Prince far the Fell — Принц за холмом

      Женщина прижимает подушку к маленькому лицу. От одной мысли о том, что он опоздал, сердце Эддарда на секунду останавливается, пропуская удар. Дыхание перехватывает, и боль сковывает горло.       — Кет! — он с силой откидывает женщину от колыбели и не позволяет приблизиться к мальчику, что теперь истошно кричит от испуга. Прибежавшая на крик кормилица смотрит на происходящее круглыми от страха глазами. Его приказ звучит чётко, — «унеси ребёнка».       Женщина расторопно подчиняется, её руки с нежностью достают вопящего мальчика и прижимают к полной груди. За ней захлопывается дверь, и с каждым шагом, что она удаляется прочь, комната всё сильнее погружается в тишину.       Ему до сих пор трудно в это поверить. Жив. Боги. Он жив.       Лорд Старк держит хрупкое тело жены и позволяет ей плакать на своей груди. Горе сломило её крепкий дух. Но в этом нет вины младенца, которого она собиралась умертвить собственными руками, что с такой заботой относились к их общему сыну.       — Он должен был умереть. А не мой сын. Не мой Робб, — произносит женщина, разрывая его сердце, — он — мой единственный сын. Мой первенец. Понимаете? — Старк чувствует, как горят его глаза от сдерживаемых слёз. Он посмотрел в потолок и мысленно произнес молитву, чтобы его следующие слова не стали началом конца.       — Он и мой единственный сын, Кейтилин, — с тихой решимостью шепчет он. Тайна была священной, но как он мог защитить мальчика, если собственная жена решила его убить?       Кейтилин сначала пропускает высказывание мимо ушей, продолжая тихонько всхлипывать, но спустя мгновение осознаёт смысл признания, что далось её мужу таким трудом. Она замирает в его руках и поднимает голову наверх, смотря на него красными от горя и рыданий глазами. Женщина отстраняется и отступает на шаг.       Когда Кейтилин начинает говорить, её голос полон незнакомой ему до этого дня ярости.       — О чём вы говорите? Вы решили теперь отказаться от этого мальчишки или просто думаете меня переубедить?       Ему требуется вдох, чтобы ответить.       — Лианна. Он — мальчик Лианны. И он не виноват ни в чём, понимаешь? Лишь расплачивается за грехи и ошибки взрослых. Он — малыш, сирота, над которым нависнет страшная угроза, если хоть кто-то заподозрит, чья кровь течёт в его венах, — женщина словно перестаёт дышать. Он протягивает ладонь и касается её головы, умоляя, — Кет, я прошу тебя. Не смей поднимать на него руку. Я дал слово сестре. Не заставляй нарушить его. Я могу справиться с каждым, даже с королём. Но что мне делать с тобой? Разве я могу пережить такое предательство от собственной жены, которую обещал беречь перед богами?       Кейтилин смотрит на него с негодованием. Она медленно и осторожно задаёт вопрос, словно ступая на очень тонкий лёд.       — Что значит, «он — мальчик Лианны»? — она уже знает ответ, Нэд видит по глазам, только боится услышать. Ей только нужно подтверждение своей догадки. — Кто этот ребёнок, Нэд?       Мужчина зажмурился.       — Законный наследник Железного трона, принц Семи Королевств, Кейтилин. Он родился им, — мужчина никогда не произносил этих слов прежде. Бенджен сразу понял, что его брат выдаёт за своего бастарда чужого ребёнка: они с Лией были близки, живя под крышей Винтерфелла долгие годы, пока он воспитывался в Орлином Гнезде. И именно младшему брату Лианна отправила письмо с объяснениями, но слишком поздно. Эддард не мог не думать о том, что было бы, если Брандон знал их сестру лучше и не был бы так вспыльчив. Отцу бы не пришлось ехать в столицу, отвечать за наследника. Тысячи людей не погибли. И его семья была бы полноценной.       Его жена стояла уже довольно долго, прикрыв рот рукой, всё ещё пытаясь принять простую, но такую тяжёлую истину. Она переводит взгляд в сторону пустой колыбели и потрясённо машет головой.       — Если кто-то узнает. Что же с нами будет? — у него не было ответа, и Кет повышает голос. — Что с нами будет? Какую беду вы принесли в наш дом? Матерь, сохрани, — шепчет она молитву чужим для него Богам.       Её руки дрожат, как и всё тело. Мейстеры запретили леди Старк любые волнения, но как она может быть спокойна после смерти сына? Эддард подходит ближе, надеясь оказать поддержку и дать опору, но справляется без особых успехов. Женщина не даёт к себе прикоснутся и отводит его руки от себя.       — Кет! — молит он, но она непреклонна.       Женщина только вновь отталкивает его и, решительно поднимая подбородок, говорит.       — Этого разговора не было. Никогда. Этот мальчик — ваш сын. И вы признаете его своим, чтобы ни у кого и подозрения не возникло в обратном. Робб умер, но у нас будут ещё дети, — она положила руку на уже чуть округлившийся живот, — много, столько, сколькими нас одарит Матерь. И вы устраните эту угрозу над их головами. Вы потеряли наследника, и никто не спросит, почему решили признать бастарда. И когда вы его признаете, кто бы что ни сказал, все поверят вашему слову. Король поверит.       Он ожидал любого условия. Любого. И был готов начать спорить, что не отправит мальчика никуда. Но это… Такое решение несло за собой большие проблемы, связанные с наследованием. Они не могли знать, каким человеком даже при хорошем воспитании вырастет его племянник. Он был Старком лишь наполовину, тогда как вторая принадлежала династии, что потеряла корону из-за безумия и жестокости.       — Ты уверена? — он и сам не уверен. — Назад дороги не будет, — последняя попытка понять, действует ли она, поддаваясь минутному страху, или хорошо всё взвесила, прежде чем предложить?       Кейтилин кивает, выглядя настолько решительно, что он впервые чётко осознаёт, насколько его жена невероятно сильная и стойкая женщина, которой он может доверять во всём.       Маленькая ладонь касается его плеча и крепко сжимает.       — Мой выбор твердый. Пишите письмо королю. Покончим с этим сегодня же. Я потеряла одного ребенка и не позволю, чтобы была хоть малейшая вероятность, что я потеряю другого. Или вас, — произносит она, заглядывая ему в душу.