Отражения наших жизней. Лед и Пламень.

- Вы здорово сработались в команде. - Смущенно улыбнулась Сакура, опуская взгляд в пол, и откладывая уже пропитавшуюся кровью ватку, беря новую. Ей не хотелось признаваться, в первую очередь самой себе, но Узумаки Наруто, та девчонка, которая всегда раздражала ее таким нахальным и эксцентричным поведением по отношению к Саске, начинала будить в ней давно знакомые, теплые и приятные чувства, желания обрести в этой вечно улыбающейся белесой девочке без родителей друга. И с некой толикой заботы, выдерживая на себе пристальный взгляд Учихи, который обратился к ней после ее же слов, Харуно аккуратно прижала пропитанную спиртом чистую ватку к рваным ссадинам на спине сидящей перед ней Наруто. И едва на ранку попали капли резко пахнущей жидкости, Узумаки зашипела, прикусывая губу. Обработка ран была насколько неприятным занятием, что к Наруто все чаще начала приходить мысль глотнуть из бутылки, где Сакура обрабатывала ватки разок другой. Слова Сакуры каким-то странным теплом разлились внутри Узумаки, и она мельком, из под опущенных темных ресниц взглянула на хмурого, и менее потрепанного, чем она сама Саске, что стоял, прислонившись к подоконнику, прямо у окна, и поправила съехавшую с плеча лямку от майки. - Признаться честно, я не думала, что Саске поймет, что от него требовалось. И вновь, даже сладость первой командной победы плавно перерастала в ярое чувство соперничества, желания сильнее унизить друг друга, указать или на долгую сообразительность или же на вообще отсутствие мозгов, о чем не раз и довольно однозначно говорил сам Учиха. Юноша усмехнулся, взглянув в больше и глядящие на него с вызовом и нахальством глаза, и в долгу он остаться не мог. Да тут уже и Сакура, привыкшая к их каждодневным перепалкам, ждала ответа. - Признаться честно, - в тон Наруто заговорил Учиха. - Я не думал, что ты способна придумать такой результативный план. Щелкнув зубами от игривой злости, захлестнувшей ее, она едва уже открыла рот, что бы вновь ответить ему, да и сам Саске, чуть откинувшись назад, был в полной готовности выслушать ее очередной выпад, как скрип отворившейся двери прервал их словесную битву, заставив обернуть головы на звук. - Ребята. - Дочка Тэндзо, которая оказалась в сто крат приятнее своего отца, на которого каждый из троих генинов таил до сих пор злость и обиду, улыбнулась, заглянув в комнату. - Ваш сенсей очнулся. Сакура, сорвавшаяся с места первой, вылетела из комнаты быстрее, чем каждый из ее сокомандников успел моргнуть. В конце концов именно розоволосая куноичи волновалась за полумертвого сенсея больше всех. В комнате, с уходом Сакуры, которая вместе с тем забрала с собой и разыгравшуюся жажду перепалки, повисла тишина. Чуть поведя плечами, которые отдались резкой щиплющей болью, Наруто вновь повернулась к Саске, который так и продолжил стоять у подоконника, не сдвинувшись с места. Помедлив несколько секунд, и пытаясь понять, хочется ли ей кинуть гаденьким словом в его сторону или же возобновить спор, она вздохнула, медленно поднимаясь с пола. Нет, все-таки пока кидаться оскорблениями девочке пока не хотелось. В конце концов, сегодня, они и вправду сработались лучше, чем когда-либо. Понимали все без слов, будучи будто бы продолжением друг друга, дополняя все недостающие части симбиоза. В этот момент каждый из них почувствовал, смог уловить едва ли заметный ореол той невидимой связи, что окутывала их. Они были полной противоположностью, словно холодный, темный лед и яркое, горячее пламя и именно поэтому, в боевом союзе были совершенны. Едва они вошли в комнату, отведенную сенсею, словно гром среди ясного неба, прогремело: - Забудза жив. С тех пор Наруто несколько дней не могла заснуть спокойно.

***

Переведя дыхание, Наруто опустила взгляд на кунай в своих руках, и следом подняла голову, оглядывая дерево, исполосованное вдоль и поперек этим самым кунаем. И черточки на соседнем от нее дереве находились на пол метра выше. Скрипнув зубами, Узумаки в очередной раз попыталась сконцентрироваться, пытаясь игнорировать старательное пыхтение Саске под ухом. "Сконцентрируйся на дереве, на своих ногах, и вот увидишь - подошвы твоих ботинок сами прилипнут к стволу" - сказала ей Сакура несколько часов назад, и, как показывала практика, добиться этого было все-таки крайне сложно. Да и Учиха всегда был на шаг впереди, что только подливало масла в огонь. Она сжала челюсти еще сильнее, стараясь почувствовать течение чакры внутри и направить ее, в как можно большей концентрации к ногам. Ощутив тяжесть в ступнях, такую, как будто бы у ее уже изрядно разносившихся ботинок была чугунная подошва, она рванула вперед. Шаг, еще один, и концентрация ее, а вместе с тем и связь между ногами и стволом потрепанного не менее, чем она сама дерева, словно до предела натянутая нить, лопнула, и спустя пару мгновений она в очередной раз нещадно приземлилась на травмированную спину, обреченно заскулив. Но останавливаться она на этом не собиралась, нет. Ведь слева от нее скакал слишком действенный мотиватор. Ближе к вечеру организм потребовал таки хоть короткого, но отдыха. И этому желанию Узумаки воспротивиться не могла: ее ноги полностью отказывались ходить. Сквозь закрытые веки почувствовав, как в полумраке леса на ее лицо упала еще более густая, чем тени от высоких деревьев, тень, она лениво открыла глаза, и узрев над собой Учиху, сощурила нос. "Чего ему от меня надо?!" - пронеслось легким раздражением в голове. - Наруто. - начал он слишком доброжелательно, что бы не вызвать у Узумаки подозрений, приживаясь перед ней на корточки. Девочка следила за ним, хмуря брови. - Что тебе сказала Сакура?! - неуверенно вдруг спросил он, рассчитывая, неужели на... помощь со стороны Узумаки?! Губы девочки сами расползлись в улыбке, ведь так прекрасно было чувствовать превосходство над Учихой! Не передать словами. В ее голове ехидным смехом разнесся собственный голос. - Я тебе не скажу. - игриво высунув кончик языка, она с удовольствием наблюдала за его вытянувшимся лицом, и тихо засмеялась. Внезапно очертания вечернего леса и озлобленное лицо Саске накрыла тьма - кто-то(не сложно догадаться кто) резко дернул ее повязку со лба ниже, закрывая глаза. И через пару секунд, когда девочка сумела поправить съехавший, не без посторонней помощи протектор, Саске уже во всю измывался над деревом, оставляя глубокие и нещадные порезы на его коре, и старался даже голову не поворачивать в сторону донельзя довольной Наруто. Эти двое, вне сомнения, стоили друг друга.

***

С недовольным беспокойством рано утром Сакура обнаружила, что футон Наруто за ночь так и остался нетронутым. И это могло означать только одно - кто-то сегодня не ночевал дома. Вот же, бестолковая! Узумаки усиленно делала вид реалистичного камня, лежавшего под вздернутым из под земли корнем дерева, скрутившись в комок словно маленький лисенок. Легкий озноб до сих пор гулял по тонкой коже, но ни это, ни толпа устроившихся на ее острых плечах птиц, не могло разбудить ее. Она не чувствовала этого, чувствовала лишь пристальный взгляд дьявольски оранжевых глаз, которые глядели на нее из-за широких прутьев золотой решетки, и не где было спрятаться от этого острого взора: вокруг была лишь одна тьма. Да и вода под ногами не добавляла этому месту дружественности, взывая лишь тот же озноб. Но кожи шеи вдруг коснулся иной холод, извне, холод живого человека. Наруто смогла, отрывисто вздохнув, поморщиться сквозь реалистичный сон, что никак не хотел отпускать ее в настоящий мир. И тогда ледяное прикосновение отступило, оставив несчастную в плену своих кошмаров, от которых она так хотела очнуться. "Узумаки..." И через пару секунд раздалось слишком громкое и резкое: - Наруто! - прямо над ухом, отчего она мигом подскочила, приняв сидячее положение. И не успела она сфокусироваться на темном силуэте перед своим лицом, как повязка, звякнув металлической пластиной, вновь упала на глаза. - Э-э-эй! - с возмущением протянула она, затягивая драгоценную повязку на лбу потуже, что бы кое-чьи неугомонные шаловливые рученьки больше не испытывали соблазна накрыть глаза металлическим протектором деревни скрытого листа. Кинув раздраженный взгляд на Саске, она непроизвольно надула побелевшие от прохладного утреннего воздуха губы. - Ты забыла про завтрак. - в наигранно-взволнованном тоне заявил Учиха, запрятав руки в карманы, взглянув на сидячую сверху вниз, пытаясь то ли разгорячить ее на очередной спор или словесную перепалку или лишний раз указать на свое превосходство. - Идиотка. Возмущенная Узумаки, резко подскочив на ноги отвесила легкий удар сначала куда-то под ребра, потом в район груди, плеча и солнечного сплетения, бормоча что-то про выпендрежного эгоиста. Но перестала внезапно заниматься рукоприкладством в сторону Саске, когда тот, дабы остановить очередную череду ударов девушки, мышцы на руках которой к его счастью находились все еще в полу-атрофированном ото сна состоянии, кинул ей в руки сверток, который она, естественно поймала, с недоверием вдруг взглянув на Саске, который "мужественно" сменил место дислокации, отойдя на пару метров дальше. Учиха с утра по раньше, не могла не заметить девочка, был в относительно хорошем, и, даже можно сказать веселом расположении духа. Она первый раз видела в его глазах игривых чертиков. Сомнительное недоверия Наруто, когда она чуть сжав сверток в руках, почувствовала запах чего-то съестного, заставило улыбку мимолетом промелькнуть на извечно хмуром и серьезном лице Учихи. Но лицо его стало намного более серьезнее, чем всегда, когда он увидел, что отметки на правом дереве опережали его собственные, как минимум, на пол метра. Желание безостановочных тренировок, вровень с мотивацией, заставили его сиюсекундно приступить к делу, стиснув зубы, сжав кулаки, но он догонит и обгонит успехи Наруто, которых она смогла достигнуть за ночь, сегодня. А девочка только с расслабленным удовольствием и чувством собственного достоинства медленно жевала принесенный Учихой рисовый пирожок, наблюдая за его мало результативными попытками улучшить свои показатели. Необъяснимая привязанность их друг к другу, которую каждый из генинов в глубине души старался списать на обострившиеся командные чувства, перетекала, кажется, в более объяснимую дружбу. Извечные соперники медленно становились друзьями. А дружба в мире шиноби стоит слишком дорого, что бы пренебрегать ею. Саске с завидной точностью умел кидать сюрикены и кунаи по мишеням, но первенство в высоте, на которою удалось забраться юным генинам, блуждая по деревьям, Наруто прочно закрепила пока что за собой. И до самого вечера она смотрела на покрывшееся испариной от усердия и оттого покрасневшее лицо Учихи, внутренне ехидно хихикая. Он, вне сомнения двигался вперед, но недостаточно быстро, что бы догнать ускакавшую уже на несколько метров по стволу дерева выше, Наруто. И от этого на его дереве все чаще оставались глубокие следы от подошвы ботинок - от злости чакра в насколько большой концентрации приливала к ногам, что оставляла в деревянной коре дыры. - Наруто. - когда солнце уже давно укатилось за горизонт, а Узумаки почти добралась до вершины высокого дерева, Саске уверенно, собираясь каким угодно способом выпытать у девочки тайну ее успеха, присел на корточки рядом с приземлившейся на кратковременный отдых под соседнее дерево Наруто. Она устало подняла на него взгляд, который в лесной полутьме сверкнул, как показалось Саске, бордовым, и вновь коварно ухмыльнулась, собираясь вновь ответить отказом на просьбу сокомандника о которой догадалась почти мгновенно, стоило ей услышать свое имя из уст юноши, как ее взгляд мимолетом упал на дальнее дерево. Неприятной иглой внутри кольнула зависть. С поразительной точностью по периметру деревянного ствола в одну линию были вогнаны сюрикены. - Предлагаю временное перемирие. - она заговорщически, уже без былого ехидства загадочно сверкнула глазами, в доказательство последующего соглашения протягивая ладонь для рукопожатия. - Я научу тебя взбираться по деревьям, а ты меня кидать сюрикены. Саске горделиво обернулся, всматриваясь в идеальную линию вогнанных в дерево четырехконечных ножиков, которые всего несколько часов назад лежали в его кармане, и со странным удовлетворением пожал теплую девичью ладонь. Они нашли названия тому чувству, что заставляло их все чаще задумываться друг о друге - дружбе. Они назвали его временным перемирием, будучи не в силах признать, что действительно дорожат отношениями друг с другом, ведь оба были слишком уперты и упрямы для этого. Ведь их как магнитом тянуло друг к другу. И вскоре две фигуры, стоящие над погрузившимся в сон лесом, слабо качались, поддаваясь верховым ветрам ночного неба. И ни слов не надо было, ни жестов - они понимали друг друга и без них, им хватало даже одного взгляда, что бы прочитать мысли друг друга. Незримая связь создавала их незримую дружбу. - Не забудь, теперь ты должен научить меня кидать сюрикены.