Я запомню этот день.

Прогремел пушечный выстрел. Я продолжал держать бездыханное окровавленное тело Мейсли и качать ее, будто это поможет оживить. Ее лицо стало мокрым от моих слез, а глаза незряче уставились в небо. Я потерял ее... Я потерял Мейсли. Осознание произошедшего долго не доходило до моего разума. Я все еще надеялся, что вот сейчас она вздохнет, встанет на ноги и обиженно посмотрит на меня. Но это не произошло. И уже никогда не произойдет. Наша связь разорвана, Мейсли умерла, а я не мог отделаться от мысли, что ее нет в живых. Когда мои глаза высохли и уже ни одна слезинка не могла упасть, я принялся вытирать Мейсли лицо и одним нежным движением руки закрыл ее глаза. Навечно. Позже я шел и думал, что это все из-за меня. Я даже не успел ее спасти. Не успел уберечь от этих птиц, хотя клялся себе в этом, когда увидел ее на Арене впервые, вышедшей из леса с духовым ружьем в руке. Наверное, ее тело сейчас уже забрал планолет. Я шел и смотрел перед собой невидящими глазами. Внутри меня образовалась какая-то пустота, которая с каждым шагом становилась все больше и больше. Я не смог уберечь ее... Не смог... Грусть сменилась гневом на себя самого. Я пинал камни, которые попадались мне по дороге, срезал листья и кусты ножом, так, что они отлетали далеко в сторону. Прогремел еще один пушечный выстрел. Еще одна жертва, еще одна смерть. Но это больше не волнует меня. Тот, кто действительно был мне дорог здесь уже мертв, а я даже не успел спасти ее. Я продолжал идти, но от обрыва далеко не уходил. Это было одно из самых безопасных мест на Арене. И кроме меня и Мейсли здесь еще никто не бывал. Или был, но ничего не понял. Я ходил вдоль обрыва и с яростью бросал туда мелкие камешки, но это была не самая лучшая моя идея. Они возвращались обратно и больно стукали меня по голове. Наконец я обессилел и сдался. Я просто сел рядом с обрывом и смотрел вниз. Моя голова устала думать и я просто глядел и наблюдал, как колышутся деревья. Все кончается и нас осталось трое. Трое из 48. Трудно поверить, что столько людей погибло за несколько дней. Питер, Ивонн, Зейна и... Мейсли. Все они мертвы и им уже ничего не поможет. Последнее, что сказала Мейсли было: "Ты должен победить!" И теперь я точно понимаю, что должен выполнить ее последнюю волю. Я отряхиваю одежду, кладу кинжалы себе в отдельные карманы, прячу рюкзак за камнями и уверенно собираюсь идти искать последних двух, которые остались в живых вопреки всему. Моя решительность быстро угасает, когда я слышу еще один пушечный выстрел. Что? Еще один? Нас осталось двое? Вот и финал. Сейчас все решится. Я получу все или ничего. Я немного волнуюсь, но страха нет. Я прошел здесь через многое: через огонь и медные трубы, подвергся нападению белок и лежал несколько дней без сознания, бежал от лавины, которая тогда унесла с собой много жизней, нашел и решил одну из загадок Арены, держал умирающего товарища у себя на руках. Я не должен проиграть. Не для этого я столько проходил. Снова уверенно и твердо я направляюсь в сторону джунглей, чтобы поскорее отыскать последнего трибута и покончить с ним. Я не намерен проигрывать, но все может обернуться не в мою пользу. * * * Я стою на небольшом пустом участке земли, неподалеку от моей находки. Здесь почти нет растений и ничто не мешает сражаться. И вот из кустов выходит девушка, намного крупнее и выше меня. Она выглядит решительно и достаточно устрашающе, но я с удовлетворением замечаю у нее пару сильных царапин на руках и шее. Сейчас произойдет решающее сражение за корону Победителя. Я стою и уже приготовился на нее напасть первым, но девушка опережает меня. И вот мы сошлись в бою. Один на один. Как лев и тигр. Мой нож движется плавно и уверенно, и я оставляю у нее на руке еще одну рану. Но девушка не остается в долгу и ранит меня в больную ногу. Я скорчиваюсь от боли, но не позволяю себе упасть и продолжаю биться. Кровь хлещет из ноги, внезапная слабость накатила на меня, но я продолжаю орудовать своим оружием. У меня ножи, у нее топор. Мы бьемся уже несколько минут, но пока невозможно сказать, кто из нас победит. Я делаю выпад вперед и успеваю оставить шрам на ее лице, но она отталкивает меня ногой в живот и вонзает свой топор прямо в мой живот. Кровь хлынула по рукам, но я так увлечен схваткой, что не обращаю на нее внимание и продолжаю нападать. Сначала я сбиваю ее с ног и вырываю рукой ее глаз. Она безумно кричит и хватается за пустую глазницу, а я воспользовавшись моментом отрезаю ей еще и палец на руке. Девушка в приступе ярости снова хватает свой топор и быстро встает, чтобы еще раз попытаться убить меня. Но так просто я ей не сдаюсь. Мы падаем друг на друга, теряя свои оружия и просто крутимся по земле, как бревна. Наконец я нащупал один из кинжалов у себя в кармане, но мои страшные кровоточащие раны дают о себе знать. И тогда я решаюсь бежать, пока не достигну своего спасительного обрыва. Я еле-еле передвигаю свои ноги, придерживая внутренности, чтобы они не вывалились. Острая боль снова пронзает мой желудок, но я продолжаю идти, кряхтя и задыхаясь кровью. Наконец я вижу сухой и пустой участок земли и с наслаждением бегу к обрыву, не в силах что либо сделать. Девушка идет по моим следам и вскоре настигает меня, стоящего на коленях и хватаясь за свой живот. Она же оскаливает зубы и хватается за свою глазницу, откуда хлещут нескончаемые потоки крови. Сначала она выжидает момент, когда следует нанести мне роковой удар, а затем с явным усилием бросает в меня свой топор и тяжело вздыхает от предвкушения победы. Но в этот момент, когда топор уже направляется в мою голову я просто валюсь с ног и бессильно падаю. Я знаю то, чего не знает она. Топор летит прямо в пропасть, а через пару секунд возвращается и меняет свое направление, летя уже не в меня, а в обезоруженную и удивленную девушку. Последнее, что я вижу это окровавленный труп, с топором в голове. Затем раздается 47 пушечный выстрел, тело убирают, и барабанная дробь возвещает мою победу. "Я победитель!" - думаю я про себя и закрываю глаза. ЭПИЛОГ. 14 лет спустя я все еще вспоминаю всех тех, кого потерял. Мейсли, маму, Хэнка, Маргарет и мою возлюбленную Аннализ. Все они погибли в лапах Капитолия, а я сижу здесь и выпиваю очередную бутылку вина, не в силах избавиться от воспоминаний. Хоть меня и постоянно рвет от выпивки, все же это единственный способ заглушить боль, которая до сих пор не прошла за столько лет. Я сижу за столом в луже воды и рвоты и вспоминаю каждый момент Голодных Игр, победителем которых я стал. Но что мне это дало? Какой непомерной ценой мне досталась эта победа? Лишь смерть самых дорогих мне людей и возможность тренировать других детишек. Я слаб. Не просто слаб, а убит с тех пор, как мне сообщили о планах Капитолия на мою семью. Я не смог спасти Мейсли. Не смог спасти маму и брата с сестрой. Не смог спасти даже Аннализ. Кто я после этого? Я монстр, вокруг которого одни смерти. И вот сейчас я добился того, что пью все свое свободное время и вспоминаю о прошлом. Во мне не осталось ничего живого. Ничего, кроме боли. Я всего лишь растение, которое перед сном поскорее ждет утра, чтобы избежать вечных ночных кошмаров. И сегодня нам объявили, что в третьей по счету Квартальной Бойне будут участвовать победители других Игр. Единственный свет в темноте это два человека. Китнисс и Пит. Они моя надежда и на этот раз я уберегу их от ножей, топоров и пристальных глаз Капитолия. Они символы восстания. Они искры, которые зажглись внезапно от неосторожного обращения. Они - это все, что у меня есть.