Двуполярность

Грохот отбывающей электрички врезал по ушам. Отабек осмотрелся, пытаясь выискать знакомого человека. Лицо которого уже потускнело и размылось в памяти. Почему он согласился встретиться с Жаном? Одиноким себя назвать язык не поворачивался. Особенно, когда за тобой стоят семья и твой лучший друг. Просто, как дважды два - в Жане было что-то искреннее и притягательное. А может тут вовсе не здоровый интерес? Тогда дело принимало другие обороты. И для Отабека признать этот факт было карой небесной, гневом всех вселенских богов. Конечно, он решил, что симпатии тут никакой нет. Потому что виделись они только раз, и вообще Жан – парень. А парни Алтына не интересовали. И за один лишь подобный намек в свою сторону, казах был готов если не изничтожить, то покалечить стопроцентно. Тем не менее, он стоял и ждал, украдкой высматривая Жана. - Эй, дружище! – раздалось с другого конца платформы. Отабек обернулся, замечая приближающегося Лероя с улыбкой во все тридцать два. – Я ровно. Не опоздал. Отабек сохранял самообладание, заглядывая прямо в глаза. Интересно, они какого цвета? - Привет, - обменялись рукопожатием и направились к выходу из метрополитена. - Ну как оно? - Жив, как видишь, - Отабек засунул руки в карманы толстовки, смотря себе под ноги. И снова ощущая, как по нему через раз проходятся не то насмешливым, не то заинтересованным взглядом. Было неуютно. - Я вот тоже живой. С кучей проблем, но зато живой, - грустно усмехнулся Жан. - Понятно, - поступил короткий ответ. Можно было, конечно, сказать что-то из разряда философии. Но... разве метро подходящее место? Слишком шумно. Причем они только-только встретились, и Отабеку нужно время, чтобы привыкнуть к этому самоуверенному обществу. Продираясь сквозь толпы людей, они оказались на улице. И первое, что увидели, это догорающий за домами оранжевый закат. - Слушай, а может в "Клешню"? - Бар? - О, ты попал в точку! "Клешня" – это был крутой шумный бар, пристанище поклонников тяжелого рока, до которого дорога лежала через дворы. Повернув от метро, парни некоторое время молчали. Алтын все собирался с мыслями и нуждался в отправной точке. Жан не выдержал и начал первым: - Что ты мне посоветуешь? - Как понять? - Смотри, у меня образовались проблемы. Я не знаю, как быть. - Для начала, какие проблемы. - Пока... пока сказать не могу. Нужно развязать язык. Ладно... не в ту степь я зашел. Переведу тему? - Угу. - Жизнь или смерть? - во рту Лероя образовалась сигарета. Отабек почувствовал закипающий интерес. Вопросы фундаментальной науки волновали его. Когда представлялась возможность поговорить об этом, он был счастлив. Однако не каждому давался шанс выслушать длинный философский монолог. Лерой точно был не из числа избранных. - Как судьба покажет, - отрезал Отабек. - А если бы тебе дали возможность выбора? Представь, что ты висишь над пропастью. Держишься за тонкую веревку, а над тобой... ну, скажем, твоя судьба, - Жан сделал пальцами "кавычки", - в облике человека. Ты бы дал ножницы этому человеку? - Тогда... я, скорее, боролся бы за жизнь, а ножницы кинул в пропасть. - Так жизнь или смерть? - хитро сощурился Лерой, желая подловить собеседника. - Вопрос слишком общий, - Отабек медленно прикурил, осматриваясь по сторонам. Место было глухим и серым даже в вечернем свете. Настоящие ебеня. Дорога запоминалась плохо, они постоянно петляли. - Что тебе ближе? - Каждый раз по-разному. Но я бы ответил, что смерть. - О, - удивился Лерой. Он ожидал другой ответ. - Кхм, и почему? - По многим причинам. Например, - он сделал паузу, закуривая снова. - за гранью жизни есть много того, о чем ты не знаешь. - Я считаю, что там просто чернота сплошная. - Ты уверен в этом? - Нет. Но мне кажется, что так. Поэтому мне ближе жизнь. - Темнота, - повторил Алтын. - Темнота, но не пустота. - А, и еще пустота, - в один голос с оппонентом произнес Жан и заржал. Совпало. - Мне не кажется это правдой. Но пока ты живешь - живи. Тебе дали эту возможность и некуда отступать. - А как же тогда закончить свою жизнь самоубиством? Опустить голову в петле или... пустить реки крови из рук? М? Алтын молчал. Запнулся и Лерой. Кажется, это была точка, и Отабек даже не удосужил вниманием этот щекотливый вопрос. Резкий конечный ответ. Человек, что шел справа, не шел на спор. А точнее, чувствовал Лерой своим нутром, он просто напросто сдерживался. Не хочет раскрыть всех своих карт или считает Жана тупым? Этого парень не знал. Но интерес подогрет еще больше, значит игра с мудрым казахским рыцарем продолжается. Весь последующий путь Жан-Жак не отставал от Алтына с расспросами. И получая ответ, вступая в небольшую стычку мнений, понимал, что они два совершенно разных полюса. Потому что Лерой – ходячее веселье, канистра виски, демон, нуждающийся в постоянных эмоциях, любвеобильный бабник и бисексуал, безбашенный рок-музыкант и еще целый том характеристик. Отабек – это нечто совсем иное. Спокойное и таинственное, не по годам мудрое и сильное. Действующее согласно разуму и философии, заложенной в нем. Не понятно кого любящее, но определенно верное. Понимающее, но непробиваемое. Для Жана такой тип людей был чем-то запредельным, и он всегда открещивался от общения с ним, потому что ему не давали самого нужного – чувства жизни. Но Отабек лишь походил на этот тип. Он стоял неким особняком и, словно, наблюдал со стороны. Хм, удобное положение, однако.