you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: Тайлеру не стоило этого делать.

После этого все становится очень неловким. Они взаимодействуют только когда им приходится, что означает поездки на терапию и за едой. Тайлер даже не заикается о том, чтобы сесть за руль. И теперь ему кажется, что это все только его вина. Он не должен был говорить о своих чувствах Джошу, но они живут вместе уже два месяца, и это всего лишь был вопрос времени. К тому же, Тайлер вспомнил кое-что ещё. Джош, с пушистыми шоколадными волосами и кольцом в носу, пытается взять Тайлера за руку. Но Тайлер отталкивает его. — Тайлер, прошу, послушай меня. Я говорил, что хотел, чтобы все получилось- — Да? Что ж, ты соврал. — Я не врал! — отчаянно повышает голос Джош. — Просто нас только двое, Тайлер. У нас нет крю, нет менеджера, нет ничего. Мне нравится вся эта затея с группой, Тай, правда. Но ещё мне хочется встречаться с тобой. И если отношения сработают, я не хочу, чтобы в это была вовлечена группа. Мне просто кажется, что нам надо все обдумать, прежде чем мы продолжим. Тайлер вздыхает. — Послушай. Я никогда… Я никогда не делал ничего такого, никогда не был с кем-то, кто нравился бы мне так, как ты. И поверь мне, когда я говорю, что ты и правда мне нравишься. Типа, правда. И идея с музыкой мне нравится тоже. Я не хочу терять тебя, и если ты считаешь, что откладывание наших отношений поможет группе, я буду не против. — Не думаю, что нам нужно решать все прямо в эту секунду. Я просто говорю, что нам нужен план. Тайлер кивает. — Хорошо. Как только обстановка накалится и нам понадобится больше времени, мы расстанемся, не задавая лишних вопросов. Первым делом группа. Идёт? — Идёт.   Ох, он буквально костями чувствует, что у них с Джошем что-то было. Он знает, что в его груди болит не из-за несчастного случая, и знает, что ему нужно поговорить об этом с Джошем. Ему нужны ответы. Он входит в комнату Джоша, совсем не ожидая найти его в слезах. — Джош? — тихо говорит Тайлер, обходя кровать Джоша и садясь рядом с ним, завернувшимся в одеяло. — Что случилось? — Н-ничего, — заикается Джош, обнимая себя за плечи. Он всхлипывает и трёт свои и без того красные глаза. — Я в порядке. — Нет, не в порядке. Пожалуйста, поговори со мной, — Тайлер кладёт ладонь на ногу Джоша, чуть сжимая, когда Джош вздыхает. — Это серьёзно очень глупо. — Сомневаюсь. Ну же, я знаю, что мы не говорили пару дней, но я все ещё рядом. — Но ты не Тайлер, потому что ты не помнишь, кто я такой и кем мы были. И я знаю, что ты что-то вспомнил, но мне слишком тяжело жить вот так. Я пытался улыбаться ради тебя, но я больше не могу. Тайлер убирает руку. Джош прав. Он не может помогать кому-то, кого он даже не помнит. И он правда помнит о Джоше очень мало. Но Тайлер знает, что влюблён в него, знает, что когда-то Джош тоже был влюблён в него. Так что он делает наиглупейшую вещь из всех возможных. Он целует Джоша. Джош удивленно пищит, но не отстраняется. Он тает от прикосновения Тайлера, опуская ладони на его бёдра и продолжая целовать. Тайлер счастливо выдыхает. Он забывает о том, что ни с кем никогда не встречался и что это практически его первый поцелуй, целуя Джоша так, как умеет, и удивляясь тому, насколько привычными ощущаются его прикосновения. — Тайлер, нет, — Джош, наконец, отстраняется, отодвигаясь от Тайлера. — Мы не можем, ты женат, Тайлер- — Мне плевать. Я ничего к ней не чувствую. Но чувствую кое-что к тебе. — Это неважно! Это все ещё не меняет того, что- — Я знаю, что мы когда-то встречались. Я вспомнил это, — Тайлер следит за тем, как Джош сжимает челюсти, звонко клацая зубами. — У тебя были тёмные волосы. Вздох. Джош ёрзает на кровати и пробегается пальцами по своим волосам. — 2011. Тогда все и началось. Тайлер жестом призывает его продолжать. — Мы были знакомы уже пару лет, и это просто… случилось. Я даже не уверен в том, что именно произошло, мы просто поцеловались, а потом, думаю, все стало официально. В группе были только мы двое, и мы проводили много времени вместе, и вот, во что это вылилось. — Мы были влюблены, — добавляет Тайлер, и Джош кивает. — Мы были безнадёжно и глупо влюблены. Но все стало слишком сложно. Нельзя было рассказывать нашим родителям, нашим фанатам, и всего стало немного чересчур. Мы не хотели, чтобы группа распалась просто потому, что нам не удалось справиться с эмоциями. Так что мы все закончили. Поначалу было не так плохо, потому что все кончилось хорошо, и мы были довольно хорошими друзьями. Мы встречались с другими людьми. И вместе с нашей группой росла наша дружба, количество проблем и людей. Наверное, мы сделали правильный выбор, расставшись, — Джош снова вздыхает. — Ты начал, то есть, эм, мы начали шутить все эти шутки на интервью. Если честно, это было отстойно. Ты подходил слишком близко к правде. Но это неважно. Однажды ты рассказал мне про девушку, которую встретил и про которую безумолку говорил. Дженна то, Дженна это, Дженна и я теперь вместе. И я поддерживал тебя как только мог, потому что с тех пор, как мы были вместе, прошло уже пару лет, и я хотел, чтобы ты был счастлив, Тай, правда хотел. Но я все ещё был влюблён в тебя, — Джош замолкает, чуть улыбаясь и глядя на свои руки. — А потом ты сорвался. Мы оба были подвыпившими, и следующее, что я помню: на нас нет одежды, и все выходит из-под контроля. Следующим утром ты чувствовал себя настолько виноватым, что пошёл к ней и описал случившееся так, будто все это было моей виной. Я так разозлился, что мы не говорили друг с другом пару недель. Очевидно, все стало легче, когда вы поженились. Ты попросил меня быть твоим шафером, — он шмыгает носом. — Поверить не могу, что ты и правда сделал это. — Мне жаль, Джош, — шепчет Тайлер. Он чувствует себя отвратительно не только потому что сделал такое с Джошем, но и потому что совсем ничего не помнит. — О, а потом ты, блять, снова сорвался. И худшее в том, что я поддался, потому что так чертовски сходил с ума по тебе. И когда мы лежали обнаженные в кровати, знаешь, что ты сказал мне? Ты сказал, что все ещё любишь меня. И что ты хотел бы, чтобы все было по-другому. На следующий день мы должны были обедать с Дженной, и ты снова должен был свалить всю вину на меня, потому что не хотел признавать, что вступил в брак, который тебе не нужен. Так что я всегда был твоим козлом отпущения. — Джош- — Я не буду врать. Когда я узнал, что ты ничего не помнишь, я почувствовал облегчение. Я мог оставить все свои секреты при себе, и, может, было даже хорошо, что ты не помнил, кто я такой. Но ты был так уверен, что между нами что-то было. И вот мы здесь. — Прости, если бы я только мог исправить все эти ужасные вещи, что делал с тобой. Я разрушил нашу дружбу. Разрушил наши отношения. Но прошу, пожалуйста, поверь мне, когда я скажу, что проснулся и уже чувствовал что-то к тебе. Очевидно, что я чувствовал это и до всего случившегося, но теперь я испытываю это лишь к тебе, не к Дженне. И она такая, такая милая, она один из добрейших людей на земле, но я просто, я не чувствую этого к ней. И если мои воспоминания никогда ко мне не вернутся, я просто хочу, чтобы ты знал. — Сейчас немного слишком поздно возвращаться назад, Тайлер. — Я знаю. — Я бы хотел побыть один, если ты не против, — всхлипывает он, снова укрываясь одеялом. Коротко кивнув, Тайлер уходит в свою комнату и сворачивается в клубок на своей кровати. Он начинает плакать. Каким ужасным человеком он был? Как он докатился до такого? Может, ему ударила в голову вся эта слава? Что ж, если это было так, то Тайлер не будет ввязываться в это снова. С него хватит музыки. С него хватит этой группы. С него хватит этой славы, богатства, всего этого. Он хочет играть в баскетбол. Он хочет никогда не встречать Джоша. Тайлер закрывает глаза и пытается забыться. — Тайлер, мы не можем этого сделать. — Конечно, можем.