Gimme More: Крис и Эва

      — Мама приезжает сегодня, — я расстегнула куртку и посмотрела на Исаака, который снова затягивался косяком с травкой, и странно было то, что у меня даже мысли не было попроситься затянуться у него. Прогресс? Привычка? Похрен.       — Надолго? — спросил он, выпуская плотный столб дыма в сторону.       — Вроде на две недели, — отвечаю я, и поправляю хвост, мои волосы отросли и теперь их можно собирать как раньше, цвет правда вымылся, но все равно остались ноты рыжего оттенка, и я подумывала вернуться к нему, к более ярком цвету, мне возможно понравилось бы. — А там как получится скорее всего, когда она оставалась на полный обещанный срок?       — Никогда, — выдохнул он, грустно ухмыляясь.       — Ага, — согласилась я с ним.- Я могу попросить твоей помощи по физике?       — Ты взялась за ум?       — Не хочу проблем, — отмахнулась я расплывчатым ответом, — так что?       — Помогу, — Исаак затушил косяк об урну и выкинул туда окурок, сразу садясь рядом со мной, заинтересованно разглядывая. –Ничего не хочешь мне рассказать?       — А должна? — такой вопрос подразумевает под собой признание, но в чем? Нет. Он не может этого знать.       — Может быть, — тот слегка щурится, но взгляда не отводит, будто специально на прочность испытывает.- Ты же знаешь, что моя мама раз в месяц проходит обследование в клинике?       — Конечно, — ответила я, сжимая губы, понимая к чему он ведет, — я помню.       — На прошлой неделе она забыла свои таблетки и я понес их в клинику, — продолжил он, все так же не отворачиваясь, — вечером, часов в шесть так, иду я значит по белым коридорам ищу свою маму, и возможно заметил вдалеке знакомый силуэт, который вышел через другую дверь. Не знаешь чей был силуэт?       — Блять, — простонала я закрывала глаза, не в силах терпеть испытывающий взгляд Исаака, — я забыла в какой больнице лечится твоя мама.       — Доктор Шепард, — протянул он специально растягивая гласные, — и что ты забыла у того психотерапевта? Шизофренией ты вроде не страдаешь, да есть поступки тупые у тебя, ну там скорее тебя просто в детстве уронили.       — Исаак!       — Шутка. — Он примиряюще возвел руки вверх. -Ну так? Шепард классный мужик, хм, он за своих пациентов тебя съест и не подавится.       — Депрессивное расстройство, — ответила я, опустив взгляд вниз, -вторая ступень.       — Давно?       — Около полугода. И нет, это не из-за расставания с Юнасом, — ответила на я второй логичный от друга вопрос. — Я просто запуталась видимо в жизни и вот такое вот дерьмо случилось. Ты ведь никому не рассказал?       — Если ты про Криса, то, что мы терпим друг друга, это не значит, что будет делиться секретами, а то, что твоя банда знает об этом я итак понял, хотя скорее догадался.- Исаак поднялся на ноги, я думала, он уже собрался уходить, но он просто начал ходить передо мной туда-сюда.- Я задам еще один вопрос, но обещай меня не убивать, хорошо? Я просто должен знать.       — Ладно.       — Ты из-за этого, начала встречаться с Крисом? Или как вы там это называете? Точно, не до отношения!       — Да, — и он об этом не должен узнать, — из-за болезни, с ним я отвлекалась, и наверное нагло использовать его как лекарство, но я это делала, а потом как-то получилось то, что получилось.       — Ясно, — Исаак обернулся, чтобы мне что-то сказать, но замер на месте, быстро опуская взгляд на меня и снова смотря мне за спину. — Бери рюкзак, и бежим!       Я встала со скамейки, схватила рюкзак и обернулась назад, думала, что там кто-то из учителей мог заметить, как Исаак курит, но нет, это была Ибен…со своей свитой?       Среди которой была и бывшая девушка Юнаса, Ана кажется.       — Эва пойдем, — он начал тянуть меня за рукав в сторону дверей, но я осталась стоять на месте, потому что не собиралась бежать от них, хватит с меня беготни, пора отвечать.       — Привет Ибен, — поздоровалась я с девушкой, что первая подошла ко мне. — Как дела?       — Заставила меня Криса бросить, — говорит она с улыбкой на губах, но это даже больше гримаса, чем улыбка, потому что ее лицо скорее исказилось, чем улыбнулось, — и сама же с ним замутила, да?       — Прошло полгода, — спокойно ответила я, скрестив руки на груди, — шесть месяцев, не вижу проблем.       — Ты же сказала, что он мешок дерьма.       — Теперь скажу, что мешок дерьма с бантиком, — легко парировала я, прямо смотря ей в глаза, если мы не решим с ней это сейчас, то наверное еще долго будем бегать, а я уже устала избегать ее в столовой и коридорах школы. Боюсь я ее? Нет. Страшно мне? Ни капли. Я просто устала от возни, и хочу от нее избавиться. — Что-то еще? Потому что мне надо уходить.       — Да, — ответила она делая шаг ко мне, — какого это быть давалкой, которая раздвигает ноги перед каждым?       — Это было грубо, — Исаак поравнялся со мной, но ничего не стал дальше говорить, потому что я тронула его рукой, в немой просьбе замолчать.       — Не знаю, — я слегка пожимаю плечами, и смотрю за спину девушки, встречаюсь взглядом с Аной, -спроси среди своих, Ибен. У меня правда мало времени, поэтому давай сразу ускоримся, хорошо? Обмен любезностями…       — Я тебе сейчас нос расквашу, сука! — заорала Ана, когда до нее дошел смысл моих слов.       — Вперед, — я сделала шаг в ее сторону, — но что мне мешает рассказать директору другую историю, где я говорила с вами про сбор денег для беженцев, а вы на меня набросились. Кому он поверит? Вашей группе, которая будет врать, чтобы прикрыть друг друга, или мне, одной? Подумай прежде, чем сделаешь шаг в мою сторону, девочка.       — Это низко, — ответила Ибен, посмотрев на подругу, — и грязно, очень в твоем стиле.       -Ибен, просто скажи что тебе надо? — спросила я, смотря прямо ей в упор.- У меня правда время ограни…       — Ты у меня Криса увела!       — Прошло полгода, — напомнила я ей, слабо выдохнув. — По слогам произнести? Пол-го-да! Поэтому, теперь моя очередь вопросы задавать, что ты хочешь от меня услышать? Извинения? Их не будет, я перед тобой ни в чем не виновата, за тот поцелуй на вечеринке, я уже просила прощения, так что он в прошлом. Или хочешь услышать почему я поменяла свое мнение? Я не меняла его полностью, просто добавила пару коррективов и все. Или ты хочешь услышать, чем я нравлюсь ему больше тебя? То этого не будет, потому что я не скажу, это касается только его и меня.       — Ну и сука ты!       — Идем, Исаак, — я взяла парня за руку, и повела в его в сторону дверей, поворачиваясь спиной к девушкам, что сверлили меня взглядом, совсем не ожидая подвоха…

***

Кристофер. 16.10       Я ждал Эву у входа, потому что она просила съездить в магазин, чтобы купить продукты для ужина с ее мамой, конечно, я бы итак ее отвез, но для виду, просто так спросил, с чего это вдруг, она меня с собой зовет? Она опаздывала, и я вернулся в школу, думал найду ее с девчонками у подоконника, обсуждающими опять очередную чушь, но когда спустила к лестнице, то никого не увидел.       — И где тебя, мать твою, черти носят? — бурчал я, когда проходил по немного опустевшим коридорам школы, прикидывая в голове, могу ее искать, потому что на смс-ки она не отвечала, так же как и на звонки. Мобильный не был отключен, она просто мне не отвечала.       Я снова спустился на первый этаж, и пошел к дверям, что вели на задний двор, где на скамейке зависал Исаак со своими парнями, куда иногда приходила к нему и Эва, и возможно она утром говорила, что хочет с ним поболтать, но я или не услышал, или просто не захотел запоминать, просто закивав в ответ тут же забыв мысль нашего разговора.       И чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал гул в той стороне, сначала подумал, что младшекурсники опять устроили заварушку, но когда я стал отчетливо слышать голос одной знакомой девушки, где часто повторялись слова «какого черта?» и «Эва!», то я пошел в ту сторону, готовый увидеть, что угодно, кроме того, что там было на самом деле.       Нура еле сдерживаемая Саной и Вильде, обычно спокойная, рассудительная, через чур правильная девушка, с кулаками бросалась на одну из девушек в стороне, я не обратил на них внимание, потому что бросился к блондинке, которая вырвалась из цепких рук, кидаясь к своей цели, но я успел ее перехватить и хорошенько встряхнуть за плечи, когда она собиралась и мне вмазать.       — Спокойнее! — закричал я, еще раз встряхивая ее за плечи, когда заметил слезы на ее глазах. — Ты чего разбушевалась?       — Ты просто так не отделаешься! — заорала она, снова дергаясь вперед, но я снова не дал ей этого сделать, мне подумалось, что Мун не будет в восторге от того, что ее подруга учувствовала в драке, из-за…из-за чего кстати?       — Что случилось? — спросил я у Нуры, еще раз встряхнув ее за плечи, когда за ней открылась дверь, и там показался Уильям, и сначала мне почудилось, что сурово он смотрит на меня, но его взгляд уходил мне за спину.       — Уходите.- Властно сказал он подходя ко мне.       — Я не хотела, — я оглянулся и все же обратил внимание на девушек, среди них была Ибен, которая пустыми глазами смотрела перед собой, а рядом были ее подружки, Лора и Ана, да, та самая девушка Юнаса, с которой я спал.       — С тобой разберутся позже, хотела ты этого или нет, — ответил он, махнув рукой в сторону двери, — я могу сказать это сейчас, прямо здесь, ты знаешь, что он с тобой сделает? Поэтому вали к чертовой матери и надейся, что он будет слишком занят, чтобы тебе твою тупую голов…       — Да что блять здесь происходит? — заорал я, выпуская Нуру, что сразу бросилась в объятия Уильяму, который молчал, дожидаясь когда та троица уйдет. — Ну? Кто-нибудь здесь рты будет открывать? И где, блять, Эву носит? И это что на полу? — я заметил красные капли на светлой плитке, которые размазывались под ногой, когда я провел ей, и сразу посмотрел на Уильяма.- Это что кровь?       — Эва, — выдохнул Уильям, выпуская девушку из объятий и делая шаг мне на встречу, — она в медпункте.       — Скажи, что это не ее кровь, — догадка пришла слишком быстро, осознание только что увиденного выстроилась в картину, в которую я отказывался верить.- Скажи. Что. Это. Не. Ее. Кровь! Кто это сделал? Кто блять посмел это сделать?       — Крис! — он схватил меня за плечи, когда я дернулся в сторону коридора, но я смахнул его руки.       — Я к ней.       Не знаю, что произошло, но точно понимаю, что это кровь Эвы на полу, и эта тупая троица причастная к этому, но с этими суками я после разберусь, мне надо сначала увидеть Эву, убедиться, что она в порядке, и блять, спросить какого хрена она вообще с ними пересекалась?       Я ворвался в медпункт, и замер в дверях, Эва лежала на кушетке, ее рука бессильно свисала вниз, и когда я увидел ее белое, неподвижное лицо, мне стало дурно.       — Кристофер, я занята, — испуганно сказала врачиха, выглядывая в окно из своего кабинета, будто ждала кого-то.       Скорую. Она ждала скорую.       — Почему? — я быстро пересек маленькую комнату и сел на колени перед кушеткой, игнорируя возгласы врачихи над моей головой, потому что мне надо было коснуться ее, убедиться, что она холодна как лед, и что она бледная, потому на самом деле ее кожа белоснежна белая, которую даже загар не брал, а не потому что…- Эва, — тихо спросил я, касаясь ее прохладной щеки, и мою руку будто обожгло и мне захотелось найти тех идиоток, и просто открутить им их тупые головы! — Да она девушка моя! — заорал я, когда врачиха все настырнее пыталась выволочь меня из палаты. — Ее мамы нет в стране, и я за нее отвечаю!       — Ты сможешь связаться с ее матерью и сообщить о произошедшем?       Я снова погладил девушку по лицу, и меня пугало то, что она не улыбалась мне как обычно, что не впивалась взглядом, как делала это обычно, не выводила на признания, каждую секунду, как делала это обычно. Она просто лежала на кушетке склонив голову на бок, будто спала, вот только ее футболка была перепачкана кровью, и на светлой кушетке тоже начали образовываться кровавое разводы, потому что сложенная под голову толстовка, моя толстовка совсем не спасала ситуацию 18.10       Я сидел в кресле палаты, почти спал, но прислушивался к движению на кровати, а точнее тишине, потому что Эва, до сих пор не пришла в себя, а когда я узнал от Исаака, что именно произошло, я еле сдерживался, чтобы тем же кирпичом не заехать той тупой суке, что посмела такое вытворить, даже блять для меня это низко и подло, даже сука для меня бить кирпичом по голове, это на хер слишком.       Ибен звонила мне, но я сбрасывал звонки, потому что не хотел ее слышать, и видеть то в принципе тоже. Мы расстались полгода назад, зачем она поджидала Мун? Зачем эта дура, вообще осталась с ними говорить, почему не ушла, когда Исаак пытался ее увести? Ах да, мы же храбрые, мы же сука смелые, а теперь такие спокойные лежим на кровати с пробитой головой, и заставляем дергаться при каждом шорохе, что к сожалению слышен из коридора!       — Я убью тебя, — тихо говорю я, снова задумчиво смотря на девушку, не веря своим глазам, потому что она выглядела потухшей, игрушечной, совсем неживой, — только сначала очнись, а потом я убью тебя и ту идиотку, что сделала это!       Эва в своем репертуаре пыталась уладить ситуацию, я ее понимал, потому что видел, как ее задевают шепотки, взгляды, потому что бесили они и меня, я конечно привык к такому вниманию, но мне вдруг начало казаться, что с Эвой его стало еще больше, потому нервишки у меня начали шалить. Я понимал желание Мун покончить с этим дерьмом, понимаю, почему она не ушла тогда, потому что не знала, что здесь окажется, на больничной койке без сознания! Сука, я сам пытался всех утихомирить, так же, как и утихомирил тех пидоров, что коллажи по инсте ее раскручивали, но нет, рыжая же умная, храбрая, давай все сама решать, подумаешь Крис почти все уладил, оставалось лишь подождать, так не интересно, я должна сама по геройствовать!       — Дура, — зло шепчу я, когда снова смотрю на девушку.       Исаак сказал, что Эва разговаривала с ними, а потом поставила точку и собиралась уходить, когда развернула его к двери, и потом резко дернулась вперед и резко обернулась назад, хватаясь рукой за голову, парень посмотрел на девушек, и те были испуганные, но он забыл про них, когда Эва сделала шаг вперед и повисла на его руки, ошарашенно смотря на свою руку, на которой была кровь, он подхватил и повел в школу, где встретили Нуру, которая чуть сама в обморок не грохнулась, когда увидела кровь, которая начала попадать на куртку девушки, оставляя разводы, на лестнице он взял ее на руки, потому что Эва потеряла сознание, хотя до этого еле шептала, что в порядке, это просто царапина.       Я встал с кресла, не в силах сидеть далеко от нее, и придвинув стул к ее койке, сел и взял ее руку в свою, с грустью отмечая, что она как обычно не переплетает наши пальцы вместе, что ее большой палец, не начинает рисовать невидимые узоры на моей кожи, ее рука вообще никак не отреагировала на мое касание.       — От царапины, — тихо говорю я, аккуратно погладив Эву по ее холодной, бледной щеке, — не лежат в без сознании два часа. Бабушка сказала мне, что после травмы головы. Возможно находиться в бессознательном состоянии до суток, но я надеюсь, ты раньше придешь в себя, иначе я за себя не ручаюсь, потому что ты уже во второй раз динамишь свидание со мной, в первый раз ты заболела и не сообщила об этом, и второй раз вот, если ты не хотела идти, могла бы просто отказать, зачем нарываться на истеричных идиоток? — Я убрал руку от ее лица, и сильнее сжал ее ладонь, когда почувствовал легкое подергивание пальцем, как сказал врач, что это нормально в ее состояние, беспричинно дергать мышцами.-Давай на будущее договоримся с тобой, что если у тебя проблемы, то ты сначала пишешь мне, а потом открываешь рот и пытаешься договориться. Ты вообще помнишь, что я больницы не переношу? Видимо нет. Тогда запомни, потому проводить вот так вот свидания мне не нравится, молчишь, не смеешься, не тыкаешь мне локтем в бок, не отвечаешь мне, когда я чушь несу, прямо как сейчас. Блин Эва, давай просыпайся, потому что, — мне страшно от мысли, что травма была куда сильнее, что из-за нее могут быть последствия, та же самая идиотская кома, мне страшно от мысли, что из-за меня ты не очнешься, что по моей вине, ты лежишь здесь! — потому что я не могу без тебя, Эва, пожалуйста.       — Она никогда не была послушной, — я дернулся на голос, быстро вскакивая на ноги, когда увидел в дверях, смутно похожую на Эву женщину, что я часто видел на фото в их доме. Женщина вышла из тени, и я увидел слезы на ее лице, и искусанные в кровь губы, она видимо давно здесь, но не решалась зайти сюда, совсем как я с мамой, когда после операции, она не пришла в себя. Она подошла к кровати, и погладила Эву по спутанным волосам, испачканные кровью, и слезы потекли по щекам ее мамы. — Привет, милая, — она гладит ее лицу, и всхлипывает, и я смутно понимаю, что должен уходить, но не мог сдвинуться с места, — когда я говорила удивить меня, — она слегка, сквозь слезы на губах, улыбается, — то не это имела ввиду. Девочка моя, почему после твоих встреч с отцом, я забираю тебя из больниц?       — Кхм- прокашлялся я, когда она замолчала, бездумно гладя дочь по голове, иногда стирая слезы, — я Кристофер, парень Эвы. Я Кристофер, парень Эвы.       Без запинок. Без пауз. Без приставки «не до». Просто озвученный факт. Давно известный факт, но не принятый нами с Эвой, я не успел заставить ее сказать «Я Эва, девушка Криса», но у меня еще все впереди, просто ей надо открыть глаза.       — Она мне не рассказывала, — женщина перевела взгляд на меня, и он немного просветлел, — хотя и о прошлом она рассказала мне, за несколько недель до расставания. Приятно с тобой познакомиться, Крис. Линда, — она протянула мне руку и я неловко пожал ее ладонь, которая слабо сжала мою руку.- Как тебя сюда впустили?       Я отошел от кровати, решив прогуляться по отделению и дать время для Линды и Эвы, хотя вообще не хотел покидать палату.       — Моя бабушка здесь работает, — ответил я чуть позже, — я пойду схожу к ней, -позже вернусь, Вам что-нибудь принести? Здесь какао вкусный вроде как, и кофе с пончиками.       — Нелюбовь к какао, у нее от меня, — говорит она, -кофе с пончиками можно, может она быстрее очнётся от запаха?       — Хорошо, — я кивнул ей и вышел из палаты.       Значит какао она не любит, а мне нельзя было сказать, а? Она ведь каждый раз, как у меня оставалась пила это тупое какао! Вот как сказать, Крис я такое не пью, она значит не храбрая, идти против трех шкур, так медали на грудь, очнётся точно мозги ей все вынесу, она заслужила!       Я пошел в другое крыло больницы, где находился новый кабинет бабушки, она как сюда переехала, сразу устроилась на свою прежнюю работу на должность заведующей отделением, но как раньше, уже не так рвалась сюда, иногда даже от нее можно было услышать, а пошло оно все на хрен никуда не пойду! — почти кричит она, потом плюхается на диван, включает телик и бездумно его щелкает, потом выключает, встав и бурча что-то под нос уходит одеваться, и так же бурча, уходит на работу.       — Эва в том же состоянии, — я замер у двери кабинета, когда услышал имя Мун, — ждут до утра, чтобы начать что-то делать, пока она стабильна.       — Хорошо, — мужской голос был мне не знаком.- Вот ее карта, там указаны все препараты, мне передать ее доктору или сама сделаешь?       — Вместе пойдем, ты хочешь поговорить с ее матерью?       — Да, она должна знать, какие могут быть последствия после травмы, учитывая ее диагноз.       — Что ты хочешь предложить?       — Ничего, — тот тяжело вздыхает, я, а прижимаюсь к стене, чтобы они вдруг меня не заметили, — посмотрим по ее состоянию, но скорее всего, ей придется лечь в клинику на пару недель, если прогнозы врачей не ошибочны, и у нее может быть частичная амнезия.       — Как она была в последнее время?       — Сложно сказать, для нее это был удар, когда я сообщил ей, что полного излечения не стоит ждать.       — Не думаешь, что поторопился?       — Эва запуталась, она чувствовала то, что чувствуют другие мои пациенты, и не понимала, как можно жить в двух состояниях. Что будет с той девочкой, что сделала это?       — Это дело полиции, Шепард, мы должны думать об Эве и о том, что ее ждет, когда она придет в себя. Как она его называла при тебе?       — Мистер П.       — В этом случае, у меня есть связь с твоей пациенткой, поэтому мне нужно твое мнение, мистеру П стоит быть рядом с ней?       — Опять же будем ждать когда она очнется, — я услышал как скрипнул стул и приготовился отходить, но не спешил, как и этот Шепард, — но скорее всего, она нашла в нем якорь.       — Не повезло ей, он тот еще мудачок.- Бабушка усмехнулась, а я охеревший стоял у стены и вообще не понимал, о чем они говорят, и точно ли они говорят о моей Эве? — Хорошо, я поняла тебя, мне наверное стоит поговорить с ним, да?       — Это нарушение правил.       — Он мой внук! И я не хочу, чтобы он кому-то сделал плохо, а с ней, он сам того не зная, может ей навредить, и поэтому он должен или оставить Эву в покое, или держать себя в рамках.       — Это им решать, Женевьева.       — Я не собираюсь его уговаривать оставить ее, — резко высказалась бабушка, — он просто должен понимать ситуацию и принять собственное решение, готов он к этому или нет, потому что мы с тобой понимаем, что лечение может занять, год два, а может и десять, и даже всю жизнь, и если он согласится с тем, что справится сейчас, не означает, что он справится с этим после!       — Делай, как знаешь, но если это навредит Эве, я его на шаг не подпущу к ней, ты знаешь, как я отношусь к своим пациентам. — Я буду ждать звонка, но пока буду здесь, мне стоит поговорить с ее матерью.       Я дернулся в сторону, когда услышал приближающиеся шаги и быстро зашел за угол, чтобы этот Шепард, которого я в глаза не видел, не заметил меня, о том, что я услышал и разговор, знать им не обязательно. Пока что.       Я конечно не гений, и в детективы не мечу, но то, что этот чувак, что только что вышел из кабинета моей бабули, определенно связан с ее профессией, сомневаться не приходится, но новость, что Эва посещала его, стала шокирующей для меня, а про все остальное я даже думать боюсь!       Якорь. Я ее гребанный якорь.       Изменилась ли она, когда мы начали свою игру? Возможно, я не знаю, не заметил этого, потому что в прошлом ее поведение не видел ничего подозрительного, что говорило бы о ее болезни, хотя Эва та еще актриса, поэтому я первое время не всегда ей верил, доверие пришло позже, как и ее вера мне. У бабушки не бывают лёгкие случаи, они всегда сложные и тяжелые, но была ли Эва такой?       Твою мать, о чем я сейчас вообще думаю?       Эва лежит в палате, без сознания, после того, как получила кирпичом по голове, от одной тупой бывшей подружки, своего бывшего дружка, а я стою в коридоре сука, и раздумываю на тему, о которой вообще ничего не знал, несколько минут назад!       Она должна очнуться.       Эва должна обязательно очнуться, остальное не имеет значение, разве что, только один маленький вопрос, о котором подумаю позже, когда она очнется, когда посмотрит мне в глаза, когда улыбнется, и протянет свои руки ко мне, чтобы я ее обнял, и надеюсь, больше не отпускал, а готов ли я правда стать якорем, который невольно может ее погубить?       Готов ли я ее оставить?