове.- Ты прекрасно знаешь, что она не может терпеть меня так же сильно, как и я ее! Я думала, мы поговорим спокойно и обо всем, ты хотя бы сделаешь вид, что тебе интересно узнать о моей жизни, но нет, я снова ошиблась, глупо было надеяться на это. Что ты мне стал говорить, спустя двадцать минут? Ты стал говорить, чтобы я брала пример с человека, который мне много лет заливал в уши, что она заменит меня, что она станет для тебя лучшей дочкой, лучше, чем родная. И от этого мерзко. Мерзко от того, что она оказалась права. Что ж, поздравляю тебя Люсиль, смогла это сделать, смогла меня заменить.       — Эва…       — Нет, — я резко встала из-за стола, со скрипом отодвигая стул, — нет. Я солгу, если скажу, что приятно было встретиться, солгу, если скажу, чтобы было бы не плохо еще раз вас увидеть, солгу, если скажу, что буду скучать, поэтому, просто приятной дороги домой. — Я надела сумку на плечо, трясущимися руками достала кошелек, и вытащив оттуда пару купюр, небрежно бросила их на стол, посмотрев на папу, который растерянно смотрел на меня, смесь боли и горечи отразилась на его лице. — Деньги больше не присылай, все переводы будут отправлены назад, нам этого не нужно. Больше от тебя ничего не нужно.       И я ушла.       Просто развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.       Ушла, быстрыми шагами, не глядя куда, просто чтобы уйти, и как можно дальше, как можно быстрее, потому что мне надо было все это выплеснуть, все что было в груди, все что душило. Было больно, очень больно, мне будто сердце вырвали. Будто я сама себе вырвала это сердце словами, которыми решилась высказать. Черт, я сама себе сделала больно. Но сама ли? Ведь это все было внутри, я просто вдруг решилась озвучить это вслух, и ему.       — Эва!       Я останавливаюсь, оборачиваюсь, но из-за слез, что застлали глаза, не вижу ничего, кроме темного силуэта, который очень быстро приближается ко мне. Я громко всхлипываю и просто бездумно иду на встречу, пока не утыкаюсь в твердую грудь и не вдыхаю, привычный уже для меня аромат мыла и мяты.       — Зачем ты ушел? — шепчу я, между всхлипами.       — Рита возьмет на вынос, — говорит он мне на ухо, пока его руки крепко сжимают меня в объятиях, — она будет у машины ждать.       — Господи, — полу-всхлип, полу-стон от боли, что с новым напором скрутила все внутри.- Я…       — Мы слышали, — говорит он мне на ухо, еще сильнее сжимая в своих руках, — ты не так тихо и говорила, там, наверное, все слышали.       — Крис…       — Ладно-ладно, я просто пытаюсь тебя успокоить. Что? У меня не всегда получается, а вообще есть один способ, но здесь многолюдно…       — Крис!       — Все ладно, — его рука на моем затылке, прижимает к плечу, — ты была права, и он должен был это знать. Если он хороший отец, он одумается, и попытается наладить отношения с тобой, если нет, то…       — Надо было сделать это давно.       Надо было давно все высказать, надо было давно всех поставить на свои места, и гляди, все пошло бы по-другому, но для решения этого мне пришлось заболеть, и идти через ад, который еще не скоро закончится, ведь когда-то у меня не было смелости, ведь когда-то я думала о чувствах других людей, забывая о себе, и тихо печалилась, пока они забывали обо мне.       Надо было раньше, начать говорить, и возможно этого ничего не случилось бы!       Всего этого…