Глава 4. Зрение.
21 января 2017 г., 22:06
Грохот со стороны двери, глухие звуки брани, лёгкий стук по дереву…
Виктор лениво шевелится, перекидывая свою руку через меня во сне. Я сонно потираю глаза, перевожу взгляд на дверь и тяжело выдыхаю.
— Виктор, ленивая ты жопа! Я знаю, что ты там! Вставай давай!!! — я зеваю и тыкаю северного эльфа в бок.
Мой спаситель ворочается и сильнее укутывается в одеяло.
— Юри! Хоть ты его разбуди! — стук в дверь становится сильнее.
— Викт… — меня прерывают легким пинком под филейную часть и сильнее притягивают к себе.
— Ворн, свали в туман самого мрачного болота Этернитейла! Не мешай спать честным людям! — эльф утыкается носом где-то рядом с острым кончиком моего уха и снова начинает посапывать.
— А ну вставай, шоггот* ты проклятый! Долг зовёт! — Виктор накрывает голову подушкой.
— Я никому ничего не должен, если не выспался!
Да это какой-то кошмар!!!
Выворачиваюсь из хватки Виктора, забираю у него одеяло, обматываю им своё тело, и иду к двери. Северный эльф зябко ёжится и накидывает на себя подушку, пытаясь вернуть хоть каплю тепла.
Я отпираю дверь и тяну на себя. Ворн, улыбаясь во все тридцать два дворфских зуба, ждал ответа.
— Пожалуйста, дай нам время собраться, я очень тебя прошу, — потираю переносицу и устало вздыхаю.
— Неужели наш командир наконец-то сделал правильный выбор всей своей жизни и захомутал такого милого парнишку как ты? — дворф подмигивает мне и двусмысленно смеётся.
— Что?.. Нет!!! Ты чего тут надумал! Мы же просто… Да мы…
— Ой, — он толкает меня локтем в бок. — Да я всё понял! То-то ты такой уставший с самого утра! — он ухмыляется и наматывает на короткий палец свой ус.
— Великая Мать Природа… за что?.. — прикрываю лицо одной рукой и вымученно хныкаю.
— Удачи там, я скажу парням, что вы заняты, — Ворн улыбается, снова подмигивает и удаляется на первый этаж. — Мужики, там Юри и Виктор заняты! Сами в город пойдём!
Я вхожу обратно в комнату и замечаю расплывчатую фигуру, обнимающую то-то белое. Судя по всему, это подушка.
Виктор переворачивается на спину, раскидывает руки в стороны и ждёт. Я же, стараясь на него не смотреть (даже если я всё равно ничего не вижу), пробираюсь в ванную.
Из зеркала на меня смотрит жалкое существо, оставшееся без дома, без семьи. Да даже без цели в жизни. И чего Виктор ко мне так липнет?
Чёрные волосы еле отросли, рёбра всё ещё просвечиваются, как и тазовые кости. Мышц нет, только старые зажившие раны и мозоли на руках.
Со стороны комнаты слышится копошение, вперемешку с благими матами.
Я быстро привожу себя в порядок, умываюсь, накидываю одеяло на свои плечи и выхожу из ванной.
Виктор лежит на кровати, пытаясь укрыться подушкой так, как обычно укрываются одеялом. Я ложусь рядом с ним на кровать, накрываю его одеялом и прикрываю глаза.
Виктор ёрзает, пытаясь найти удобное положение для продолжения сна. В конечном итоге он оказывается головой у меня на груди так, что его волосы щекочут мой нос.
Его руки обхватывают меня поперёк тощей талии, дыхание выравнивается.
— Виктор, может нам и правда пора вставать? Нас ведь ребята ждут.
— Пока ты можешь спать — спи, Юри! Вдруг такой возможности ещё долго не представится?!
Я ёрзаю, пытаясь уйти от жарких объятий, но за это меня кусают. А потом ещё раз.
Вскрикиваю, но дергаться перестаю. Я чувствую, как Виктор расслабляется, последний раз поёрзав в поисках удобного положения, и понимаю, что он проваливается в сон.
В дверь слышится сильный стук, а затем благие маты.
— Виктор, мать твою!!! А ну поднимай свою ленивую задницу!!! Что ты за командир, если дрыхнешь до полудня?! — стук становится ещё громче.
Виктор злобно фыркает, поднимается с кровати, даже не побеспокоившись о том, что он сейчас голый. Дверь резко распахивается, северный эльф злобно смотрит на фея (судя по голосу и цветовым пятнам, летающим вокруг смазанной фигуры), что перед ней стоял.
Словесная перепалка, вперемешку с матами и посылами в самые неприличные места Этернитейла, могла бы продолжаться вечно.
Я встаю с кровати, всё ещё обмотанный одеялом, иду к Виктору, что до сих пор посылал фея в далёкие дали и аккуратно обнимаю его, накрывая оголённые участки тела одеялом. Из-за разницы в росте, мне приходится положить голову ему на плечо, слегка приподнявшись на носочки.
Его кожа прижимается к моей, под одеялом становится слишком жарко. Эльф хлопает дверью прямо перед носом ошарашенного фея. И только потом до него доходит, что происходит.
Он слегка поворачивает голову, наконец, замечая меня, затем слегка улыбается и дотрагивается своими губами до моих. Я краснею, медленно отвечая на поцелуй. Виктор улыбается, проводит языком по моим губам, и только потом отстраняется.
— Похоже, что всё-таки придётся собираться. Спать я уже не особо-то и хочу, — я киваю ему в ответ, смотря в его глаза.
начал пихать меня в седло помог мне забраться на лошадь, а затем быстро запрыгнул сам. Он сразу же пустил лошадь вскачь по безлюдной улице.
У меня же было такое чувство, будто еда внутри меня решила убить меня вырваться наружу. Цветные пятна окружения смешиваются между собой, не давая ничего разглядеть. Я понимал только то, что домов и лавок становится всё меньше и меньше.
Вскоре мы оказались около старой лачуги (по-другому это место никак не назвать). Виктор спрыгнул с лошади и направился к двери.
Он легонько стучит по старым доскам, что стали слишком серыми со временем. Даже мне это видно.
Я стараюсь спуститься из седла как можно аккуратнее, но лошадь, переступая с ноги на ногу, мешает мне это сделать.
За дверью слышатся шаркающие шаги, затем раздаётся тяжёлый скрип и на свет кто-то выходит. Я, всё же, оказываюсь на земле, но подходить пока не собираюсь.
Виктор наклоняется, что-то говорит старушке (как я позже понял), а затем подзывает меня к себе.
Она приглашает нас в свою лачугу, ведёт в какое-то помещение и говорит сесть мне на стул, который я, конечно же, увидел только тогда, когда споткнулся об него.
Мимо меня пробежало что-то маленькое и пушистое. Я чувствую, как что-то трётся об мою ногу. Опускаю руку вниз и глажу кота, как мне удалось разглядеть.
— Растерял ты своё зрение, Солнышко. Много страдал, переживал. Ну ничего, всё будет хорошо, — скрипучий добрый голос будто пробирается внутрь сознания.
Тонкая морщинистая рука накрывает мои глаза. Я слышу слабое бормотание со стороны старушки.
Рука пропадает. Пытаюсь открыть глаза, но всё ещё ничего не вижу.
— Это пройдёт через час или два, — её голос раздаётся эхом. — Не волнуйся.
Я складываю руки на коленях и жду, что скажет Виктор.
— А с тобой, блондинчик, нам надо поговорить. Но не здесь.
Я слышу удаляющиеся шаги, а затем всё стихает. Кот прыгает мне на руки, мерно мурча время от времени. Чешу его за острым аккуратным ухом, что уже слегка облезло.
Шаги приближаются. Кот спрыгивает на пол, когда сильные руки меня обнимают и помогают подняться.
— Тебе будет лучше поспать, мальчик мой. Проще будет привыкнуть.
— Спасибо Вам, — я чувствую, как ветер обдувает мою кожу, и понимаю, что мне помогли выйти на улицу. — До свидания!
Виктор помогает забраться мне на лошадь (в этот раз уже аккуратнее). Садится сзади меня, как обычно, но в этот раз его хватка сильнее. Он прижимает меня крепче к себе, не позволяя упасть.
Лошадь идёт не спеша, мерный цокот копыт по каменной дороге слышится слишком громко.
— Юри, поспи, — он шепчет мне это на ухо, опаляя его горячим дыханием.
Я постепенно расслабляюсь и против воли начинаю засыпать.
***
Когда мы спустились вниз, нас уже ждали ребята из отряда. Кто-то отходил от похмелья, а кто-то, наоборот, снова пил. Виктор берёт меня за руку и тащит к стойке, за которой стояла хозяйка таверны. — Можно нам самого лучшего завтрака, что вы можете сделать своими руками, милая леди? — на стойку падают золотые монетки. Хозяйка таверны засмеялась, собрала деньги в мешочек и попросила немного подождать. Мы пошли к дальнему столу у окна, решая уйти от шумной компании дворфов. Через пять минут нам принесли завтрак на большом подносе, полностью уставленным тарелками. Виктор улыбнулся женщине, что принесла нам еду, и пододвинул мне пару особо сильно забитых тарелок. — Ты должен это всё съесть! Я же обещал тебя откормить! Я, честно, пытался осилить всё то, что мне пододвинул мой спаситель, но уже на половине я наелся. — Если ты всё это не съешь — я не буду учить тебя обращаться с оружием! На его заявление я только обречённо выдохнул и принялся уже заталкивать в себя еду силой. Через пару минут Виктор уже решил помочь мне (и нет, он не съел часть моей порции) — он сам накалывал на вилку оставшиеся мясо и овощи, заставляя меня это есть. Позже, когда я чувствовал себя мешком, набитым кучей камней, к эльфу подошел Ник. Он что-то шептал Виктору на ухо, пока тот загадочно улыбался. Когда Ник отошёл, мой спаситель резко поднялся с места, схватил меня за руку и потащил на улицу. — Юри, у меня для тебя сюрприз! Мы кое-куда поедем! — Может, лучше не надо?! — я ну очень не хотел никуда ехать в таком состоянии. Виктор же, без разговоров,***
Пламя свечи постоянно дёргается из-за дуновения ветерка, что пробирается в комнату через окно. На противоположной стене, прямо около ванной, я вижу маленького паучка, плетущего паутину. Листья за окном, рябя и переливаясь ярким зелёным цветом, шелестят на ветвях. Дверь в комнату открывается, показывается человек. Голубые кожаные доспехи красиво облегают сильное тело, серебряные волосы покачиваются при малейшем движении. Тени темноватыми тонами ложатся на отдельные прядки. — Юри! Уже проснулся? Ну ты и спишь, конечно! Я тебе даже завидую! — он подходит ближе к кровати. — Да? Уже вечер? — в комнате слишком душно. — Ага, ты проспал весь день. Он тянется ко мне за объятиями, весело улыбаясь. Я вижу маленькие морщинки вокруг его глаз, что появляются только при улыбке. Сами же глаза теперь яркого аквамаринового цвета с ярко-голубыми, цвета зимнего чистого неба, крапинками. По щекам катятся слёзы, падая на плечо обнимающего меня северного эльфа. Я утыкаюсь носом в бледноватую шею и всхлипываю. — Ну, ты чего, Юри? Всё же хорошо! — он отстраняется и аккуратно целует меня в лоб. — Виктор, спасибо тебе больше! — я уже начинаю рыдать от переполняющих меня чувств. — Ты так много для меня сделал, я же никогда не могу отплатить тебе, я… Я так счастлив… Целую его в губы, прикусывая и оттягивая их. Виктор начинает тяжело дышать, углубляет поцелуй, прижимая меня крепче к себе. Я зарываюсь пальцами в его серебряные волосы, веду ладонями ниже, оглаживаю его шею, затем спускаюсь к плечам. Пытаюсь расстегнуть кожаные застёжки на верхней части доспехов. Виктор отстраняется от меня, тянет мешающую экипировку вниз, заставляя соскользнуть её со своего тела (я же уже был без одежды, так как меня раздели перед тем, как уложить в кровать). Я кладу руки на его талию, обвожу пальцами пресс. Северный эльф обнимает меня, притягивая для нового поцелуя. Под своими руками, оглаживая сильную спину, я чувствую выступающие при движениях лопатки. Отрываюсь от губ Виктора, тянусь к его шее и оставляю на ней пару поцелуев. Провожу языком по солоноватой коже, пытаясь окончательно не сойти с ума о происходящего. Он в это время гладит мои плечи, оставляет поцелуи на макушке. Спускаюсь к его груди, оставляю короткие поцелуи на коже. Руки тянутся к ширинке на нижней части оставшейся экипировки. Оглаживаю открывающиеся участки кожи. Виктор тяжело дышит, тянется к моим губам… — Виктор, я знаю, что ты там!!! А ну выходи немедленно! Твой адский конь сейчас сожрёт все одуванчики около таверны!!! Эльф отрывается от меня, идёт к двери, поправляя на ходу штаны. За дверью, ожидаемо, стоит фей. Виктор начинает посылать того на все четыре стороны, попутно защищая своего коня. Начинается новая перепалка между Виктором и Юрием. Так будет каждый раз после моего пробуждения? Встаю с кровати, иду к ссорящимся, выталкиваю своего спасителя в коридор и, закрыв дверь на ключ, прислоняюсь к деревянному косяку. — Юри, ты чего? Тяжело выдыхаю. — Хватит уже ссориться! — Юри, — стук в дверь, — впусти обратно! Пожалуйста! Ухожу в ванную, закатывая глаза.***
Когда я спускаюсь на первый этаж, то вижу всю команду в полном составе. Кто-то снова пьёт, кто-то играет на музыкальных инструментах. Виктор же, в окружении Ворна, Ника, Юрия и Отабека, сидит за столом, держа в руках карты. Он выкладывает все карты разом на стол. Слышатся обречённые возгласы, на деревянную поверхность падают монеты. — Командир, ты жульничаешь, — Отабек, прищуривая глаза, кидает Виктору в руки золотую монету. — Ну нет, тебе так кажется. Годы тренировок, — монетки он собирает в кожаный мешочек и ухмыляется. — О, Юри! — Ворн приветливо машет мне рукой. — Не хочешь присоединиться? — Да, Юри! Уделай этого белобрысого жулика! — Юрий показывает Виктору язык и складывает руки на груди. Отабек отодвигается вбок, освобождая мне немного места. Я же, забрав стул от соседнего стола, сажусь рядом с ним и улыбаясь. — Меня никто не сможет победить! — Виктор раздаёт карты и ухмыляется. — Это мы ещё посмотрим.***
Ребята хлопают и смеются, когда я, в очередной раз, забираю деньги у Виктора. Он смотрит на свои карты, подперев кулаком подбородок и тяжело вздыхает. — Так нечестно. Ты что, пользуешься магией? Юрий фыркает на такое замечание со стороны Виктора (ведь магией среди нас мог пользоваться только он). — Нет, просто годы тренировок, — выкладываю карты на стол и улыбаюсь. У себя дома я обыграл всю деревню. Со мной даже играть никто не хотел — не интересно стало. — Такому сопернику не стыдно проиграть… Виктор перегибается через стол, обхватывает моё лицо ладонями, а затем мягко целует. Слышится свист и хлопки, когда я отвечаю ему. В нас летит облако волшебной пыли, а со стороны Юрия слышится ворчание. — Да свалите вы уже в свою комнату! Виктор ухмыляется, подмигивает Отабеку, а тот, под крики фея, прижимает того ближе к себе, стараясь не повредить крылышки, и, придерживая его за подбородок, мягко целует пухлые губы. Свиста становится больше, кто-то из дворфов обменивается монетами (судя по всему, делали ставки). Виктор улыбается, чмокает меня в губы в последний раз, а затем отстраняется на пару сантиметров. — Фи, Юрий, как тебе не стыдно? Может, уйдёте в свою комнату, а? — северный эльф хихикает, а потом получает ещё одним зарядом волшебной пыли в лицо.***
Мы поднимаемся обратно в комнату, я иду в ванную, чтобы вымыться перед сном. Из зеркала на меня смотрит всё то же тощее существо. Дверь за моей спиной открывается, внутрь заходит Виктор и, останавливаясь на входе, рассматривает мою фигуру. — Слушай, а ты отъелся слегка. Я шокировано на него смотрю. — Ты шутишь что ли? Он подходит ко мне, встаёт позади меня и кладёт руки на мою талию, слегка ведя ими вперёд. Пусть мне и стыдно за мою наготу, но интересно, чем всё закончится. — Вот этого, — он аккуратно кладёт руку на мой живот, — раньше не было. Ты же был совсем тощим. Руки ведут выше, переходя на плечи. — А тут, — он ведёт пальцами по правому плечу, а затем по левому, — раньше выпирали кости. Его тело прижимается ещё ближе к моему. Пальцы поднимаются к губам, оттягивая нижнюю. — А вот тут не было так мягко. Я смотрю в его глаза, отражающиеся в зеркале. И замечаю в них массу нежности, когда он, оглядывая моё тело, водит по коже руками. — Да, возможно… Ты прав… Он целует меня в шею, а затем приглашает принять ванну вместе. И, Мать Природа, как же стыдно сидеть в горячей воде, меж разведенных ног того, кто заставляет твоё сердце биться чаще. Он что-то говорил про планы на завтра, про разбойника, что я прижал к земле по дороге в город, про будущее и настоящее. Да даже про овсяную кашу, что готовит наш повар, успел поговорить со мной. Я только сейчас заметил расползающиеся вдоль его позвоночника белые узоры. На окнах зимой бывают такие же. Виктор посмеялся, разрешил мне их потрогать и рассказал о том, что у некоторых северных эльфов такое бывает. Обмотав меня полотенцем, он вместе со мной дошёл до кровати, падая в неё и накрывая нас одеялом. — Юри, а ты мне вернёшь хоть немного проигранных мной денег? Я улыбаюсь, обнимаю его, устраивая голову на его груди. — Я подумаю. Больше со мной в карты никто не играл…
Примечания:
*Шоггот — мифический монстр, придуманный Г. Ф. Лавкрафтом и являющийся неотъемлемой частью мифов Ктулху. Он представляет собой бесформенный угреподобный пузырь протоплазмы.
