Глава 1.
9 января 2017 г., 16:59
В Лондоне была уже глубокая ночь. В кабинете Великого Председателя сидели семь старейшин. За круглым столом, стоящим у самого окна, сидел молодой мужчина. Голубые глаза смотрели куда-то в туманную даль, туда, где виднелись шпили Вестминстерского моста. Он уже почти не слушал, что обсуждали эти напыщенные старики. Но, будучи одним из старейшин, Чарльз был просто обязан присутствовать на каждом Совете, на заседании которых решались «Проблемы мирового масштаба».
— О, Чарльз, вы порезались? — заметив пластырь на безымянном пальце, спросила Председательница. На что Ксавье лишь по-доброму улыбнулся:
— О, Ваше Преосвященство, это просто царапина и не стоит внимания, — проговорил мужчина, потирая гладко выбритый подбородок и все же обращая внимание на сидящих вокруг. Большинству из Совета было уже далеко за сорок, а то и за пятьдесят. Чарльзу же было всего тридцать шесть. Он унаследовал место в Совете от отца несколько лет назад и за этот короткий срок уже во многом преуспел. Пользуясь своим врожденным обаянием, он втерся в доверие ко многим. Но особенно к Софии Риккин, действительно гениальной женщине своего времени. Это было не сложно, ведь и сам Чарльз Ксавье был человеком науки, профессор генетики, как никак.
— Ну, так вот, я хочу поднять вопрос о проекте «Абстерго», мы уже несколько лет тратим на него деньги. Но Риккин все еще не предоставил нам никаких достоверных доказательств, что он ищет Яблоко, — проговорил Казначей, заставив Чарльза внимательно вслушаться. Проект «Абстерго» был одним из самых передовых проектов ордена, но пока не приносил ничего, кроме убытков. Чарльз делал вид, что поддерживает Риккина, который раз за разом говорил все более пламенные речи в защиту своего детища. Но результатов все не было.
Еще мгновение – и в кармане Ксавье завибрировал телефон, и он скорее на автомате вытащил его и взглянул на смс, высветившееся на экране:
«Голубь замолкнет навсегда. 21 октября 2016 года 18:00»
— Чарльз, а вы что об этом думаете? — проговорила Председательница, обращаясь к Ксавье. От чего он, положив телефон на стол, вновь добродушно улыбнулся женщине. — Я полностью согласен с мистером Хавьером, проект «Абстерго» пустая трата средств. Мы найдем другое применение трем миллиардам долларов, — кивнул он, и в ответ получил одобряющее перешептывание остальных старейшин. Но Председательница почему-то слегка нахмурилась, словно чувствуя что-то. Это напрягло мужчину, но виду он не подал. — Если Риккин не предоставит ничего стоящего до следующего собрания, мы закроем проект «Абстерго», — наконец проговорила женщина, никто не стал перечить словам Председательницы, но Чарльз был уверен, что все уже законченно. Если бы не один факт: когда он выходил на улицу и сел в свой автомобиль, ему пришло еще одно сообщение.«Каллум Линч. Тюрьма Хансви штат Техас 18:00. 21 октября 2016 года. Ты должен это видеть! Софи»
Лицо Чарльза переменилось, поджав губы он сжал телефон в руках. — Хэнк, закажи билеты, завтра я вылетаю в Техас, — проговорил он, на что сидевший рядом мужчина лишь вздохнул. Все шло по худшему сценарию.***
Тюрьма Хансви. Штат Техас. 21 октября 2016 год. 16:00 Шаги отдавали громким эхом в длинном коридоре с серыми металлическими стенами. Чарльз уже и не помнил, когда в последний раз он надевал одежду священника. Наверное, это было тогда, когда он еще обучался в церкви в Риме. И вот он вновь оказался в тюрьме, словно в первый раз проводя в последний путь очередного преступника, приговорённого к смертной казни. Звук, с которым открывались решетки в камеру, заставил Чарльза немного вздрогнуть. Помедлив, он шагнул внутрь. На стенах, сразу привлекая внимание, висели рисунки. А на твердой тюремной койке сидел мужчина. Довольно крупный, он не отводил от Чарльза взгляд. Но Ксавье, словно боясь встретиться с ним взглядом, продолжал разглядывать рисунки. Оторвавшись от произведений тюремного искусства, он все же поднял на мужчину взгляд. — Значит – это все? — спросил заключенный. Чарльз смотрел на мужчину и не видел в нем страха. Обычно, многие начинали раскаиваться или спрашивали о том, что их ждет там, на Небесах. А он лишь терпеливо молчал, ожидая ответа. — Видимо – да, — ответил Ксавье, не зная, что делать. Все изначально началось не так, как обычно. Поджав губы, мужчина продолжал смотреть в глаза. Они были серо-зелеными или совершенно серыми, освящение не позволяло разглядеть точно. — Сегодня твой день рождения? — спросил Чарльз, сжимая в руках Библию. — Хех… Да, вечеринка вот-вот начнется, — усмехнулся Линч, словно насмехаясь над шуткой судьбы. И как будто совершенно не осознавая, что еще два часа – и его жизнь оборвется. Он словно смеялся в лицо смерти. — Садитесь, не нервируйте меня, — процедил он, лишь взглядом указывая на стул рядом с его небольшим столом, на котором все еще лежали листки бумаги и кусочки угля. Чарльз не стал медлить и, послушно сев, открыл Библию. — Господь наш, прости грехи мои, чтобы я стал чист. Как и должно… — стараясь быть, как можно тише, читал Ксавье, но его голос громко разносился по камере эхом. Линч отвел взгляд и посмотрел куда-то в потолок, а затем в сторону окна. — Ты не верующий, друг мой? — спросил Чарльз, и Каллум вновь посмотрел священнику в глаза. Только сейчас Ксавье увидел в них отголоски страха, которые мужчина пытался скрыть.***
Через два часа Чарльз уже стоял за стеклом, в комнате охраны, в тени, рядом с Софией. Он наблюдал, как Каллума Линча готовят к его последним минутам на этой грешной Земле. Тот держался довольно мужественно, что вызывало у тамплиера невольный приступ восхищения. Он раньше не видел этого человека, но за час общения он проникся к нему уважением. И вот ремни застегнулись на руках и ногах заключенного. И вот когда все приготовления были исполненный, мужчина в черном подошел к микрофону перед свидетелями. — Каллум Линч был признан виновным в умышленном убийстве и приговорен к смерти, сегодня, 21 октября 2016 года. Желает ли заключенный сказать последнее слово? — изрек он и повернулся лицом к заключенному. — Да. Передайте моему отцу, что мы увидимся в Аду, — бросил он и сглотнул, на часах было 18:00. И вот, один кивок от следователя, и вот, жидкость из капельницы словно змея через трубки ползла к венам Линча. И с каждой секундой он дрожал все больше. Мужчина боялся смерти, и это было видно по его глазам, которые метались от жидкости в прозрачной трубке к людям за стеклом. Вдруг, Чарльз заметил, что взгляд заключенного остановился на нем. Пускай он стоял в тени, но словно Каллум почувствовал, что это был именно Ксавье. И словно только он был его спасением. Он еще не понимал, что его жизнь только начинается и голубые глаза священника еще не последнее, что он увидит.
