you can stitch me up (but i'm broken on the inside)

саммари: это оказывается намного сложнее, чем он думал

Следующие пару месяцев абсолютно размыты. После того как Тайлер попрощался с семьёй, они с Джошем уехали в Калифорнию, что привело к бесконечным звонкам, и встречам, и репетициям, репетициям, репетициям. И репетировать правда нужно: Тайлер тратит каждую свою свободную секунду, репетируя все, неумело перебирая ноты на своем басу, играя песни на своей укулеле снова и снова, бормоча текст себе под нос, скользя пальцами по клавишам пианино. И с пианино ему легче всего, потому что все выходит естественно, и чем больше он сидит и бормочет, тем больше запоминает. Но Тайлер точно уверен в себе, уверен в том, что он делает и в том, что произойдёт. Тайлер проводит гораздо больше времени в репетиционной, чем Джош, но те дни, когда они работают вместе — его любимые, хотя бы потому что это напоминает ему обо всех хороших днях, что они проводили в туре, и звучание их собственной музыки в цельном виде напоминает ему, что все в его жизни начинает вставать на свои места. Когда они анонсируют свой новый тур под названием «A Less Emotional Roadshow», интернет ломается. Это самый большой тур, который у них когда-либо был, включающий в себя пятьдесят штатов, перелеты в Европу и Австралию, и они оба просто не могут быть ещё счастливее. Они проводят ночь, читая статьи и твиты, устраивают небольшую праздничную сессию зажиманий, после которой они оба оказываются голыми и запыхавшимися. Затем следует релиз билетов. Стадионы на двадцать-сорок тысяч человек распродаются в считанные секунды; Тайлер не может поверить, что все это происходит на самом деле. Ему все ещё странно понимать, что все эти люди хотят посмотреть на то, как они с Джошем выступают. Он звонит своей матери и рассказывает хорошие новости, и все, что она говорит в ответ это — «Я знала, что ты сможешь». Тур запланирован на лето спустя год после несчастного случая, и сам Тайлер думает, что лучше времени и быть не могло. Конечно, это не предоставляет им уйму времени, но ему так не терпится начать свою жизнь снова. Месяцы идут; Тайлер репетирует, они говорят с менеджерами, и представителями, и радиостанциями, готовясь к туру и наслаждаясь временем, проведённым вместе. Тайлер почти переехал в комнату Джоша, раз уж он все равно проводил там почти все своё время. И когда становилось трудно, когда Тайлер путал аккорды и не мог попасть в ноты, Джош прижимал его к себе и говорил, что все будет хорошо, и Тайлеру становилось не так разбито и больно. День, когда они все-таки решаются разработать какой-нибудь сетлист, не забудет никто. Они решили основываться на привычном сет-листе тура, но оба согласились, что оригинал нуждается в доработках. — Это что-то вроде традиции — начинать нашей первой песней из альбома, — уточняет Джош, — heavydirtysoul для концертов Blurryface, ode to sleep для Vessel, — Тайлер вздыхает. — Я знаю, что это традиция, я просто хочу ее поменять, — его лицо внезапно озаряется великолепной идеей. — Что, если мы будем отталкиваться от шоу в Ньюпорте? Ты говорил, что это был довольно значимый момент в нашей карьере. — Так и есть, — кивает Джош, — но мы сыграли около девяти песен. Нам придётся сыграть во много раз больше на этот раз. — Ну так мы сыграем эти девять песен и разбавим их чем-то более поздним. Даже лучше, мы поменяем порядок и будем перемешивать их на каждом шоу. Я не хочу играть одинаковые концерты каждую ночь. Это скучно. — Ты хочешь играть разные песни на разных концертах? — Джош выглядит очень смущённым. — Да! Почему нет? То есть, очевидно, что у нас будет сет-лист, на который мы будем опираться, но так каждое наше шоу будет уникальным и особенным. Но мы, конечно, все ещё будем начинать и заканчивать одинаковыми песнями. Просто главная часть будет разной. Кроме того, — он чувствует, как его лицо начинает гореть, — я лучше знаю старые песни. Джош посмеивается и пожимает плечами. — Какого черта. Давай сделаем это. И вот как-то так они составляют длинный список песен, любимых каждого, и решают, какие песни они хотят играть и где. Джош предлагает продолжать открывать с heavydirtysoul просто потому что «это традиция», и Тайлер соглашается только потому что Джош, наверное, прав. Они берут тонну элементов из предыдущего тура, потому что Тайлеру так и не удалось закончить его, и ему кажется, что это должно послужить своего рода финальной точкой для Джоша, а может и для него самого. Вскоре они включаются в систему, и дни пролетают незаметно, пока они готовятся к туру. Они встречаются со своими крю, обсуждают вопрос света, пиротехники, костюмов, макияжа — мир наполовину знакомый Тайлеру, но все ещё странный. Он не уверен, помнит ли он краску или просто знает, потому что видел ее на фотографии, но не так сложно вспомнить чувства, которые стояли за ней. Однажды Джош притягивает Тайлера в комнату, полную крю — там, конечно, и знакомые лица: Марк, Майкл, Брэд, Бен — и пару людей, которых Тайлер не узнает (но притворяется, что узнает, чтобы обезопасить их чувства). — Слушайте, — начинает Джош, поглядывая на Марка, который улыбается во весь рот, потому что уже знает, о чем пойдёт речь, — у нас с Тайлером есть что сказать, прежде чем начнётся наш тур, и мы начнём так близко контактировать друг с другом. — Первое, — продолжает Тайлер, зыркая на Джоша, потому что он понятия не имел, что Джош собирался сказать это прямо сейчас, — как вы все знаете, мы с Дженной больше не вместе. Все закончилось хорошо, мы просто поняли для себя некоторые вещи, которые вряд ли поменяются. И сейчас развод завершён. — И поэтому, — подхватывает Джош, все ещё глядя на всех, чтобы удостовериться, что его слушают (и они слушают, выглядя очень смущённо, кроме, конечно, Марка), — мы с Тайлером- — Встречаетесь? — Занимаетесь любовью? — Совокупляетесь? — Делите койку? — одновременно говорят все, заставляя Джоша закатить глаза. Конечно. Чего ещё он ожидал? — Окей, все замолчали, — успокаивает толпу Марк жестом рук. — Дайте парням договорить. Тайлер прочищает горло, снова взглянув на Джоша, прежде чем заговорить. — Мы встречаемся, да. Толпа снова начинает болтать, и Марк снова шипит на всех. Майкл чуть приподнимает руки, расплываясь в ухмылке. — Ох, боже, — бормочет Джош себе под нос. — А теперь, Тайлер, Джош, — он делает шаг вперёд, улыбаясь во весь рот, — вы, парни, прекрасно знаете, что я уже давненько вожусь с вами. И теперь я могу рассказать вам, что это не сюрприз. — Правда? — Правда, — соглашаются все. — Видите? А половина из них даже не знала вас в 2011-ом. — Но-, — начинает спорить Джош, но Майкл тут же прерывает его. — Вы думаете, что мы не слышали, как вы делаете разные вещи? Мы молчали, чтобы защитить вашу гордость или что бы то ни было. Думали, что вы нам в конце концов расскажете. Вот только не понимали, через что вам перед этим придётся пройти. Лицо Тайлера ярко-красное, и Джош буквально в трёх секундах от того, чтобы сбежать из комнаты. — Тогда отлично. Значит, у нас все хорошо? Все в порядке? Никто не собирается паниковать, если мы поцелуемся или типа того? — Ну, я могу испугаться, если ты поцелуешь Марка, — посмеивается Бен, и Марк пародирует звуки хихикания. — Определённо нет, — отвечает Марк. Джош качает головой. — Вы все отсосные. — Это твоя работа, приятель, — кадет в ответ Марк, уклоняясь от удара Джоша в плечо.

—

Дни продолжают идти, и маячок тура кажется им огромной тучей на горизонте. Они анонсируют группу на разогреве — конечно, Jupiter City — что только больше подогревает интерес фанатов. Билеты почти на каждое шоу распроданы, и Тайлер проводит каждую свободную секунду, перепроверяя, повторяя, репетируя. Он почти не спит, держась на Рэд Булле и амфетаминах, что, на самом деле, просто ужасная комбинация. Джошу приходится оттаскивать его от тетрадей и инструментов, когда он понимает, что Тайлер подходит к пику, чему, Тайлер, конечно, сопротивляется каждый чертов раз. — Тебе надо поспать, — говорит он, и Тайлер закатывает глаза. — Мне нужно тренироваться, — говорит он, на что Джош фыркает. — Нет, не нужно. Ты и так достаточно тренировался сегодня. Здоровье важнее. — Тур начинается на следующей неделе! — Мне все равно. Ты знаешь материал. Теперь нам нужно сосредоточиться на том, чтобы ты получал достаточное количество сна и оставался здоровым, прежде чем тур окончательно испортит твой режим, хорошо? Пожалуйста, ради меня? — жалобно смотрит Джош, и Тайлер поражённо вздыхает, забираясь на кровать, чтобы прижаться к груди барабанщика. Он знает, что никогда не сможет отказать Джошу. — Хорошо. Но завтра, как только я проснусь, я тут же начну заново. Эта неделя пролетит быстрее остальных, и мне нужно быть готовым. — Тайлер, ты уже готов. Обещаю. Мы будем звучать фантастически. — Надеюсь на это, — бормочет он, и Джош целует его, чтобы заткнуть.

—

Время для их полёта в Огайо, как и ожидалось, приходит слишком быстро. Первый концерт проходит в Коламбусе; и они оба настаивали на том, чтобы начать именно на своей родине. Обе их семьи должны были прийти: братья и сестры, бабушки и дедушки, даже кузины, так же, как и остальные двадцать тысяч человек. И в минуту, когда он заходит за сцену, в минуту, когда он видит все места, сцену, все остальное, Тайлер начинает паниковать. Может быть, это и глупо — паниковать из-за чего-то, что он, как он прекрасно знает, делал сотни раз, и чего-то, что он даже помнит, как делал, но поверить, что он здесь, все равно тяжело. Он не может поверить, что спустя буквально пару часов он будет в костюме, и перед ним будут тысячи кричащих людей, требующих... ну, вообще-то, их. — Тайлер? — слышится тихий голос Джоша, и Тайлер тут же чувствует чужую ладонь на своём плече. Тайлер вылезает из собственных мыслей, глубоко вздыхает и натягивает улыбку. — Да? — Ты готов? Нам надо пойти за кулисы и начать настраивать все? — он чуть наклоняет голову, изучая солиста. — Хорошо. — Ты в порядке? — Джош опускает все свои вещи на землю и берет Тайлера за плечи. — Что не так? — Мы играем перед полностью распроданным стадионом в родном городе, в котором, я думал, я больше никогда не побываю, — шепчет он, и вся его сдерживаемая паника внезапно начинает вырываться из него через слезы. — Мне так страшно. — Хей, хей, — барабанщик наконец притягивает Тайлера в объятие, крепко держа его в своих руках и позволяя уткнуться носом в свою грудь. Джош поглаживает его спину. — Скажи мне, ты помнишь концерты, да? Ты сам так сказал? — Ну д-да, — заикается он, — но это другое, знаешь? Я не хочу никого разочаровать. Я теперь другой, я больше никогда не буду тем же- — И это ничего. Тебе не нужно быть тем же человеком, которым ты был год назад. Мы меняемся, мы совершенствуемся, мы двигаемся вперёд, и это ничего, Тай. И сегодня вечером ты поднимешься на эту сцену и покажешь миру, как тяжело ты работал и насколько ты талантлив. Ты никого не разочаруешь. Я обещаю. Тайлер кивает и вылезает из рук Джоша. Ему нужно быть храбрым, если он хочет, чтобы все сработало. Он сказал, что он готов, и ему нужно вести себя подобающе. — Хорошо. Давай за работу. Джош улыбается, и сердце Тайлера трепещет (он знает, что никогда не сможет научиться справляться с этой улыбкой). — Оставайся позитивным. Я знаю, что ты можешь. Саундчек проходит не так плохо, как Тайлер думал. Они решили сделать все оригинальные песни из Ньюпорта, и это, скорее всего, должен был быть единственный концерт с оригинальным сет-листом. Это, в конце концов, делали именно эти люди. Они останавливаются на ланч, и Джош позволяет Тайлеру постоять на сцене одному; Он спокойно стоит, прямо на краю, с закрытыми глазами, с басом в руках, и думает. Его эмоции перескакивают от одной к другой так быстро, что это почти нездорово, но ему все равно. Потом следуют Мит&Гриты. Пару радиостанций связались с ними, проверяя, все ли в порядке, по большей части потому что все вокруг и даже бабушки этих всех знали о том, что произошло с Тайлером, и даже если Джош и без того был уверен в себе, Тайлер уверил его ещё больше. У каждого, кого они встречают, есть множество добрых слов для них обоих, они говорят Тайлеру, что рады его выздоровлению, о том, как они переживали о нем, как радовались, когда те вернулись в тур. Некоторые рассказывают им истории об их спасении, благодарят их за музыку, и Тайлер настолько переполнен счастьем, что ему приходится чуть отступить и отдышаться. Джош был прав. Ему не о чем было переживать. В гримерке они начинают готовиться к концерту. Джош достаёт свой костюм (они решили снова выйти в красных костюмах), когда Тайлер толкает Джоша на диван. Джош удивлённо сверлит его взглядом, и Тайлер накрывает ладонями его плечи, садясь к нему колени. — Что ты делаешь? — Чувствую себя брошенным, — говорит он, прикусывая нижнюю губу. Джош закатывает глаза и постукивают пальцами по бёдрам Тайлера. Со вздохом Тайлер наклоняется вперёд и аккуратно целует его, но это, конечно, перерастает в страстный и горячий поцелуй, и Джош задыхается и тянет Тайлера за края футболки. Они прекрасно знают, что им не стоит этого делать: Jupiter City на сцене, и у них всего только короткий сорокапятиминутный сет, который, наверное, уже на половине. Джош отстраняется первый, несмотря на то, что он совсем не хочет. — Давай, Тай, нам надо готовиться. — Но мы не зажимались ни у одного шкафа сегодня. — Это первый концерт нашего тура. У нас ещё столько концертов впереди, — Джош чуть отталкивает Тайлера от себя, и тот соскальзывает на пол со вздохом. — Давай займёмся делом, confident man. Тайлер высовывает язык, но все же встаёт с пола и направляется на сцену, чтобы начать.

—

Пять минут до начала концерта. Они слышат только крики фанатов, и Тайлеру становится только страшнее с каждой секундой. Он определённо считает их количество. — Я в ужасе, — говорит он вслух. Джош похлопывает его по спине. — У тебя получится, приятель. Ты знаешь каждое слово. Ты практиковал это. — Некоторые я просто вспомнил, — говорит Тайлер, но это не меняет того факта, что его вырвет сразу же как только он выйдет на сцену. — У тебя получится. — У меня получится, — Тайлер останавливается на пару секунд, очищая мысли. — Нет, не получится, — он резко разворачивается, чтобы уйти, хватаясь за свой галстук и спускаясь по лестнице. Ему страшно вопреки всему. — Тайлер, — Джош следует за ним, — подожди! — У меня боязнь сцены. Я провалюсь. Я не могу сделать этого, — Тайлер отчаянно мотает головой в попытках ослабить свой галстук, который внезапно начинает душить его. — Посмотри на меня, — настаивает Джош, удерживая Тайлера в своих руках и сталкивая их лбы. — Тайлер, ты не провалишься. — Ты не знаешь наверняка. — Я знаю. Я все время буду рядом с тобой, обещаю. Если тебе нужна помощь или подстраховка, ты можешь посмотреть за своё плечо, и я буду прямо там. Я знаю тебя уже семь лет, Тайлер. Я люблю тебя. И я знаю, что мы можем сделать это. Все те, кто стоят там, тоже знают это, и ты им нужен. — Я им нужен, — повторяет Тайлер. Джош целует его в лоб. — Когда ты выйдёшь на сцену, то сразу почувствуешь себя так, будто и не уходил оттуда, — и, одну искреннюю улыбку спустя, Джош удаляется в темноту, прямо на сцену, садясь за свою барабанную установку. Тайлер шагает к крыльям сцены, закрывает глаза и делает так много глубоких вдохов, сколько только может. Начинается вступление heavydirtysoul, и Тайлер встаёт под микрофоном. Он делает ещё один глубокий вдох. У меня все получится.