Глава 9. Магия.
11 марта 2017 г., 16:36
Даркест.
Самый тёмный лес.
Наш отряд только входит в него, но по спине уже ползёт неприятный озноб. На ближайшем дереве покачивается чей-то обглоданный скелет, оплетённый толстой паутиной.
Деревья все чёрные, высушенные, полностью голые. Некоторые из них местами исцарапаны глубокими полосами.
Земля сухая, ветер переносит по ней пыль или чей-то прах. Вороны машут своими облезлыми крыльями, сидя на безжизненных ветках, и кричат своими противными хриплыми голосами.
Лошади вообще не хотели входить в этот лес. Здесь слишком ужасное место. Именно отсюда берёт своё начало некромантия.
Это место было осквернено тёмными магами, что поднимали мёртвых из могил. Здесь очень часто можно встретить призрака, что попытается убить тебя.
Где-то впереди как раз мелькает прозрачно-белая макушка одного такого. От него исходит тусклое сияние, что освещает ближние к нему деревья. Но к нам это существо не подходит, ибо нас слишком много.
Виктор, сощурив глаза, внимательно смотрит по сторонам. Лошадь под нами постоянно нервничает, вертит головой и прислушивается к каждому шороху.
Воздух здесь слишком тяжёлый.
Все на нервах, все опасаются засады из нежити или удара тёмной магии в спину.
Я поворачиваю голову назад и замечаю Тенебриса.
Он сидит на своём единороге в абсолютно расслабленной позе, ковыряется в острых зубах и со скукой смотрит на окружение.
Виктор закатывает глаза на такое беспечное поведение нового члена нашего отряда и сжимает ладонь на рукоятке меча.
— Гиблое место… Аж ужас наводит, — Ворн перебирает короткими пальцами свои усы и хмурит брови.
— Да на тебя всё ужас наводит, — Ник пинает его ногу своей, подводя своего пони ближе к пони усача.
— Ага, особенно твой храп, — Влас тихо смеётся и переглядывается с Гелом.
— Вроде, взрослые мужики, а ведёте себя подобно мелким гоблинам, — Лир (один из наших светлых магов) цокает языком и поправляет свои длинные каштановые волосы.
— Да даже гоблины себя так не ведут, — Юрий ворчит и ёрзает в седле. Ему сегодня не слишком удобно: в целях безопасности, Отабек накинул на Юрия свою куртку, чтобы спрятать сияющие крылья.
Здесь даже небо серое, тяжёлое, словно свинец.
Где-то падает мёртвое дерево, рассеивая по округе скрип и шум от удара о землю.
Виктор крепче прижимает меня к себе, постоянно вертя головой по сторонам.
— Эх, сейчас бы рульку сожрать… — Ворн мечтательно смотрит куда-то вверх и улыбается.
— Ты ещё лет пять рулек не увидишь, — Пан смотрит куда-то в землю и вздыхает.
— Это почему это? — Ник чешет затылок и вглядывается в расстроенное лицо Пана.
— Думаю, что в городах Этернитейла нам не очень будут рады, — я слегка улыбаюсь и откидываю голову на плечо Виктора.
— Блин, а парень-то прав, — Влас прикладывает палец к подбородку и хмурится.
— Да ладно, я раздобуду вам хорошей рульки! — Юрий ухмыляется и щурит глаза.
— Ставлю своё левое ухо на то, что этот светящийся коротышка даже кролика поймать не сможет, — Тенебрис хохочет и вертит в руках короткий кинжал.
— А ну хватит! — Виктор серьёзно смотрит на всех. — Вы привлекаете внимание!
Я устало прикрываю глаза и запускаю пальцы в серебряные волосы своего возлюбленного.
Он нервничает больше всех остальных, я это вижу. Переживает за наши жизни, поэтому так напряжён.
— Виктор, — я говорю это тихо, чтобы никто не слышал, — успокойся, мы ведь можем за себя постоять.
Северный эльф закусывает нижнюю губу, а затем тень улыбки ложится на его лицо.
Я улыбаюсь в ответ и тянусь за поцелуем, но в это время мой возлюбленный отстраняется от меня и резко поворачивает голову вправо.
— Ребята, быстро всем спешиться! — он спрыгивает с лошади и достаёт свои клинки из ножен.
Все наши следуют его примеру и уже через пару секунд стоят на сухой серой земле.
Я достаю свой клинок и прислушиваюсь.
Все лошади, пони и единороги встают на дыбы и громко ржут.
И только адский единорог дроу оставался на месте, выставляя свой острый рог вперёд.
Сам же дроу, собрав волосы в высокий хвост, выжидал чего-то.
Рядом со мной что-то взорвалось, разнося дерево в щепки.
Из-за деревьев выбегают тёмные маги, держа в руках чёрные сгустки магии.
Но моё внимание привлекли не они, а высокий худой маг с синими волосами. Он смотрел на Виктора своими светящимися жёлтыми глазами и ухмылялся.
Я слышу только какое-то неясное бормотание с его стороны, а затем замечаю, как земля под нашими ногами трескается.
Виктор хватает меня за руку и отскакивает в сторону.
Перед нами появляются гниющие тела мёртвых. Вместо глаз у них пустота, что сияет так же, как и глаза того мага.
Получается, что это некромант?
Другие маги гадко смеются, бросаясь в нас заклинаниями. Наши же чародеи хмурятся, сжимают зубы и отвечают потоками светлой магии.
Юрий скидывает куртку, расправляет свои крылья и вступает в бой. Его спину прикрывает Отабек, отражая чёрные искры проклятий своим мечом.
Мимо меня со свистом пролетает заклинание.
Некромант что-то громко кричит, призывая больше нежити.
Пара мёртвых приближается к нам. Я закусываю губу и бросаюсь на них, обрушивая тяжелые удары острым лезвием клинка на их гнилую плоть. Виктор прикрывает меня, высматривая удобный путь до некроманта.
Поблизости мелькает белая макушка, следующий труп падает наземь. Тенебрис ухмыляется, бежит дальше. Его единорог бросается на магов, насаживая их на свой рог и топча копытами.
Вокруг него загораются деревья.
Со стороны, где сражаются дворфы, слышатся маты.
В меня летит что-то тёмное, но светлый барьер преграждает этому путь. Я благодарно киваю Дайку и пробиваюсь вперед.
Вокруг Виктора всё больше чёрных и белых искр.
Я не могу подобраться ближе к некроманту. Слишком много трупов на пути.
Тенебрис бежит впереди, огибая сухие деревья. В него летит проклятье, разносящее на своём пути ствол дерева и пару камней. Он не успевает увернуться: чёрные искры задевают белые кончики волос.
Дроу шипит, матерится, а затем, занеся клинок, отрезает большую часть хвоста, что стремительно начала чернеть.
Тогда белые пряди падают на землю, сразу же превращаясь в пыль.
Лента сползает с его волос, заставляя их свободно висеть.
Я отрубаю голову одному мёртвому, несусь к другому. Вперед меня летят белые заклинания, заставляя трупов застывать на месте.
Я оглядываюсь назад и вижу Виктора, вокруг которого собирается снежная буря.
Перевожу взгляд на свой клинок, хмурю брови, а затем провожу над ним рукой.
Лезвие покрывается чем-то тёмным, посыпая землю фиолетовыми искрами.
Следующий мёртвый, получая удар моим мечом, темнеет и, падая вниз, открывает вокруг себя что-то сиреневое. Оно затягивает в себя сухие ветки и щепки деревьев.
Некромант ухмыляется и отправляет в мою сторону какое-то проклятье. Я взмахиваю клинком, бью по заклинанию, отражая его обратно.
Рядом с тёмным магом разрывается дерево, а сам он громко смеётся.
Вокруг Виктора куча замороженных мёртвых. Тенебрис ухмыляется, смотря на нас.
Я вижу, как он заходит за спину некроманта и замахивается короткими кинжалами.
Тот же, заметив около себя блеск, резко разворачивается, держа в руке тёмную сферу.
Дроу не успевает среагировать, рука с проклятьем уже слишком близко к нему.
— Тенебрис!!! — В некроманта летят два заклинания, смешиваясь между собой.
Он падает на колени, прижимая руки к груди и тяжело хрипит. С него стекает чёрная кровь, сразу же покрываясь льдом.
Я оборачиваюсь назад и вижу своего возлюбленного, что стоял с вытянутой вперед рукой.
Тёмные маги оказываются повержены, лежа у наших ног горой трупов.
Адский единорог поджигает их, проходя к своему хозяину.
Светлые маги ошарашенно смотрят на нас, держа в руках белые сферы.
Дроу ухмыляется, стоя около трупа некроманта. Тот уже весь покрылся льдом и почернел.
— Уж не думал, что у нас есть такие силы, — Дайк критическим взглядом оглядывает меня, а затем Виктора.
Мой клинок перестает светиться, сиреневые дыры в земле затягиваются.
— В смысле? — Ворн озадаченно чешет затылок и смотрит на светлого мага.
— Ну, насчёт магии льда всё уже изначально ясно, — Пан, сложив руки, стоял около горы горящих мёртвых тел и хмурил брови.
— Да насчёт Виктора знали все, кроме него самого, — Юрий смеётся и посылает в того сгусток волшебной пыли.
— Эй! — северный эльф хмурится и отправляет в фея облако из снега.
— А с Юри-то что? — Гел крутит в руках свой короткий нож и, прищурившись, оглядывает меня с ног до головы.
На моё плечо что-то опускается, а затем я слышу смешок над ухом.
По моей щеке скользит белая прядь волос, я вслушиваюсь в громкий голос дроу.
— Хочу представить вам всем тёмного мага — Юри! — он смеётся сильнее и теребит мою чёлку.
Светлые маги замерли на месте, а затем сделали один шаг назад, поднимая руки с белыми сферами и держа их в оборонительной позиции.
— В-вы все спятили что ли? — я прячу клинок в ножны, попадая не с первого раза и осматриваю свой отряд.
— Юри, просто…
Я слишком резко дёргаю руками, отправляя куда-то в сторону сноп из чёрных и фиолетовых искр.
Ребята отпрыгивают назад, следя за влетающим в камень заклинанием. Что за?..
— Юри, ты опасен. — Самый строгий из светлых магов, Тайс, скрещивая на груди руки, грозно смотрит на меня.
— Вы с ума сошли? — ко мне идёт Виктор, прижимает к себе и берёт за руку. — Тогда я тоже опасен.
— Хо-хо, разборочки, — Тенебрис ухмыляется и зачёсывает свои короткие пряди за острое ухо.
— Да чтоб наш Юри мог быть опасным? Вы смеётесь? — Ник улыбается и опускает топор.
— Да его даже учить некому! Неуправляемый маг — самое опасное, что только может быть!
— Так он тут не один такой, — северный эльф щурит глаза и буквально вжимает меня в себя.
— В-Виктор… Задушишь… — я упираюсь ладошками в его грудь и пытаюсь отстраниться, но мне не дают этого сделать.
— Как это, некому? — Тенебрис ухмыляется и, подкидывая волосы вверх, упирает кулаки в свою талию и гордо вскидывает подбородок. — У вас есть я!
— Ты ж не маг, — Лир устало смотрит на него, а затем закатывает глаза.
— Кто это тебе сказал? Дроу почти все являются магами, — он обиженно надувает губы, а затем смеётся.
— Да даже если и так, то магия тьмы и тёмная магия — вещи разные. — Тайс опускает руки и смотрит куда-то вверх.
— Да этого мальца можно всему обучить! Даже целительству!
— Тёмный маг-целитель, хех, — Ник хихикает и поправляет свои усы.
— Так, решили. Ты будешь учить нас основам.
Тенебрис, услышав эту реплику от Виктора, только хмыкнул.
— А какая мне с этого выгода?
— Я оставлю тебя в живых, — северный эльф хмурится, вжимая меня в себя ещё сильнее.
— А меня никто спросить не хочет? — я, с горем пополам, отлипаю от своего возлюбленного и смотрю на ребят.
— А ты против? — Отабек смотрит на меня с абсолютно спокойным лицом.
— Вдруг я в кого-нибудь что-нибудь кину?.. Проклятье?..
— А вдруг я заморожу всех вокруг? — Виктор хихикает и кладёт руку на мою талию. — Не говори чепухи.
— Я не… Просто, ты не понимаешь… Тёмная, она же…
Он затыкает меня поцелуем. Просто берёт и затыкает, закатив при этом глаза и улыбнувшись.
Весь отряд дружно вздохнул и закатил глаза. Тенебрис же снова что-то проворчал себе под нос.
— Сегодня они точно спят подальше от всех!
— Чтоб не слышать криков?
— Чтоб не убили случайно никого!!!
Я расслабляюсь в руках своего возлюбленного и улыбаюсь в поцелуй.
***
Через этот лес мы шли ну очень долго. Даже слишком. Виктор постоянно что-то колдовал вокруг себя, заставляя летать около меня кучу снежинок. Я же старался вообще не поднимать рук. Только вот Виктор наклонился к моему уху и начал что-то горячо шептать на него. В этот момент я как-то неудачно махнул руками, оставляя в воздухе фиолетовую полосу с какими-то белыми и голубыми точками. Северный эльф только посмеялся над этим и поцеловал меня в шею. Тяжело же мне будет…***
Мы вышли из Даркеста, устроив привал где-то в пяти ликах от него. Тенебрис сразу же отвёл нас подальше от лагеря, усадил нас в густую темную траву и велел убрать всё оружие. Виктор ворчал, но всё выполнил. — Итак. Юри, твоя магия весьма разнообразна. Магия — понятие вообще странное. И, как вы знаете, она бывает разной. Обучиться можно почти всему, если сильно этого желать. Вот смотри, Юри, есть светлые умения. Например, пролить свет на местность. Ты этого не сможешь. Но, ты сможешь погружать всё во тьму, а в ней зажигать огни. — Огни? Он вздыхает, а затем над нами появляется чёрный купол. Вокруг не видно ничего, кромешная тьма (даже свечения узоров не видно). А затем, в середине этой тьмы появляется что-то белое. Оно распространяется вокруг, заполоняя всё светом. — Это ведь не свет. Это огонь. И это уже другое. Попробуешь? — Попытаюсь… Виктор заинтересованно смотрит на меня. Тьма купола Тенебриса спадает… Я провожу над своей головой руками, заставляя появиться новый купол. Я вижу всё… Только Виктор слепо пытается найти меня взглядом. Я выставляю ладони вперёд и думаю о свете. Вокруг появляются голубые и фиолетовые завихрения. Тенебрис заворожённо смотрит, как в этих завихрениях появляются белые и желтые точки. — Интересно… — Это ведь не огонь? — я опускаю руки и вглядываюсь в свет. — Да, это не огонь. — Юри, это очень красиво, — Виктор улыбается и смотрит по сторонам, переводя взгляд на меня. — Не расслабляйся, блондинчик. — Кто бы говорил. Я снимаю купол и смотрю за Виктором. Он очерчивает пальцем в воздухе круг, улыбается и щелкает двумя пальцами. Вокруг нас поднимается барьер из льда и снега. В воздухе кружатся снежинки, падая на наши волосы. — Слабоватенько, — дроу ухмыляется и складывает руки на груди. Виктор подмигивает мне, а затем в Тенебриса летит ну просто огромная куча снега. Я смеюсь и стряхиваю снежинки с его головы. Белые короткие волосы быстро собираются в кудряшки из-за влаги. Виктор громко смеётся и хватается за живот. Дроу щурит глаза, а затем кидает связывающее заклятие на моего возлюбленного. Тот падает в снег, связанный по рукам и ногам. — Юри, развяжи меня! — он ползёт ко мне, передвигаясь как гусеница, и наигранно хнычет. Я продолжаю хохотать, а затем снимаю заклятье дроу. Виктор показывает язык тёмному эльфу, прижимается ко мне и дует на мою чёлку, заставляя покрыться её пушистым снегом. — Кстати, тебе идут кудряшки. Ты таким милым кажешься с ними, — я улыбаюсь Тенебрису и прикрываю глаза. Слышится тихий смешок Виктора, а затем благие маты дроу. Я распахиваю глаза и смотрю на тёмного эльфа. Теперь его кудряшки покрыты льдом. В Виктора уже летит очередное заклинание, но я ставлю вокруг нас новый купол. Совсем маленький, но очень тёмный. Лишь голубые пятна разбавляют тьму. — Мой ты защитник… — он мягко целует меня, прижимая к темной стене купола. — Конечно, твой, — смеюсь и запускаю пальцы в его волосы. В них появляются белые точки, некоторые пряди разлетаются в стороны. Виктор улыбается, а затем целует меня в шею. Я снимаю барьер и вижу ошарашенного дроу. — С тобой всё хорошо? — я вглядываюсь в его выражение лица и хлопаю глазами. — Ты чем барьер ставил? — В смысле? — Его ничем не пробить… И он горит синим пламенем снаружи… Виктор зачёсывает за моё ухо выбившиеся из чёлки волосы, а затем целует в нос. В лагере всё быстро стало известно, поэтому мы с Виктором ставили двойной барьер на весь лагерь. Сначала мой, а затем его. А утром вокруг нашей палатки выросло очень много чёрных цветов, в середине которых горели маленькие шарики. — А-а-а-а!!! Это же звездные колокольчики!!! — Юрий летал по лагерю и собирал их в охапку, оборачивая своей магией. Только вот его заклинания сразу же рушились, покрывая цветы ледяной коркой. Светлые маги странно на нас поглядывали, но ничего не говорили. Виктор постоянно улыбался мне, осыпая меня кучей блестящего, но не холодного, снега. А я взамен оставил в его волосах белые блестки. Тенебрис же наблюдал за мной и изучал. И, поверьте, это не очень приятно…
