Gimme More: Крис и Эва

      Я вошел в палату, где застал Линду, укрывающую Эву тонким пледом, который определенно точно с ее домашней постели, в комнате было довольно свежо, из-за немного открытого окна, в палате пахло сырым асфальтом и недавно закончившемся дождем, был бы я романтичной натурой, сказал бы «идеально», а так просто- свежо.       — Ты не обязан был приходить снова, — Линда улыбнулась мне и приняла чашку сладкого кофе, который я захватил в кофейне у больницы, потому что в местном кафетерии нормальным было только какао.       — Вам нужно отдохнуть, — я кинул рюкзак на подоконник и подошел к кровати, снова смотря на девушку, которая медленно теряла краску, и приобретала серый оттенок, — я знаю, что такое ночевать у кровати, поверьте, ничем хорошим это не закончится. Привет, — говорю я Эве, целуя ее в прохладный лоб, нежно касаясь губами прохладной кожи. — Доктор Густафссон, сказал что-нибудь?       — Травма пришлась в затылочную часть, — ответила Линда, ласково провожая меня взглядом, когда я пошел за креслом, которое пододвигал к кровати Эвы каждый день, — последствия могут быть разные, но для этого ей, сначала надо очнуться.       — Вам надо в школу, — я откинулся на спинку кресла, уже привычным жестом сжимая вялую руку Мун, которая кажется даже перестала дергаться мне в ответ, — директор ждет Вас, это не должно сойти с рук, не в этот раз.       — О чем ты?       — О происшествии в Испании, — быстро ответил, смотря женщине прямо в глаза, — я верю Эве и ее словам, поэтому не сомневаюсь в том, что там происходило все так, как говорит она. Вы знали, что ее отец был в городе недавно?       — Он звонил мне после, — она выдохнула и села на край кровати, машинально поправляя волосы Эвы, — просил поговорить с ней, образумить ее, и помогла выбить ему второй шанс. Он на днях должен приехать, если в очередной раз не сорвется. — Она посмотрела на Эву, и потом на часы, и решимость отразилась на ее лице.- Пожалуй я успею в школу, нельзя медлить с этим делом. Крис, ты ведь никуда не спешишь? Я бы хотела дома прибраться, после игр вашего Героя.       — Я не тороплюсь, — потому мне некуда торопиться, потому что всегда вечерами я шел к ней, и мы, или смотрели фильмы, или делали вместе уроки, и да, мы с ней не только сексом занимались на всех свободных площадях ее дома, мы и по-другому развлекались, например прогулки в парке, которые после появления Героя стали начинающей привычкой, особенно после того, как эта ненормальная купила ему шлейку для маленьких собак и выгуливала на поводке, — если она очнется, я позвоню.       — Хорошо, — Линда взяла сумку с дивана, и напоследок посмотрев на Эву, вышла из палаты оставляя меня наедине с моей девушкой. Черт, не думал, что это будет немного приятно говорить- моя девушка.       — Без тебя было скучно, — сказал я, понимая, что тишина стала давить на мозг, и плюс, я следовал рекомендациям доктора, — во-первых, никто не оценил моих пошлых шуток, во-вторых, никто не назвал меня мудачком и в-третьих, у меня не было сил шутить, потому что я сдерживался из последних сил чтобы не заехать той суке по голове, и знаешь, мои силы на пределе, твоя правильная подруга Нура и мой уже почти правильный друг почти не справляются со мной, так что в твоих же интересах следует проснуться.       И тишина.       Безответная тишина, которая будила слишком болезненные воспоминания о том времени, когда я приходил в больницу как к себе домой, когда все медсестры знали меня в лицо, а охранники помогали делать уроки, пока я ждал маму с процедур. Мама после последней операции не пришла в сознание, и все что мне оставалось это просто говорить с ней вот так, будто с самим собой.       Блять, я так скучаю по ней, очень скучаю по маме, которая знала, как стоит поступить, которая была бы сейчас со мной рядом и говорила бы, что все будет хорошо и Эва скоро придёт в себя, и никакая амнезия ей не грозит, потому что она просто не сможет забыть такого парня.       Да, я боялся, что очнувшись она не узнает меня или не вспомнит последние пару месяцев, да что блять угодно, но она должна очнуться с тем, что помнила в момент, когда бессознательно хваталась за Исаака.       — Я до сих пор не знаю, чем именно ты больна, — выдохнул я, положив голову на кровать, рядом с нашими руками, — у меня только догадки, и ты должна скорее проснуться, чтобы их развеять, потому что не особо хочу встречаться с девчонкой, которая имеет маниакальные наклонности и способна придушить меня подушкой во сне. И я могу в принципе узнать все об этом, потому что бабушка, все хочет со мной поговорить, но мне удается ее избегать, потому что хочу услышать от тебя, а не от нее, особенно ту часть, где я твой якорь, и знаешь, что ответила эта женщина на слова твоего Шепарда? Она сказала: бедная девочка! Поэтому открывай глаза, и сама скажи мне, что с тобой происходит или происходило, потому что у меня голова взорвется от догадок.       — Или могу рассказать я, — резко сев в кресле, посмотрел на фигуру, что стояла в дверях, — или показать.       — Ты что сделала? — я недовольно посмотрел на старшую сестру, которая выглянув из палаты в коридор, быстро захлопнула дверь, и подошла ко мне, бесцеремонно сев на край кровати, чтобы быть ближе к нам. — Только не говори, что украла ее историю.       — А ты наблюдательный, — она ухмыльнулась и протянула мне голубую папку, — и я одолжила ее на пару часов, поэтому быстрее читай и я отнесу ее обратно.       — А что если мне не понравится то, что там написано?       — Крис, ты ходишь как зверь загнанный в клетку, — она всучила мне папку в руку, гневно кидая в меня молнии, — ты не знаешь, что делать, что думать, впервые задумался, о ком-то, кроме себя, поэтому посмотри ее историю и реши, хватит ли у тебя сил быть для нее центром земли.       — Ты понимаешь, что подобное звучит как хреновое обязательство на всю жизнь? Это блять тоже самое, что если я сейчас за кольцом помолвочным побегу!       — Давай поговорим на чистоту, как сестра с братом, — она потерла глаза рукой и устало посмотрела на меня, — прошло слишком мало времени, чтобы понять, насколько сильно она тебе дорога и нужна, так? Насколько сильно она бы мне не нравилась, но ты мой брат и я должна думать о тебе.       — Два месяца, — ответил я, понимая, что мне надо решить это сейчас, потому что если соберусь исчезать, это будет сделать легче, чем тогда, когда она очнется, — это слишком мало, и вообще по сути этот разговор ни к чему, она знает, что после окончания школы, я уеду, и у нас был срок полтора месяца.       — Ты бы ее отпустил?       — Нет, — признался я, смотря на Эву, — а теперь не знаю. Она всегда знала кто я, что я, прекрасно понимала, что я за дерьмо, и все равно была рядом и позволяла быть рядом с ней, и все было бы хорошо, не знай я, этой хуйни про якорь.       — Потому что это обязательства, — Рита выдыхает о тоже грустно смотрит на девушку. — Мне иногда кажется, что жизнь, это сплошная математика, если все идет легко, значит ты где-то сделал ошибку, которая приведет к неверному результату. Мне жаль Крис, правда жаль.       — Я еще ничего не решил, — ответил я ей, — поэтому не надо жалеть меня и знаешь, я поступлю так, как от меня никто не ожидает и срать, что будут думать другие на этот счет — я дождусь, когда очнется Эва и мы вместе с ней все решим. Вдвоем думается лучше.       — Ты изменился.       — Вырос, — ответил я с легкостью смотря на спящую девушку, которая снова начала шевелить пальцами, будто одобряла мое решения, — когда-то это должно было случиться, разве нет?       — Ага, — протянула Рита спрыгивая с кровати, и забирая папку, которую я ей возвращал, — я вернусь позже.       — Хорошо.       Рита вышла из палаты тихо закрыв за собой дверь, а я придвинулся ближе к кровати и погладил ее неподвижное, бледное лицо, всматриваясь в любимые черты лица, которые были немного грубоватыми, но органичными, и сейчас сильно не хватает ее улыбки, после которой она преображалась, не хватает ее задорного, насмешливого взгляда, после которого не так страшно все было вокруг.       Возможно я был ее надеждой на лучшее, но моей, была именно она.

***

      Я шел по коридорам школы и раздражался от дикого шума и тупизны людей находящихся рядом, они меня бесили одним только своим существованием, и хвала небесам, что им хватало мозгов для того, чтобы понять, что меня сейчас сука лучше не трогать, потому что прошло два дня, и Эва до сих пор не пришла в себя, а эта сука Ана еще ходит по школе, и я очень жалею, что не могу отвешать этой идиотке по самое не хочу, потому что бить девочек не хорошо, говорили все и я верил, но этот случай исключение, эта заслуживает получить.       — Твоих вызывали в школу?       — Вызывали, -я услышал ее голос и замер на месте, — но я вовремя сориентировалась и успела наплести, типа она сама виновата, мне вроде поверили.       — Ты больная, — смешок, который вывел меня из себя и развернул в их сторону, — ты захреначила ей кирпичом!       — Похуй, — Ана кривится и смеется. Эта сука смеется! И улыбка сползает с ее лица, когда она замечает меня, за то теперь улыбаюсь я, потому что она не такая храбрая передо мной, и судорожно соображает своими мозгами, слышал я ее или нет, но когда понимает что слышал, готов поклясться, она уже желала выпрыгнуть в окно рядом с ней.-Привет, Крис.       — Уйди, — я посмотрел на девчонку напротив Аны, и та стушевавшись спрыгнула с подоконника и исчезла у меня за спиной, проводив ее взглядом, приблизился к суке у окна. — Привет Ана, — я смотрю ей в глаза и улыбаюсь, и та понимает, что вариант выйти в окно, не такой уж плохой, — я слышал ты недавно переехала, далеко от школы, в совсем новый район, в котором мало людей, зато много всяких отбросов общества, которые любят девушек в коротких юбчонках, а ты у нас, — я провожу пальцем по ее ноге, и та правда уже готова выйти в окно, когда я слегка дергаю край ее юбки, — любитель таких юбочек, маленькая шлюшка. Ты же знаешь, что я популярный парень, да? — она слабо кивает и отодвигается в сторону, прижимаясь сильнее к окну.- Ну в том районе у меня тоже много знакомых, особенно тех, которые мне должны, поэтому когда будешь идти домой, — я снова ей улыбаюсь и наслаждаюсь страхом в ее глазах. Да, сука, бойся меня! — оглядывайся по сторонам, вдруг кто решит глянуть какие трусики ты сегодня надела.       — Если со мной что-то случится, — блеет она трясущимся голоском, — ты просто так не отделаешься!       — По-хуй, — ответил я ей с улыбкой. — Мне по-хуй!       И развернувшись, пошел дальше, но уже менее раздраженный, а даже немного ублаженный тем, что видел в ее глазах, осознание того, что это не просто слова, а правда, которая может с ней случиться даже уже сегодня вечером, и видит Бог, я могу устроить ей экстремальный секс с кем-нибудь, но не думаю, что Эва оценит это когда очнется, я конечно мудак, но становится еще хуже в глазах своей малышки слабо хочется.       — Крис, — я обернулся и увидел Сану, которая держала в руках мой учебник по праву, — твое?       — Мое, — я взял учебник и пролистал его, дабы убедиться, что мой, — спасибо, где я его забыл?       — В мужском туалете, — ответила она невозмутимо, скрестив руки на груди.       — Даже боюсь спрашивать, что ты там делала, — ответил я, засунув учебник в рюкзак, вспоминая, как я мог там его забыть? Уж точно сидя на толчке, я его не читал, может так выпал?       — Исаак его там нашел, -все так же невозмутимо ответила она, но все же улыбнулась. — ты сейчас к Эве?       — Да, я…- я посмотрел на нее, и в голове пришла одна мысль, которая показалась мне разумной, почти правильной, — да, но я сначала хотел позаниматься, эм, не составишь компанию?       — Чего? — она нахмурилась, ну да, я бы тоже такому не поверил.- Прости, можешь повторить, мне кажется я плохо расслышала тебя?       — Ты одна не будешь ебать мне мозг.       — Теперь понятнее, — она снова улыбнулась и подошла ко мне, — пошли, посижу с тобой, пока будешь учить, а потом к Эве, я давно у нее не была.       — Позавчера вроде заходила, — я в этом был уверен, потому что нашел обертки шоколада рядом с койкой Эвы, которые обычно Сана оставляла дома у Мун, когда тусовались вместе. Это вообще нормально, что я это знаю?       — Я же говорю, давно не была.

***

      — Вы с Эвой тут частые клиенты, — я оторвался от учебника и вопросительно посмотрел на Сану, которая смотрела на стену напротив которая была увешена случайными фотографиями, которые делают официанты, если видят что-то, что хорошо описывает атмосферу этой кофейни, — ваших с ней снимков много.       — Мы недавно сюда ходим, — с тех пор когда вроде как признали себя «парочкой» идиотов, которые слишком трусливые, чтобы сказать: «это Эва, моя девушка» и «это Крис, мой парень», — но понравились той женщине, — я кивнул в сторону дамочки, которая бросала вопросительные взгляды на меня и Сану. –И спасибо за это, я просто привык, что Эва рядом, когда я занимаюсь.       — Ага, а когда она занимается, кое-кто канючит, что ему скучно, — она одарила меня взглядом которым обычно смотрят на непослушного ребенка, которым я и являюсь. — Что? Она нам все рассказывает, и про ваш практический урок истории мы тоже в курсе.       — Серьезно? — ну как тут заниматься, а? — Что еще она рассказывала?       — А ты спроси, — не зря Мун говорила, что Сана из них самая мудрая и проницательная, и даже сейчас, она прекрасно поняла, что у меня есть вопросы, на которые она знает ответы, но готов ли я задать эти вопросы? Точнее, готов ли услышать ответы на них.       — Вы ведь знаете, — я замолчал, внимательно смотря на девушку, которая лишь одобрительно кивнула, — чем она больна, так?       — А ты?       — Я просто знаю, что она больна и все.- Ответил я, откинувшись на спинку стула, не заметив, как начал отбивать непонятный ритм по столешнице. - Ты знаешь, чем именно?       — Спроси у своей сестры или бабушки.       — Я должен пугаться того, что ты это знаешь? — откуда она блять это знает?       — Как хочешь, но сначала ответь, почему ты не спросил у них?       — Сомневаюсь в их объективности, — сказал я, — так как и в объективности Эвы. Так что?       — У нее депрессивное расстройство, которое было на первой стадии, и сейчас в подвешенном состоянии между первой и второй. –Она смотрела мне прямо в глаза, примерно так смотрел доктор моей мамы в глаза отцу, когда говорил о неутешительных результатах, после чего мама вскоре умерла и мы ничего не могли делать, здесь же все иначе, в моих силах исправить.       — Насколько все это серьезно? То есть, какие именно у нее наклонности? — Сана вопросительно на меня посмотрела, и я невольно ухмыльнулся.- Бабушка и сестра психотерапевты, так что, какие у нее наклонности?       — Ну, суицидальных никогда не было, это главное, тебя ведь это больше волновало?       — Частично, — потому что я даже думать себе не давал о том, что она помышляла о суициде или что-то подобном. - Насколько сильно она ко мне привязалась?       — Боишься ее случайно сломать       — Да.       — А теперь послушай меня внимательно, — она поставила чашку с кофе на столе и удостоила меня пронзительным, по-настоящему пронизывающем взглядом, ох, как не повезло Юсефу, — то что она больна депрессивным расстройством не делает ее полоумной и недееспособной девчонкой, которая сломается от твоего неправильного слова или действия, она обычная девчонка, которая просто заболела, и которая лечится, не надо о ней так думать, что я должен сделать для нее лучшее, уйти оставить, чтобы было, и не чертова драматичная книга, это все, — она обвела рукой кафе рядом, — настоящая, реальная жизнь, Кристофер Шистад, в которой бывают взлеты и падения, белые и черные полосы, дождь и солнце, смерть и жизнь. Вот если бы ты не узнал, что она больна, у тебя бы появилась мысль ее бросить?       — Нет, — черт, у меня даже соврать не получилось, да что с ней не так?       — Вот и все. — Сана самодовольно улыбнулась, и потянулась к телефону, который настойчиво вибрировал на столе.       Мой телефон тоже завибрировал тихо на столе, я его взял, и чуть не выронил чашку с кофе себе на ноги, когда я встретился взглядом с Саной, понял, что ей пришло тоже самое сообщение что и мне.       «Эва пришла в себя!», — писала мама Эвы.       — Это можно считать, как знак? — спросил я немного ошарашенный, смотря на эти слова на голубом экране.       — Если тебе так будет спокойнее.