Грешники

Тэхёну нравится Хосок. Хосоку нравится Чимин. Чимин любит Чонгука. И что уж тут скрывать, Чонгук по уши втюрился в Тэхёна. Санта-Барбара, не иначе. Гук в очередной раз наблюдает, как Хоби лезет к Мину, а Тэ, смотря на это, становится мрачнее тучи, всё пытаясь скрыть свою ревность за улыбкой. «Вот бы он и на меня так смотрел», - душит свои мысли Гук. Еще и этот Чимин, нет бы уже сойтись с Хосоком, так всё без устали виснет на макнэ. Не то, чтобы Чонгука это бесило, просто он не Ви. Слишком милый и невинный, такой наивный, чистый, а Тэ, несмотря на одинаковый возраст, кажется куда более взрослым и опытным, это младшему и нравится. Но почему друг так помешан на Хоби? Тот же дальше своего Чимина не видит ничего. А Гук, как верный пёсик, готов прибежать к Ви по первому вызову. И он ненавидит это в себе: слишком преданный, слишком влюбленный, слишком ревнивый. Слишком жестокий, мстительный. Если Чонгуку плохо – плохо всем. Он весь мир отравит, лишь бы не страдать одному. А Гуку сейчас паршиво, очень. Он организовывает поход в кино на вечерний сеанс, бронирует столик на двоих в лучшем ресторане, а он отказывается в последний момент. Причина? «Сорри, бро, я хочу посмотреть на репетицию Хосок-хёна», - ни разу не виновато улыбается Ви. В младшем закипает кровь, на лбу проступает пульсирующая венка, а руки дрожат, силясь не заехать Тэхёну по челюсти. Хочется бить посуду и рвать на себе волосы, но чем это поможет? И тогда он решает: если Тэ влюблён в Хоби, тот в свою очередь обожает Мина, а Чим просто не отлипает от макнэ, то беспроигрышная ставка – поиграться с этим ангелом. Всё просто – если соблазнить Чимина, то падут разом все, как домино. А того и обольщать нет смысла – сам к Гуку прибежит. «Что ж, не пропадать же билетам», - улыбается своим мыслям младший. Находит Мина, как всегда, в студии, парень всё свободное время тратит на тренировки. Поехавший. Опершись плечом о дверной косяк, Гук безмолвно наблюдает за другом. Вечно улыбающийся Чимин в одиночестве другой, он будто становится собой. Таким задумчивым, серьёзным, с лёгким напылением меланхоличности. Тогда почему в компании самых близких ему людей, он насильно выдавливает из себя веселье? Ощутив на себе пронзительный взгляд, Чимин замечает младшего. На лице расцветает счастливая улыбка, но Гук не знает, можно ли ей доверять. – Ты чего здесь? Разве у вас с Тэ не было планов? - недоумевая, спрашивает Мин. – Не хочешь прогуляться? - неумело игнорирует вопрос Чон. – Ну давай. Я как раз закончил здесь, - с ноткой удивления отвечает Чим. – Тогда идём в кино! - улыбается Гук. – У меня и билеты есть. – Кто бы сомневался, - неслышно говорит Мин. Он не настолько тупой, чтобы не понять, что младший здесь только потому, что Ви в очередной раз променял его на Хоби. Такое ребячество. И Чимин злится. Чонгук знает, как он ему нравится, но все продолжает изрезать сердце в мясо. Такой жестокий. Но почему даже сейчас, в глубине души, Мин рад? Рад провести немного времени с Гуком, рад, что тот сам пришёл к нему, рад, что видит его, хоть и притворную, но улыбку. «Какой же я слабак», - с грустью отмечает Чим. О, а фильм явно предполагает романтическую атмосферу, в зале одни парочки, а на экране любовная драма. И неловкость вокруг парней можно зачерпывать ложками, настолько густая. Чонгук напоминает себе, что он здесь ради дела. Итак, ему надо соблазнить Мина. Но как? Для поцелуев слишком рано, тогда добавим щепотку неслучайных прикосновений. Замечает руку старшего на подлокотнике, не остаётся ни одного вопроса: Гук мягко накрывает ту своей, чувствует дрожь под своей ладонью, хвалит себя. А Чимин и не знает, как реагировать. Ситуация до безумия нелепая, наигранная. Всем ясно, что Чон любит Тэ, тогда зачем младший это делает? Чтобы забыться? Заставить Ви ревновать? И то, и другое - просто мерзость! Вот только Мин согласен. Согласен стать заменой, притвориться, что всё в порядке, что не замечает этого цирка, устроенного Гуком. Но так хочется верить, так хочется взаимности. Хоть один раз. Он скрестит свои пальцы с пальцами Гука, положит голову на его плечо и закроет глаза, вдыхая его аромат. И будет фальшиво счастлив, отвечая на фальшивые чувства Чонгука, на фальшивом свидании. – Классный был фильм, - произносит младший, выходя из зала. – Врёшь! Ты ненавидишь фильмы про любовь, - смеётся Мин, крепко обнимая талию Гука. – От тебя ничего не утаить, - нежно улыбается парень, глядя на Чима. – Ты есть не хочешь? – Умираю с голода! «Воооу, видно, насчёт Ви он реально серьёзно настроен», - отмечает про себя Чимин, когда они заходят в ресторан, где бронь рассчитана на месяц вперёд. Ещё и столик возле фортепиано, на котором виртуозно играет пожилой музыкант. О, Мин сейчас просто на седьмом небе от счастья, что Тэ настолько глуп, что упустил всё это. – Выбирай, что хочешь, я угощаю, - улыбается Гук. А Чимин ограничивать себя и не намерен. Раз Чон бесстыдно его использует, то и старший получит максимум выгоды из этой ситуации. И заказывает самые дорогие блюда и самое элитное вино. А Гук и вида не подал, что его это взбесило. Комедия. Закончив с трапезой, они неспешно попивают вино, болтают на отвлечённые темы, не затрагивают основных. Чонгук смотрит на парня с такой нежностью, будто и взаправду любит, а Мин отвечает счастливой улыбкой, будто не понимая всей неискренности ситуации. А ударившее в голову вино даже создаёт некое подобие романтики. Гук берёт руку Чима, подносит к губам и воздушно целует. – Пусть это будет моим подарком тебе, - сладко произносит младший. Оставив Мина одного за столиком, подходит к пианисту и что-то ему шепчет, тот встаёт из-за инструмента, уступая место Чонгуку. Сев, он опускает тонкие пальцы на клавиши, начинает играть "Butterfly", устремляя свой взор к Мину. Его бархатистый голос смешивается со звуками фортепиано и обволакивает зал ресторана, заставляя гостей оторваться от блюд и полностью раствориться в музыке. И Чимин чувствует, что он тонет, не может сделать и вдоха, задыхается от чувств, от обиды, от той всеобъемлющей любви, которую он готов безвозмездно дарить Чонгуку, лишь бы тот улыбался и так же нежно на него смотрел как сейчас. Еще чуть-чуть и Мин заплачет, едва себя сдерживает, чтобы не подбежать к парню, крепко обнять и целовать, целовать, целовать. Песня сама по себе нежная, чувственная, в чём-то печальная, но Гук голосом, интонацией делает её трагичной. Так он видит эту мелодию, так он видит Чимина. Хрупкий, чуткий, меланхоличный и такой тёплый. Закончив исполнение, слышит овации всех людей в ресторане, смущенно кланяется, возвращается за свой столик, ожидает от парня бурю эмоций, улыбку, полную счастья и любви, но находит лишь грусть с долей растерянности. – Спасибо, это было волшебно, - печально улыбается Мин. Он счастлив, правда счастлив, но сердце, разбитое на тысячи мелких осколков, утопает в крови. И Чонгук не понимает, ведь его исполнение было идеальным, безукоризненным. Своей песней он хотел поднять настроение старшему, но получилось наоборот и он теперь не знает, что делать. – Может пойдём уже? - спрашивает Мин. – Как скажешь, - грустит уже Гук. Похоже, свидание провалено полностью. Покинув заведение, они вдыхают тёплый ночной воздух. На улицах людей почти не осталось. И они бредут по пустой набережной реки Хан. Безмолвно. Каждый занят своими мыслями. Чонгук просто представить не может, чем так расстроил Чимина, он же так хотел быть с ним ласковым и милым. Неужели он больше не нравится старшему? Чим же не может принять, что в нём Гук видит лишь Ви, в каждом движении ловит его отголоски. И оба натыкаются на губы друг друга. Дают себе последний шанс, возможность исправить этот вечер, ночь. Целуются долго, страстно, растворившись друг в друге, задыхаются. И оба хотят большего. – Я знаю отель недалеко отсюда, - шепчет Чон. – Идём, - хрипло отвечает Мин. Зайдя в номер, поспешно снимают одежду, путаются в ней, в своих движениях, в выводах, мыслях друг о друге. Чимин решил оставить её себе, ночь проведённую с человеком, которого он любит больше жизни, но который не любит его. А потом он их сожжет - и любовь, и ночь, и себя заодно. Пускай, это будет последний раз, когда он поверит, что взаимность между ними возможна. Напоследок решает обманутся и просто наслаждаться. Запечатывает губы Гука и медленно спиной подводит к кровати, с силой толкает, заставляя с шумом упасть в шелковые простыни. Нависает над ним и целует каждый миллиметр оголенной кожи: тонкую шею, выпирающие ключицы, мускулистую грудь, накаченный пресс, спускается от бедренных косточек вниз. Захватывает головку члена пухлыми губами, нежно проводит языком, оставляет по стволу дорожку из невесомых поцелуев, заставляя Чона сладко стонать. Затем полностью берёт его в себя, языком доводя парня до экстаза. Приподнявшись, Чонгук отрывает Чимина от своего паха и впивается в сладкие губы, зарывает пальцы в мягких волосах, старший же заключает парня в объятия, руками блуждая по белоснежной коже. И они теряют счёт времени, то ли это секунды превращаются в долгие часы, то ли часы сменяются считанными секундами? Растворяются в тепле друг друга, разбиваются о скалы нежности, связывают языки в узлы, сплетают пальцы в замки. Их тела горят от возбуждения, страсти, чувств. Не прерывая поцелуя, Чонгук одним движением переворачивает Чимина, впечатывая спиной в шелк, оказавшись сверху, младший кончиками пальцев проводит по груди, оставляя за собой след от мурашек. Затем отклоняется и за плечи приподнимает Мина, тот сразу его понимает, став на колени, он обнимает Гука, кусает его губы и медленно насаживается на член партнёра. В позе сидя, они оказались лицом к лицу и не нашли ни единой идеи, кроме как целоваться, целоваться, целоваться, как и мечтал Чим. Но о такой ночи он мечтать и не смел, что Гук будет таким нежным, ласковым. Они занимаются не сексом, а любовью. И Мин не смеет в это верить. Что этот взгляд, полный обожания, направлен именно на него, а не на отражение друга в нём. Что эти руки хотят касаться именно его кожи, а не Тэхёна. Что слова любви, что Гук шепчет адресованы именно ему. Ему и невдомёк, что за весь вечер Чонгук ни разу и не вспомнил о Ви. Что пел он тогда исключительно для него, что хотел целовать именно его губы, что в мыслях у младшего теперь лишь один он, что любит он сейчас именно Чимина.